Николя Бёгле – Инспектор Сара Геринген. Книги 1 - 3 (страница 69)

Соединение снова прервалось, а через несколько секунд мобильник звякнул — пришло текстовое сообщение с обещанным телефонным номером Лазаря.

Кристофер безвольно опустил руки, вяло подумав, что уже неоткуда взять силы на продолжение поисков. Нахлынуло отчаяние, но в это время Сара обняла его сзади, прижавшись к спине и положив подбородок на плечо:

— По-моему, у нас есть шанс найти того, с кем работал твой отец, быстрее, чем может показаться…

Глава 45

Изможденный ангел, стоя у смертного одра, протягивал одну длань к статуе младенца, другую, с грозящим перстом, — к дьяволу, который корчил гримасы, ожидая, что умирающий в свои последние мгновения земной жизни проявит слабость духа. Гравюра называлась Ars moriendi ("Искусство умирать"), и Марк Дэвисберри в тысячный раз разглядывал ее, размышляя над словами Христа, написанными под изображением: "Если не умалитесь, как невинное дитя, не войдете в Царство Небесное"[13].

"Как же мне умалиться, если замысел столь огромен?" — думал Дэвисберри, сидя в своем кабинете под землей, в научно-исследовательском центре, устроенном в старых Соуденских рудниках. Амбициозный проект, который он когда-то затеял, приближался к завершению, и бизнесмен все чаще задавался вопросом: неужели ему будет отказано в райском блаженстве из-за того, что он стремился служить Господу, не щадя ни себя, ни других?

Спохватившись, старик прогнал эти мысли — сейчас сомнения могли ему только помешать. Через несколько часов он будет ближе, чем когда-либо, к ответу, поискам которого посвятил всю свою жизнь. Спустя шестнадцать лет исследований и экспериментов, обошедшихся ему в общей сложности в три миллиарда долларов, новый модуль МИНОС будет установлен и запущен.

На столе затрещала рация.

— Сэр?

Его вызывал Эрнест Грант, главный инженер команды специалистов, которой была поручена сборка МИНОСа.

Марк Дэвисберри нажал на кнопку ответа:

— Я вас слушаю.

— Мы немного не укладываемся в срок, сэр…

— Причина?

— За несколько минут до планового начала демонтажа мы заметили любопытную активность старой системы и решили сначала проанализировать полученные данные.

— Правильно сделали. Как только будут результаты, перешлите их мне. Сколько времени вам понадобится на подготовку нового модуля?

— Установка будет закончена через тридцать шесть часов. Подключение и отладка займут по меньшей мере сутки. И еще сутки на тестирование.

— Хорошо. Я все это время буду здесь. Дождусь вашего сигнала к запуску.

Дэвисберри выключил рацию и мысленно приготовился к тому, что в ближайшие дни придется управлять делами "Мэдик хэлс груп" отсюда, из-под земли.

Первым делом он проверил, не поступало ли на мобильный сообщений от Джоанны. Она давно не подавала о себе вестей, и он начинал испытывать нетерпение. Отправил ей вопрос по зашифрованной линии: "Что происходит?" Наемница ответила с необычным для себя запозданием и без привычной конкретики: "Все по плану".

Стараясь отвлечься и успокоить нервы, Дэвисберри занялся рутинными делами фирмы. Разослал сотрудникам имейлы с извещением о том, что в течение нескольких суток с ним будет трудно связаться, распределил между ними срочные задачи по списку и раздал подробные указания на семьдесят два часа. А расправившись со своими директорскими обязанностями, позволил себе короткую передышку.

Крутанувшись на мягком офисном кресле, Марк Дэвисберри нажал на кнопку пульта — включилась аудиосистема хай-фай, и Ноктюрн № 1 си-бемоль минор Шопена, как всегда, погрузил его в состояние "поэтического транса". Взгляд старика прошелся по корешкам трех книг — других в этом рабочем кабинете не было, — покоящихся в реликварии с золотой инкрустацией. Три священных текста: тибетский, египетский и христианский. Когда-то Дэвисберри изучал их ночами напролет, строчка за строчкой, в надежде найти намек на то, что он выбрал верный путь, и с тех пор хранил их здесь, как сувениры, и думал о них, как о давних друзьях, с которыми редко видишься, но на которых рассчитываешь всю жизнь.

Его губы тронула ностальгическая улыбка, и он перевел взгляд с реликвария на другой бесценный предмет в этом кабинете. На круглом столике покоилось синевато-прозрачное облако из пластмассы. Внутри его, в лазурной глубине, застыли пять отчетливо различимых черных точек.

Кристофер и Сара в спешке покинули операционную, оставив там синюшный труп Хоткинса на металлическом столе, и поднялись в комнату на первом этаже, где журналист привязал к батарее Джоанну.

Сара вошла первой и обнаружила наемницу, скорчившуюся на полу у стены. Руки были прикручены к трубе отопления, голова свесилась на грудь. Из раны на макушке, заливая лоб, текла кровь. Сара встала над ней.

— Твой приятель мертв.

Джоанна вздрогнула и с трудом подняла голову. Лица было почти не разглядеть под спутанными волосами. Она чувствовала такую страшную усталость, что едва сумела разлепить веки.

— Кроме нас троих здесь никого нет, — продолжала Сара, — никто не придет тебе на помощь. Поэтому ты скажешь нам, кто тебя послал нас убить и где его или их найти.

Джоанна морщилась от каждого слова, будто они обрушивались на нее, как удары кузнечного молота. К физической боли примешивалась, все нарастая, другая, вызванная чувством одиночества — все ее покинули, как тогда, двадцать с лишним лет назад, когда у нее на глазах убили родителей. А теперь тот, кто почти что заменил ей и отца, и мать, тоже ее бросил. Джоанна знала, что Дэвисберри волнует только одно — успех миссии. Сейчас он нервничает, не получая от нее вестей, лишь потому, что не знает, удалось ли ей выполнить задание. Он изображал из себя защитника и покровителя, но ему и в голову не пришло бы отправить к ней подмогу. Таков был между ними уговор, который она добровольно соблюдала все эти годы: в безвыходной ситуации придется выкручиваться самой, чтобы не поднимать шуму. Но в безвыходную ситуацию ей довелось попасть впервые, и впервые условия уговора вступили в действие. Раньше ей всегда удавалось выходить сухой из воды.

Сара, двумя ладонями обхватив голову убийцы, заглянула ей в лицо. Волосы, скрывавшие его, качнулись назад, и стали видны тонкие, изящные черты, покорившие не одного мужчину. Но сейчас это красивое лицо казалось посмертной маской, а в глазах, обычно горевших властным пламенем, теплился слабый дрожащий огонек.

— Когда тебе говорят, что хотят поступить "как лучше", это не означает, что так будет "лучше" именно для тебя… — чуть слышно произнесла Джоанна. Голову она держать уже не могла и оперлась щекой на ладонь Сары. — Если бы он и правда меня любил, то показал бы другой путь в жизни…

— О ком ты говоришь?

Джоанна услышала вопрос, но то, что ей хотелось сказать, копилось долгие годы, и слова сами срывались с губ.

— Мне нужно было верить, что он заботится обо мне и во всем поддерживает. Но он думал только о себе и об успехе секретных миссий, которые мне поручал. Он разрушил мою жизнь, чтобы построить свою, а я, как бедная сиротка, повелась на пустые обещания и вот где в итоге оказалась… — Она высвободилась из рук Сары, неожиданно дернув головой, и приподнялась, опершись спиной о стену. Ее глаза закрылись. Совсем не хотелось думать о том, что именно здесь все и закончится.

Кристофер нетерпеливо шепнул на ухо Саре:

— Она сейчас умрет, не успев ничего рассказать!

— Скажите мне, что за тайну защищал Дэвисберри, и я скажу вам, где он, — выдохнула Джоанна.

Кристофер опустился рядом с ней на колени:

— Дэвисберри? Американец?

— Ради чего он послал меня на верную смерть? Что хотел от вас скрыть? — Джоанна уже никого не слушала.

— Он хотел скрыть доказательства жизни после смерти, — громко сказала Сара, наклонившись к ней. — Исследователи в этой научной лаборатории подтвердили бессмертие души.

Наемница оцепенела на несколько мгновений, потом пристально посмотрела ей в лицо, будто старалась понять, не лжет ли она, и вдруг скривила губы в усталой саркастической улыбке:

— Вы сказали правду, инспектор Геринген, потому что я вижу: это открытие вас обнадеживает. Вы рады, но не за себя, а за тех невинных, кого своими руками отправили на тот свет. Вас ведь до сих пор мучают воспоминания о них, да?

Сара невольно попятилась. От слов умирающей убийцы у нее кровь застыла в жилах. Как эта женщина могла прочитать ее мысли?..

— Где человек… пославший вас… нас убить? — процедила Сара сквозь зубы, и Кристофер подумал, что еще ни разу не видел ее в таком ужасе и растерянности.

— Вы так громко исповедовались Хоткинсу, что до меня долетело эхо. — Джоанна подбородком указала на трубу отопления, к которой она была привязана. — И по вашему признанию можно догадаться, что вы уже много лет каждый день сражаетесь с чувством вины, притворяясь уверенной в себе и довольной жизнью, но на самом деле ваше существование — невыносимый кошмар, пронизанный страхом. Вы боитесь, что угрызения совести в любой момент могут столкнуть вас в бездну… безумия.

Ошеломленный Кристофер смотрел, как Сара затравленно отступает от наемницы все дальше и дальше, словно перепуганный ребенок, которому померещилось привидение, и качает головой из стороны в сторону, будто пытается возразить, но не может.

— Замолчите! — приказал Кристофер убийце — скорее для того, чтобы защитить Сару, а не ради продолжения допроса.