Николя Бёгле – Инспектор Сара Геринген. Книги 1 - 3 (страница 23)

— Да уж, не Москва, товарищ, — хмыкнул Лазарь.

Бородатый ответил едва заметной улыбкой и еще раз придирчиво оглядел комнату, словно оценивал стоимость обстановки. Лазарь молча ждал, внешне сохраняя невозмутимость, и это было тяжким испытанием для надорванного сердца.

— ЛС-34 толкнули в теневом Инете, — наконец проронил бородатый, перейдя на русский.

Лазарь вздрогнул. Наконец-то! Известие, которого он ждал столько лет больше всего на свете, только что прозвучало!

— Кто толкнул? Где?

— Один из наших спецов проследил продавца до Норвегии. Короче, жена санитара из психушки "Гёустад" решила срубить бабла на продаже препарата после смерти пациента, которому его кололи много лет.

— Стало быть, он мертв… Я последний, — взволнованно пробормотал Лазарь. — Откуда взялся этот ЛС-34?

— К счастью для нас, женушка оказалась в курсе делишек мужа.

— Еще бы! Эти делишки приносили ей неплохой доход, — осклабился бритый верзила.

— Короче, — продолжил бородатый, — муж ей все выбалтывал, ну и она не стала кобениться, когда мы ей объяснили, что от этого зависит жизнь — ее и дочурки. Сразу дала нам координаты фармацевтической фирмы, которая снабжала мужа ЛС-34. Адрес во Франции, в Парижском регионе. Контора называется "Жантикс".

— "Жантикс", — повторил Лазарь, и его глаза расширились, взгляд устремился в пространство, будто он смотрел сон наяву.

Через столько лет безуспешных поисков ему удалось выйти на след своих палачей. Еще немного — и он вырвет у них ответы, которых ждет не дождется, чтобы можно было наконец спокойно умереть.

— Что прикажете делать дальше? — поинтересовался бородатый и, понизив голос, добавил: — Надеюсь, вы не забыли, что после этого мы будем в расчете?

— Поезжайте в "Жантикс" и найдите сотрудников, которые работали там в конце семидесятых. Прежде всего мне нужен некий Натаниэл Эванс. Сделайте все по-тихому. Отвезите тех, кто может пригодиться, в укромное местечко и позвоните мне. Я задам им пару вопросов по телефону.

Бандиты синхронно кивнули.

— А с женой санитара вы как поступили? — спохватился Лазарь.

— Да отпустили ее. Она ж по-любому не побежит в полицию. К тому же мы с вами договаривались — чем меньше трупов, тем лучше, чтобы шум не поднимать.

— Хорошо.

Двое русских молча покинули комнату, и Лазарь безвольно рухнул на подушку. Он побледнел еще больше, взмок от пота — эмоциональный всплеск и усилия, потребовавшиеся для разговора, лишили его последних сил. Зато огонек ненависти в глазах разгорелся пуще прежнего.

Глава 12

Сара даже представить не могла, что ей придется вернуться в Париж при таких обстоятельствах. Склонившись к иллюминатору, она уже различала далеко внизу Эйфелеву башню, выныривавшую из парижского тумана, и у нее щемило сердце.

Там, на вершине этой башни, в середине жаркого июля, Эрик сделал ей предложение. И несмотря на то что сейчас воспоминания причиняли боль, Сара невольно улыбнулась. Она ни разу не видела Эрика таким серьезным. Когда он взял ее за руки и заговорил, его губы и коленки дрожали, и Сара сначала испугалась, что он плохо себя почувствовал после спортивного испытания, которому она его подвергла. Ей, зачарованной красотой Парижа и даже не догадывавшейся о намерениях спутника, пришла в голову безумная идея подняться на пинакль Эйфелевой башни пешком, по лестнице. А Эрик, по доброте душевной и потому, что счел неуместным спорить с женщиной, которую собирался попросить выйти за него замуж, безропотно согласился. Сара, со своей отличной физической подготовкой, легко и беззаботно взлетела на тысячу шестьсот шестьдесят пять ступеней; бедняга Эрик вынужден был постоянно останавливаться, чтобы отдышаться, и дополз на последний этаж с багровым лицом и выпрыгивавшим из груди сердцем. Ему понадобилось двадцать минут, чтобы прийти в себя, и все это время Сара перебегала из одного угла смотровой площадки в другой, стремясь объять взглядом весь необъятно-прекрасный город, а когда Эрик попросил ее сесть рядышком, извинилась за то, что отбила ему вкус к спортивным подвигам на всю оставшуюся жизнь, и заверила, что уже навела справки, где тут искать дефибриллятор. Эрик улыбнулся и, хотя его едва угомонившееся сердце вдруг опять пустилось в пляс, заговорил… После этого уже у Сары дрожали губы и зашкаливал пульс, и Эрик озабоченно спросил, куда все-таки бежать за дефибриллятором, и тогда она, со слезами на глазах, безудержно расхохоталась, а потом прошептала "да".

— Вы уже бывали в Париже?

Мужчина в деловом костюме, сидевший рядом с Сарой, наклонился слишком близко к ней, делая вид, что любуется пейзажем внизу за иллюминатором.

— Мой отец француз, — сказала Сара. — А я замужем за норвежцем.

— О… Вы прекрасно говорите на нашем языке, для норвежцев это редкость, — вежливо отозвался мужчина, усаживаясь ровно — видимо, понял скрытое послание. — Приятного пребывания во Франции.

Рейс KL2013 в эту пятницу 19 февраля приземлился точно по расписанию, в 15:55 в аэропорту Орли, и вскоре Сара уже ехала на такси в Иссиле-Мулино, где находился главный офис фармацевтической фирмы "Жантикс". Решение лететь во Францию она приняла сразу после того, как узнала, где работает единственный посетитель, явившийся к пациенту 488.

В Осло, перед тем как отправиться в аэропорт, она заскочила к сестре, Джессике, чтобы обнять племянницу и вручить ей собственноручно написанный портрет. Сара изобразила Мойру в образе принцессы, а роскошное платье подглядела на одном сайте, где продавались эксклюзивные наряды ручной работы, существующие в единственном экземпляре. Девочка пришла в восторг и заявила, что Сара теперь ее вторая мама. Джессика с улыбкой сказала дочери, что у тети Сары скоро и так будет по горло хлопот со своим собственным малышом, потом спохватилась, что слишком уж навязчиво торопит сестру с материнством, хотела извиниться, но не успела — Сара спешила в аэропорт и быстро распрощалась с родственниками.

Она забронировала билет на первый же рейс Осло — Париж, вылетавший в полдень, и поставила Стефана Карлстрёма в известность о своем отъезде. Он не стал возражать, но выдвинул условие: на месте она сразу обратится к французской полиции с просьбой о сотрудничестве. Сара так и сделала, запросив у французов информацию о Шарле Паркерене, директоре "Жантикса", и об Адаме Кларенсе, однако ей ответили, что перегружены работой из-за недавних терактов и выполнить ее запрос в разумные сроки не смогут. Так что, когда такси подъехало к монументальной башне из стекла и бетона, на верхушке которой обустроилось руководство "Жантикса", она уже знала, что рассчитывать на поддержку французских властей нельзя — придется справляться в одиночку.

Расплатившись с таксистом и мимолетно подумав, что тарифы неприлично выросли со времен ее последнего пребывания во Франции, Сара пересекла мощенную бежевыми плитами эспланаду, в центре которой красовался безвкусный фонтан в форме рога изобилия. Крутанув турникет, вошла в башню и сразу направилась к помпезной, сиявшей белым лаком административной стойке в центре холла. Жеманная девушка-администратор одарила ее дежурной улыбкой и поправила на голове наушники с микрофоном, ничуть не портившие идеальную прическу.

— Добрый день, меня зовут Сара Геринген, я инспектор полиции Осло. Хотела бы встретиться с месье Адамом Кларенсом.

— С Адамом Кларенсом, вы сказали? — с некоторым удивлением переспросила девушка.

Сара подтвердила едва заметным кивком. Она знала, что говорит по-французски с легким акцентом, но затруднения администратора, похоже, были вызваны чем-то другим.

Девушка пощелкала клавишами, скользнула взглядом по монитору и нахмурилась:

— Странно, не вижу такой фамилии. Не могли бы вы произнести по буквам?

— К-л-а-р-е-н-с. Адам, как в Библии.

Девушка опять заколотила по клавишам, потом огорченно взглянула на Сару:

— Мне очень жаль, но в базе нет такого сотрудника.

Сара подобного ответа не ожидала. "Неужели Леонард Сандвик соврал?.. Впрочем, не исключено, что Адам Кларенс уволился. Или же администраторша получила указания на случай, если его кто-то будет искать", — подумала она. Так или иначе, нельзя было уходить, не прояснив ситуацию.

— Тогда я хотела бы поговорить с вашим начальником отдела кадров.

— У вас назначена встреча? — неуверенно спросила девушка.

— Как вы понимаете, нет. Но надеюсь, начальник отдела кадров найдет время, чтобы ответить на пару вопросов.

Смущенная ледяным тоном инспектора норвежской полиции, девушка забыла про дежурную улыбку и принялась набирать номер на телефоне. Коротко обрисовав ситуацию, она положила трубку, и дежурная улыбка вернулась на место.

— Мадам сейчас спустится. Вы можете подождать в салоне. — Она указала на уютный уголок холла, где стояли глубокие белые диванчики и кадки с тропическими растениями.

Ждать пришлось всего три минуты — Сара едва успела устроиться на диванчике, а к ней, протягивая руку для приветствия, уже вышла женщина лет пятидесяти с короткими светлыми волосами и мужиковатой походкой.

— Добрый день, я Сильви Шамброн, начальник отдела кадров "Жантикса". Чем могу помочь, инспектор… Геринген? Я правильно произношу?

Сара проигнорировала и протянутую руку, и вопрос о фамилии.

— Здравствуйте. — Она раскрыла перед дамой удостоверение. — Я ищу Адама Кларенса, который, по имеющимся у меня сведениям, должен здесь работать.