Николай Живцов – Следак (страница 38)

– А это Коля Кравцов. – Я пожал протянутую руку мужчине с лейтенантскими погонами.

– И куда мне этих баб девать? – сразу же отвлекся лейтенант Кравцов от нас. – Там мужики сидят, – объяснял он патрульным, привезшим двух женщин шаромыжного вида, которые в это время стояли в коридоре за стеклом дежурной части и смирно ожидали своей участи.

– У вас что, одна камера?! – пытался отвязаться от добычи старший патрульный.

– Альберт, не спи, – поторопил меня Сорокин, и мы прошли дальше. Спустились по ступеням и вышли на территорию закрытого двора, куда из моего кабинета выходят окна. – Залезай, – указал он мне на служебный уазик.

В машине кроме сержанта-водителя были еще два человека, оба в звании лейтенанта. На переднем пассажирском сиденье сидел почти мой ровесник. Он развернулся и с прищуром рассматривал на меня.

– Это наш новый следователь Альберт Чапыра, – начал представлять нас друг другу Сорокин. – А это Вадим, инспектор уголовного розыска, – кивнул он на молодого. И Сергей Львович – наш эксперт, – указал он на мужчину постарше.

– Ну что, погнали? – развернулся к водителю Вадим. И вновь развернулся вполоборота к нам, как только машина тронулась. – Говорят, у вас там сегодня веселуха.

– Да без понятия, краем уха только слышал, – отмахнулся от него Сорокин. – Не до этого было. По уши в работе.

– Говорят, Кривощеков допился до белочки, начальство начал из окна отстреливать. – Вадим заржал.

Сергей Львович заинтересованно прислушивался. Водитель вполглаза наблюдал за нами через зеркало.

– Напридумывали уже черт-те что, – усмехнулся Сорокин. – Просто бутылка выпала из окна.

– Ага, и неудачно приземлилась, – не переставая ржать, договорил опер.

– Ну да, неудачно, – признал Сорокин.

– Приехали, – затормозив, сказал водитель.

– Быстро мы. – На время потеряв интерес к разговору, Вадим первым вылез из машины.

Мы остановились возле двухэтажного многоквартирного дома, первый этаж которого был из кирпича, а второй деревянный. К машине подбежал пожилой мужчина в неброской одежде и коротких резиновых сапогах. Какой-то народ смотрел на нас издали.

– А я уж заждался, – без особого недовольства сказал он, в его тоне сквозило лишь нетерпение.

– Показывайте, откуда угнали. – На передний план вышел Сорокин.

– Вон он, мой сарай. – Мужчина посеменил к указанному деревянному сараю с распахнутыми дверными створками.

Выяснилось, что, пока он ходил на почту, у него из сарая угнали мотоцикл.

За Сорокиным и экспертом, что тащил в руках чемодан, я поплелся в сторону вскрытого сарая. А Вадим, подогнав нам двух понятых, принялся опрашивать соседей, что высыпали из квартир на улицу.

Ничего интересного в работе следователя нет – заключил я через полчаса наблюдений за Сорокиным, который беспрестанно что-то записывал в протокол и переговаривался с экспертом.

В отдел мы вернулись после восьми часов вечера. На этаже, кроме нас двоих, уже никого не было. Попрощавшись со старлеем, я завернул в свой закуток. Кабинет встретил своего нового хозяина все тем же беспорядком. Наметив фронт работ, я вздохнул: из мажора в уборщики – шаг в психологическом плане нелегкий.

Нашел в углу пустое ведро, сходил в туалет за водой, а затем меня осенило.

– Какого черта?! – влепил я себе по лбу.

Морщась, почесал пострадавшее место и метнулся на первый этаж в дежурку.

– Чего-то забыл? – встретил меня Новиков.

– Можешь мне на час двух женщин одолжить? – Я подошел к решетке, за которой они сидели.

– Понятые, что ли, нужны? – не удивился моей просьбе дежурный.

– Ага, типа того.

– Ну, забирай. – Он встал из-за стола, бряцая ключами. – Выходим. – Это уже моим будущим уборщицам.

Через час мой кабинет сиял чистотой. Труженицы выглядели в отличие от меня не особо довольными, но это их проблемы.

– О, ты еще здесь, что ли? – заглянул на огонек Сорокин. Принесла его нелегкая.

– Уже ухожу, – сообщил я.

– Я не понял, а чего они тут делают? – присмотревшись к шаромыжкам, спросил Сорокин.

– Вызвались кабинет мне помыть, – объяснил я ему.

– Может, они и мой помоют? – заинтересовался клининговой услугой коллега.

– Владей, – широким жестом передал я ему уборщиц.

Глава 22

Начало следующего утра опять не заладилось. Будильник разбудил на самом интересном месте, не дав досмотреть сцену разврата. Зато на работе дела стали налаживаться – кабинет был в полном моем распоряжении. Отмытый от грязи, включая крашеные стены и потолок, он за ночь проветрился от тяжелых запахов, и при открытых окнах в нем можно было работать. Головачева с утра в отделе не было, и оперативку провел Курбанов. Но прошла она штатно, без упоминаний вчерашнего инцидента, и даже имя Кривощекова никто не произнес. Хотя по лицам следователей, их ухмылкам и многозначительным взглядам, бросаемым друг на друга, было заметно, что тема эта забвению не предана, а активно обсуждается в курилках.

После оперативки Левашов с Людмилой, переругиваясь, начали сортировать оставшееся от Кривощекова наследство.

– Эти приостанавливать, – потряс двумя внушительными стопками из уголовных дел Левашов, после чего положил их перед девушкой.

– Дима, имей совесть, – возмутилась Люда. – Забери себе хоть часть.

– Товарищ Журбина, я ваш начальник, а не наоборот, так что попрошу мне не указывать! – вспылил Левашов.

Он вообще все утро был каким-то нервным, постоянно срывался на девчонок, недобро на меня косился, пытаясь что-то разглядеть на моем лице.

Нервозность? Раскаяние? Ага, сейчас. Покер-фейс ему, а не эмоции.

Вздохнув и скорчив жалостливую гримасу, Людмила утащила стопки к себе в кабинет и через минуту вернулась обратно за новой порцией заданий.

– А эти надо до ума довести, – продолжал зам разгребать уголовные дела. – Кое-где здесь даже допроса потерпевшего нет. – Левашов разделил новую порцию дел на три неравные части. Те, что поменьше, поделил между мной с Ксенией, а самую большую стопку с помощью мата вручил Людмиле.

Они еще переругивались, когда в кабинет заглянула Ира.

– Дмитрий Олегович, вас Головачев к себе вызывает, – сообщила она ему.

Левашов побледнел, нервно одернул полы пиджака и вышел вслед за девушкой.

– Совсем уже охренел, – прокомментировала поведение начальства Людмила, когда дверь захлопнулась. – Берет пример с Курбанова. Тот сам ничего не расследует, только работу следователей контролирует. И этот туда же. Но у Курбанова восемь следователей в подчинении, а у Левашова только трое. – Людмила обвела нас с Ксенией многозначительным взглядом. – А когда-то нормальным человеком был, пока замом не стал, – вздохнула она.

– Увы, я не застала те времена, – рассмеялась Ксения.

– Ладно, понесли их к себе в кабинет, – сказала Людмила, вставая со стула. – Ко мне сейчас потерпевшая на допрос придет.

– Я помогу, – вызвался я доставить груз до точки назначения. Ответом мне были благодарные улыбки.

Вернувшись, я положил сегодняшнюю стопку дел к той, что Левашов подкинул мне вчера, и приступил к работе. Первым делом надо было принять их к производству. Но я успел заполнить лишь несколько бланков, как дверь моего кабинета распахнулась и ко мне зашла Журбина, ведя за собой какую-то женщину. Среднего возраста, платье в горошек, в руках объемная сумка. Взгляд надеющегося на чудо человека.

– Присаживайтесь, – указала Людмила женщине на стул, что стоял возле бывшего стола Кривощекова. Сама же следователь уселась за стол, положив перед собой принесенное уголовное дело с бланком протокола.

– Решила у тебя допросить человека, чтобы ты послушал, как это делается, – объяснила она мне свои действия.

Я благодарно ей кивнул. Я был не против второго этапа обучения профессии «следователь», вернее, уже третьего, вторым был вчерашний выезд на место преступления. Да и пальцы отдохнут от непривычной работы. Они у меня больше к клавишам привычные, чем к ручке, лекции я, конечно, записывал, но лишь основные моменты, подробности же писались на диктофон. Так что надо бы пишущую машинку где-то достать. Кривощеков, походу, ею не пользовался, раз ее нет в кабинете, или пропил. Я беззвучно рассмеялся от своей догадки.

Допрос ограбленной на улице женщины подходил к концу, осталось лишь потерпевшей прочитать протокол и расписаться, как дверь кабинета вновь открылась. И опять на пороге стояла запыхавшаяся Ирина.

– Люда, тебя главный вызывает, – закатив глаза, чтобы показать, как ей надоело изображать из себя посыльного, сообщила девушка.

– Альберт, посмотри, чтобы везде подписи были проставлены. Хорошо? – попросила меня Людмила.

– Да без проблем. – Я все еще держал лицо, хотя меня уже начали напрягать эти вызовы к начальству.

Проверив наличие подписей в протоколе, я отпустил потерпевшую, а сам, чтобы не думать о плохом и не накручивать себя, приступил к написанию отдельных поручений.

Дверь вновь распахнулась. На этот раз посетителем была Ксюша.