Николай Живцов – Следак (страница 20)

– Ты, Чапыра, никакой не комсомолец, – между тем разговорился Юров, видимо не заметив потерю моего интереса к нему, или он просто уже не мог остановиться, что называется, прорвало. – Ты асоциальный тип! Чтобы добиться своего, ты прибегаешь к угрозам, обману и шантажу. Ты не советский человек! Я делал все, чтобы очистить город от твоего присутствия! – Желваки на лице Юрова вновь заходили, глаза горели фанатичным блеском.

– Всего доброго, Федор Александрович, приятно было пообщаться, – произнес я, вставая из-за стола и разворачиваясь в сторону раздачи.

Глава 11

В общаге Грега не оказалось, Леха тоже в коридоре не мелькнул, и я решил немного вздремнуть. Так и проспал до утра, никем не потревоженный.

Утром меня разбудило хлопанье двери и топот. Открыл глаза и увидел взмыленного Грега. Он без конца сновал из комнаты в коридор и с кем-то там переругивался. Затем притащил откуда-то галстук, бросил его на кровать, залез в шкаф, и оттуда на галстук полетели вещи: рубашки, брюки и пиджаки. Из ящика были вытащены и обнюханы носки, под кроватью нашлась пропавшая расческа. На этом Грег выдохся и, тяжко вздохнув, уселся на кровать рядом с наваленными на нее вещами.

Скрипя пружинами, я уселся напротив него.

– Распределение? – уточнил я.

– Оно самое, – вновь вздохнул выбившийся из сил Красников и раздраженно добавил: – Какой-то кретин галстук развязал, и сейчас никто не знает, как его обратно завязать.

– Да завяжу я тебе этот галстук, нашел из-за чего нервничать, – отмахнулся я от его мелких проблем, вставая.

– Ты умеешь, что ли? – сильно засомневался сосед.

– Умею, – бросил я и вышел из комнаты.

Когда возвращался из уборной, встретил Жаркова со следами тяжкого похмелья на лице.

– Ты куда вчера пропал? – наехал он на меня, обдав перегаром.

– Никуда я не пропадал. Вечером здесь уже был, – ответил я, отодвигаясь.

– А чего тогда к Дюхе не поднялся? – возмутился он.

«А я знаю, кто этот Дюха и где он обитает?» – подумал я про себя, а вслух свалил все на недогадливость и усталость.

– Завтра-то ты, надеюсь, никуда не свалишь? – нахмурился Жарков.

– Не свалю. Вместе вручение дипломов отметим, – заверил я товарища и тут вспомнил, что надо бы спросить, куда его распределили, а то совсем уже неудобно получается.

– Тоже следователем, но в другой район, – ответил он, улыбаясь. – В городе остаюсь!

– Поздравляю.

– Мы опять в одной общаге будем! – не менее радостно продолжил Жарков. – Можно даже вместе поселиться.

– Лех, извини, но в общаге я жить не буду, – сразу же отгородился я от такого шикарного предложения, как комната в общаге с соседом. Мне недели хватило. Я уже тоскую об одиночестве и о собственном унитазе.

– А где ты будешь жить? – Улыбку на лице Жаркова сменило удивление.

– Что-нибудь придумаю, – уверил его я и хотел уже двигать дальше, но опять не срослось.

– А про девчонок чего не спрашиваешь? – услышал я вопрос, когда протягивал руку для прощания.

– А, ну да. Как там у девчонок дела? – изобразил интерес я.

– Ленку в прокуратуру распределили помощником прокурора, а Таньку в нотариат запихали, но хоть в городе оставили, как она и хотела.

– Ну и отлично, – дежурно ввернул я.

– Это да, повезло нам всем, – вновь расплылся в улыбке Леха.

От дальнейшего обсуждения неинтересной для меня темы спасло появление Грега. Он, уже одетый в костюм и благоухающий моим одеколоном, выскочил из комнаты с воплем:

– Альберт!

Увидел меня.

– А, вот ты где! – И, подскочив, сунул мне галстук.

Пришлось завязывать, раз обещал.

Проходящие мимо студенты притормозили возле нас.

– Четко! Ловко ты! А меня научишь? – комментировали зрители мои действия.

– Ты же вроде не умел? – Это уже Леха.

Подивившись такому ажиотажу, я, завязав Грегу галстук, наконец-то смог попасть в комнату и тоже стал собираться. Нужно было искать жилье. Из общаги нас выдворят уже послезавтра. Первая примерка у меня тоже назначена на послезавтра, так что не стоит терять время, ожидая встречи с портным и рассчитывая только на его помощь, нужно и самому покрутиться.

Мой путь лежал на вокзал. Заскочив в сберкассу, я пришел на остановку общественного транспорта, спросил у сидящей на лавочке пожилой женщины, как добраться до железнодорожного вокзала. После чего дождался нужного автобуса и через полчаса оказался у цели.

На привокзальной площади выбрал место для наблюдения и начал операцию по выявлению маклера. Мимо меня беспрестанно сновали люди, кто с баулами, кто с рюкзаками, кто с чемоданами, причем не катили поклажу на колесиках, как в мое время, а несли в руках. Постоянный гул людских голосов, разбавляемый объявлениями диспетчера и сигналами выезжающих и заезжающих автомобилей. И вновь никого с табличкой «Сдам жилье».

Удалось лишь вычленить в толпе водителей-частников, что ловили клиентов на выходе из вокзала. Очередь на остановке такси образовалась огромная, так что услуги частников пользовались спросом.

Можно, конечно, у кого-то из водил спросить про маклера, они здесь каждый день трутся, так что по идее всех зарабатывающих на вокзале должны знать. Но пока подождем.

Как же было просто в моем времени снять жилье, стоило лишь в Интернет зайти, а здесь приходится изворачиваться. А я ведь даже не уверен, что правильно все рассчитал.

Пока наблюдал за людьми, пришел к выводу, что мой нынешний прикид в этом времени не котируется. Вместо модных у здешней молодежи клешей и джинсов на мне обычные полуспортивные штаны; вместо цветастой рубашки с длинным острым воротником – обычная белая футболка; вместо ботинок на каблуках или на высокой платформе – сандалии; вместо длинных волос – стрижка. В университете-то это не так заметно. Большинство студентов все-таки соблюдают установленный государством дресс-код. А здесь, на привокзальной площади, я выгляжу приехавшим в большой город провинциалом. Может, стоило для встречи с маклером вырядиться в вещи Альберта?

– Чего тут трешься? – обступили меня два дрыща в этих самых клешах и цветастых рубашках да с сигаретами в зубах.

– Девушку жду, – ответил я им, ничуть не напрягшись. Угрожающими аборигены не выглядели, скорее уж необычными.

Парни переглянулись.

– Говорил же, дерёвня, – заявил один другому, утратив ко мне интерес. – Сходи проверь, – передразнил он кого-то.

Когда они затерялись в толпе, я решил больше не страдать фигней. Подошел к частнику на «москвиче» и нанял его довести меня до универа. Водитель попался разговорчивый. Я с энтузиазмом поддержал диалог и в подходящем месте посетовал, что из общаги выгоняют, а жить негде, и что с удовольствием бы снял квартиру.

– А ты потянешь хату-то? – с сомнением спросил меня водитель, а я вновь задумался о шмотках Альберта.

– Потяну, – серьезным тоном произнес я. – Меня, кстати, Альбертом зовут.

– Володя, – протянул он руку. – Студент, значит?

– Ага, общага надоела. Одному не побыть, девушку не привести, сам понимаешь.

Володя охотно закивал, но маклера сдавать не спешил.

– А деньги откуда? – продолжил он меня прощупывать.

– Так от бати, – улыбнулся я и, добавив в голос немного злости и раздражения, пояснил свой немодный внешний вид: – Но строгий он, жуть. Волосы не отрастишь, клеши не наденешь – иначе денег не даст.

– А-а-а, из военных, – сделал вывод водитель, а я не стал разубеждать.

Когда подъехали к универу, Володя все так же продолжал изображать из себя партизана. Так что остался у меня один вариант с портным. Надеюсь, хоть он прокатит.

Протянув водителю трешку, как договаривались, я в расстроенных чувствах выбрался из машины.

Чтоб хоть как-то улучшить настроение, решил подкрепиться, и заскочил в столовую. А на входе в общежитие меня ждал сюрприз.

– Чапыра!

Повернув голову на окрик, я увидел вахтершу бабу Маню, как ее называли студенты. Она выглядывала из окна дежурки и призывно махала мне рукой с зажатой в ней телефонной трубкой.

– Альберт, иди бегом! Тебе сестра звонит!

– Чего? – опешил я.

– Давай быстрее, говорю!