Николай Желунов – Закон о тюрьмах (страница 7)
- А он не так прост, - констатировал Вик, доставая сигарету, - кому ты должен был свистнуть, придурок?
- Откуда такие наглые? - Существо яростно булькало. - Наглых у нас не любят.
- Ты будешь отвечать на вопрос?
- Глупый наглый новичок. Если станешь так вести себя... обижать официальных лиц!.. тебя пустят по кругу в первый же вечер, а потом распнут, и я лично прослежу, чтобы ты хорошо помучился, подлый бородатый х...
Существо осеклось. Оно загипнотизировано смотрело на сигарету в губах Вика.
- Дай, - шепнуло существо, протянуло черные, трясущиеся от возбуждения пальцы.
Вик глубоко затянулся, выпустил в лицо гоблину густую струю дыма. Тот со свистом втянул ноздрями воздух и вскочил.
- Дааай!
Вик отпихнул гоблина ногой.
- Сидеть. Ответишь на вопросы - дам сигарету. Договорились?
- У-у-у... какие еще вопросы? Может, лучше сэкс? - хихикнуло существо, - добрый утренний трах-трах? За каждого из вас я возьму по сигаретке.
Оно коряво ухмыльнулось, демонстрируя редкие зубы цвета тухлых яичных желтков.
Тут Гай понял - на самом деле это человек. Опустившийся ниже некуда, но человек. Гай всмотрелся в покрытое коркой грязи и струпьев лицо, пытаясь отыскать в нем хоть какие-то остатки интеллекта, но разглядел только гнойные язвы и ползающих в бороде насекомых.
- Вопрос первый, - начал Вик, - твое имя?
- Карл Йенс Маурицио Старший, - вздохнул человек.
Вик и Гай переглянулись.
- Кому ты должен был свистнуть?
Карл Йенс Маурицио неохотно мотнул косматой головой в сторону города.
- Это - Содом? - спросил Вик.
Гай удивленно посмотрел на друга, но промолчал. Карл по-обезьяньи подпрыгнул на корточках и всплеснул руками:
- Да, да, дурачье! Ну все, я ответил на ваши идиотские вопросы. Давайте сигарету!
- Сколько в Содоме людей? - спросил Гай.
- Сто. Триста. Тысяча. Не знаю.
- У них много оружия?
- Конечно, ну конечно, у нас там полно оружия, какой же ты тупица! - непонятно разгневался Карл, - дайте сигарету, или я заору!
- Последний вопрос, - остановил его Вик, - за что повесили эту женщину?
Косматая голова повернулась, и маленькие глазки мечтательно уставились на труп. Столб поскрипывал под тяжестью мертвого тела. Легкий ветерок задумчиво играл слипшимися черными волосами несчастной. Медленно-медленно развернулась женщина лицом к Карлу, и её белые выкаченные глаза встретились с его увлажнившимся взором.
- Это Мара, - хехекнул Карл.
- Некрасивое имя.
- Она пыталась убежать. Вчера ночью. - Карл прыснул. - Это я увидел, как она ползет за холмом и засвистел. В награду мне разрешили её ...
- Почему она хотела сбежать? - оборвал Гай.
- Кто же их поймет, женщин, - хмыкнул Карл, - скучно стало, наверное. Покурим?
Гай и Вик снова переглянулись.
- Возьми пачку. Вон там, - Вик показал на Мясорубку.
- Где? Так не можешь дать?
- Вон в ту круглую штуковину сунь руку.
Оборванец на четвереньках подполз к платформе, заглянул в черный зев Мясорубки, недоверчиво поцокал:
- Что за хреновина...
- Пошарь там, слева! - Вик поморщился, всем видом как бы говоря: "давай быстрее, нам идти пора!"
Рука Карла Йенса Маурицио Старшего по локоть погрузилась в Мясорубку.
- Что же ты мне врал, - успел проворчать он, - здесь совсем не сигареты, здесь отличные...
В следующую секунду рванулась багровая карусель, Карл жалко и тоненько вскрикнул и как лист, сорванный с места ураганом, полетел в неизвестность. Мясорубка хлюпнула и погасла.
- Интересно, что он там нашел? - спросил Гай.
- Он сказал "отличные"... что-то отличное... Не хочешь сам проверить?
Вик, смеялся, конечно, однако Гай внезапно подумал - а что им делать, когда они всех оставшихся людей переловят? Самим туда прыгать?
Мясорубка подкатилась к их ногам, коротко взрыкнула, словно бойцовая псина перед дракой.
- Идем, идем. Уже идем, - успокоил Вик.
Укрывшись за камнями, друзья с брезгливым интересом наблюдали за просыпающимся Содомом. На площади, у вышки, чумазый длинноволосый юноша лет пятнадцати с любопытством трогал палкой голову подвешенного за ноги мертвеца. С головы трупа сыпались черные струпья. У одной из повозок сонная женщина в цветастом переднике, усевшись на корточки, жарила на костре завтрак - куски подозрительного на вид мяса на прутьях. Неподвижное тело, лежавшее в грязи посреди улицы (друзья поначалу тоже приняли его за труп), шевельнулось - совершенно голый лысый толстяк с усилием встал на четвереньки, несколько минут постоял, раскачиваясь, затем его стошнило, и он со стоном облегчения повалился обратно в грязь.
- Вовремя мы пришли, - бесцветно сказал Вик.
- Часовой, - напомнил Гай.
Друзья посмотрели вверх. Маленький гномик на вышке зевнул, потянулся, устало прислонил висок к холодному кожуху пулемета.
- Метров триста будет, - оценил расстояние Вик.
Он поднял парализатор, поймал часового на мушку.
Гай затаил дыхание.
Сквозь внезапно сгустившиеся комочки тишины в ушах он слышал только шорох пересыпаемых ветром песчинок да частые удары собственного сердца.
- Далеко, черт, - прошептал Вик.
Он отложил ружье, размял пальцы правой руки, снова взял ружье. Вороненый ствол парализатора медленно, как во сне, поднялся и указал на вершину деревянной башни.
Гномик встал, закурил сигарету и принялся ходить по площадке кругами. Он ходил прогулочным шагом, разминая затекшие ноги и похлопывая себя по ляжкам. Губы его двигались. Гаю показалось, что парень напевает что-то вроде "трам-парам-пам-пам, какое чудесное утро, Мадлен!". На нем были камуфляжные штаны, пропитанная потом майка цвета хаки без рукавов и белоснежная матросская шапочка.
- Сядь, сука, - холодно шипел Вик, поводя стволом.
Наконец гномик бросил окурок в чумазого юношу внизу и вернулся на свое кресло, но Вик уже опустил оружие.
- Проклятье. Все хуже, чем я ожидал.
- Если ты промахнешься, он услышит выстрел и возьмется за свои сраные пулеметы, - Гай выдохнул, расслабленно осел в ложбину между камней.
- Понимаю, не дурак.
- Может, ночью придем?
Вик покачал головой, размял сигарету в пальцах.