Николай Желунов – Тайный Дозор (страница 61)
Подумать только, какие меры безопасности. Неужели из-за нас троих?
К вечеру, будто по заказу, распогодилось и потеплело. Овальная крыша стадиона тускло блестела над верхушками деревьев, как инопланетный космический корабль. Привычные торговые палатки куда-то исчезли с площади перед «Лужниками» – очевидно, Завулон выкупил всю территорию стадиона на эти сутки и навел здесь свои порядки. Я услышал далекие ритмичные звуки – где-то у входа на трибуны заиграла приятная музыка. Темные начинали понемногу разогревать публику.
А вот и они. Вдоль ограды стадиона протянулась редкая неподвижная цепочка мужчин и женщин. Издалека я видел их ауры – похожие на лепестки темного пламени. Не рискуя приближаться, я зашагал среди деревьев по густой траве, далеко огибая живую цепь Темных.
Безнадежно! Они закрыли доступ к стадиону по всему периметру.
Почему Завулон придает такое значение этой затее, кусая губы, размышлял я. Ну, положим, да – массовая деморализация принесет определенные выгоды. Но привлекать для этого столько ресурсов? Не проще ли устроить нечто подобное в телестудии Останкино и показать на всю страну? И если подумать – разве не крутят ежедневно по телевидению вещи, от которых у миллионов людей и так на душе темно и гадко?
Ответ на мой вопрос я получил довольно быстро.
Шагая обратно к метро «Спортивная», я увидел, как у въезда на площадь возникла какая-то суета. Несколько чернорубашечных чоповцев оттащили в сторону металлические ограждения, и сквозь пункт пропуска вкатился длинный желтый «икарус». Я осторожно подобрался поближе – один из охранников сразу же ощупал меня с ног до головы цепким взглядом. Из автобуса вышел смутно знакомый молодой Темный, а следом за ним, смеясь и болтая, выбежали на тротуар полтора десятка мальчишек и девчонок разных возрастов. Я замер на месте, чувствуя вскипающий вдоль спины холодок, – последним из дверей автобуса спустился Артем Локшин. Вспомнилось и имя его Темного вожатого – Михаил. В отличие от других ребят лицо Артема было серьезным, даже грустным. Казалось, он хотел бы убежать отсюда, но понимал всю безнадежность этой затеи.
– Уважаемый! – Охранник указал на меня и взмахнул резиновой палкой. – Да-да, вы! Кого-то ищете?
Я повернулся к автобусу спиной и, не задерживаясь больше ни мгновения, пошел к своим. Охранник еще что-то кричал в спину, но меня не преследовал.
– Массовая инициация, – сказал я, запрыгивая в машину.
Нелли и Квинт с удивлением смотрели на меня. Таксист вообще не заметил моего появления: он был под действием заклятия.
– Деморализация – не главная цель Завулона, – пояснил я. – То есть это ему тоже интересно, наверное. Своеобразный опыт на большом количестве людей, заодно аккумуляция большого количества Силы. Но его главная цель – это молодые потенциальные Иные, которых он хочет склонить ко Тьме. Сперва они прошли отбор – искали самых способных. Где-то случилась ошибка: один из ребят был у нас в разработке, но Дневной Дозор упустил это. Мы потянули за эту ниточку и добрались до клубка. Ребятишек уже подготовили в «Лесной сказке», а сегодня ночью во время казни инициируют. Моральное состояние при первом входе в Сумрак сделает их с огромной долей вероятности Темными.
И я рассказал об увиденном у стадиона и метро «Спортивная».
– Но Завулон же обещал на людей никак не воздействовать? – растерянно сказала Нелли.
– Никогда не верь Темному.
– А для ребят это не опасно? Обычно в детстве не инициируют…
– Когда такие проблемы волновали Тьму?
– Как же мы сможем этому помешать? Силой на стадион пробиваться бессмысленно. Незаметно сквозь оцепление не пройти – тем более с оружием.
– Ребята, – сказал я, покачав головой, – по-моему, пришло время отправиться на «Сокол» и там все начистоту выложить. Пусть они занимаются этой проблемой. Масштаб ее слишком велик для нас троих.
Мы помолчали, глядя друг на друга.
– По-моему, – Квинт нахмурил брови, – Гесер ясно высказался: ни при каких обстоятельствах нельзя Большой Дозор втягивать в это. Да и с кем там говорить? Для начала придется долго объяснять, кто мы такие. Времени на это уже нет.
– Я тоже против, – кивнула Нелли.
Она ничего не добавила, но я все прочел в ее голубых глазах. Если Большой Дозор будет решать проблему силой – хрупкую Светлую волшебницу с пятым уровнем вряд ли возьмут с собой. Если он даст всем отбой – еще хуже. Нелли слишком долго готовилась к этому дню, чтобы сейчас зачехлить оружие и отправиться домой. Тем более что Дориан после сегодняшнего вторжения в дом Скифа вряд ли захочет держать ответ перед следствием и завтра утром скорее всего унесет ноги из города навсегда.
Я оказался в меньшинстве.
– Как же нам проникнуть на стадион? Или свалиться с неба, – развел руками я, – или идти под землей.
Квинт порывисто схватил меня за плечо:
– Слушайте, мелюзга! Пару лет назад мы со Скифом составляли карту подземных коммуникаций под городом. Я хорошо помню – под Лужниками и МГУ есть разветвленная сеть подземных туннелей и коллекторов. Их строили еще в пятидесятые годы.
– Я уверена, Темные тоже о них знают, – сказала девушка.
– Конечно, знают. И скорее всего выставили охрану. Но вряд ли она будет такой же непроходимой, как наверху.
Мы помолчали, пытаясь представить холодные и сырые туннели под стадионом.
– Наименее безнадежный путь, – резюмировал я, – идемте, поищем нору в земле.
Мы уходили под землю, бросая прощальный взгляд на хмурое небо, – и знали, что этот взгляд может быть последним. Стоя на краю пропасти, мы пожали друг другу руки и обнялись – трое последних тайных солдат Света. Каждый из нас понимал, насколько неравны силы, и каждый помнил о печальных глубинах Сумрака, куда уходят тени павших Иных, но отступить сейчас означало бы перечеркнуть весь смысл нашей жизни.
Тяжелая металлическая решетка дождевого коллектора выскользнула из ямы в асфальте словно игрушечная. Я первым шагнул в прямоугольный провал, сметая ногой гнилые прошлогодние листья и мокрые ветки. Вниз вела лестница из вбитых в бетонную стену скоб, и я осторожно принялся спускаться по ним в темноту. Следом за мной шагнула Нелли – в чистеньком джинсовом костюме и белых, как снег, кроссовках она выглядела странно в этом мрачном и грязном месте.
Мы спускались в подполье, в холодный мрак, наполненный журчанием ледяной воды и омерзительными запахами разложения, оставляя за спиной дневной свет, и расцветающие деревья, и смех ребятишек на детской площадке.
Шедший последним Квинт задвинул на место решетку, чтобы никто не провалился следом за нами. Лестница кончилась, и я сразу оказался по пояс в холодной воде. Поток медленно катился на юго-запад, в бетонный тоннель, по которому можно было идти только согнувшись. Нелли спрыгнула в воду следом за мной, зябко поежилась, прижалась ко мне – и на одно короткое мгновение в глубине глаз ее вспыхнул искорками Свет. По телу девушки пробежала дрожь волнения перед дракой. Я поклялся себе: если придется – снова закрою ее своим телом. Юрий осторожно ступил в воду рядом с нами, и на крошечном пятачке под лестницей сразу стало тесно.
– Туда, – сказал он негромко, указывая по направлению движения потока, и голос его отозвался гулким эхом, – там излучина реки и стадион.
Нелли прошептала заклятие «светлячок», и над головой у нас замерцали несколько шариков белого света. Черное жерло тоннеля сразу стало не таким уж пугающим.
– Не отставать.
Юрий пошел первым, за ним Нелли, я замыкал цепочку.
Вскоре в тоннеле появился небольшой уклон, поток усилился, и нам приходилось упираться руками в стены, чтобы не улететь в бурлящую темноту.
К нашей удаче, через некоторое время мы оказались в другом, более высоком и широком тоннеле, вода текла здесь плавно и медленно. «Светлячки» у нас над головами ярко сияли, превращая мрачный бетонный лабиринт в сказочную гномью пещеру.
Квинт уверенно вел нас вперед, чутьем выбирая направление. Мы быстро вымокли до нитки, но это только добавило мне злости. Наше путешествие длилось уже долго, и я окончательно потерял ориентацию в пространстве. По моим представлениям, мы прошли через извилистые тоннели коллекторов уже два-три километра. Где же выход к стадиону?
Внезапно Нелли остановилась и потянула катану из ножен. «Светляки» ее едва не погасли – и мы погрузились в почти абсолютный мрак, в котором я с трудом различал впереди светлое пятнышко волос моей подруги.
– Что там? – шепотом спросил Квинт.
– Не знаю… почувствовала что-то…
Я осторожно заглянул в Сумрак. Здесь, в подземелье, он был плотным и вязким, будто холодный серый кисель. Разглядеть хоть что-то на расстоянии нескольких шагов казалось почти невозможным. Ауры моих друзей тускло мерцали, словно за тройным матовым стеклом: выраженно синяя, как небо в летний полдень, аура Квинта – и нежно-зеленая яблочная аура Нелли.
– Вы слышали?
– Вода шумит…
– Нет… там есть что-то еще… я не уверена…
Обширное помещение, по-видимому, техническое. Здесь шум воды стал тише. Стены отступили, потолок исчез. Нелли оказалась впереди; она продвигалась мелкими шажками по щиколотку в воде, сохраняя боевую стойку. Мы прикрывали ее по бокам.
Откуда-то сверху шел тусклый рассеянный свет. Квинт шепнул несколько слов – и «светлячки» ярко вспыхнули. Темнота качнулась в стороны от нас, но не исчезла совсем. Вдоль замшелых стен убегали куда-то обмотанные истрепанной изоляцией толстые трубы. В дальней части помещения на бетонном основании темнели металлические шкафы с оборудованием, один из них тихо гудел. От гнилостного духа меня слегка замутило. Так пахнет возле свалки мясокомбината.