Николай Зайцев – Золото Арктики (страница 21)

Суздалев пожал плечами.

– То-то же! Господь терпелив, но и у него терпение иной раз заканчивается. По себе знаю.

– Ладно, казак, понял я, куда клонишь. Оставим сей разговор для более подходящего момента. Сейчас другим голова занята. Мы с тобой заговорились совсем, и куда пришли, не ведаем.

Микола остановился, указывая на одно из деревянных зданий.

– Пришли как раз туда, куда нужно, – довольно сказал Билый. – Я немного с татарином тем поговорил. Спросил за консервы, где их с гарантией качества купить здесь можно. Вот именно в этой лавке.

Оба друга стояли перед одноэтажным длинным деревянным магазином, над которым крупными буквами было написано «Бивуак».

Билый решительным движением открыл входную дверь. Раздался характерный звон дверного колокольчика, и односумы оказались внутри помещения. Поразила тишина, сменившая гул базара. Билый с Суздалевым осмотрелись. Над выходом висела большая медвежья голова. На противоположной стене была растянута шкура, по всей видимости того же медведя. В первом зале пирамидами были расставлены различные консервы, во втором, большем по размеру, находились полки со всевозможными товарами, которые необходимы в походе или экспедиции.

Странно, но в помещении магазина не было ни души, по крайней мере так показалось Миколе с Иваном. Они с интересом продолжали разглядывать полки с товаром, соображая, что лучше купить.

– Доброго дня, господа, – вдруг раздался приятный мужской голос. – Чем могу быть полезен?

Билый с Суздалевым одновременно обернулись. Перед ними стоял выше среднего роста брюнет. На нем был костюм, похожий на походный, в правой руке он держал длинную, вроде чубука трубку. Которую только что выкурил или собирался, так как трубка была пуста. Черноватая с проседью борода добавляла его лицу благородства. Правую щеку украшал небольшой шрам. «Похоже на кинжал или большой нож», – отметил про себя наметанным взглядом Микола.

– Сазонов Петр Степанович, владелец сего заведения, – опережая вопросы вошедших, представился брюнет.

– Граф Суздалев и мой…

Иван на секунду замешкался. Не терпелось сказать «боевой товарищ», но что-то подсказывало ему не раскрывать все карты, по крайней мере сразу.

– Мой друг – Билый Николай Иванович.

– Очень приятно, господа, – сдержанно улыбнувшись, ответил хозяин магазина. – Так чем могу вам быть полезен? Не спрашиваю, что привело вас сюда. Но раз зашли, то, значит, мой товар вам необходим. Следовательно, или вы отправляетесь или в поход, исследовать нашу прекрасную, без конца и края Россию, или же отбываете в экспедицию. И если брать в расчет, что на данный момент в столице лишь одно судно стоит, так сказать, под парами, то путь ваш лежит на самый крайний Русский Север.

– Вы абсолютно правы, Петр Степанович, – ответил граф. – В проницательности вам не откажешь. Мы действительно отправляемся в экспедицию.

– Позвольте спросить, господа, неужели наша казна настолько пуста, что членам экспедиции приходится приобретать все необходимое за свои кровные?

– Что вы, господин Сазонов, – парировал граф. – С казной, насколько известно, все в порядке. Мы с другом отправляемся внештатно, по собственной инициативе и, соответственно, за свой счет.

– Похвально, похвально. Давно я не видел подобных смельчаков, добровольно стремящихся туда, откуда можно и не вернуться.

– А вы знакомы с северными территориями? – вступил в разговор Билый.

– Немного, – с улыбкой на лице произнес Сазонов. По всему было видно, что за этим самым «немного» скрывался довольно богатый опыт путешествий по землям, к которым отправлялись и Микола с Иваном.

– Интересно было бы послушать ваш рассказ, – не без доли удивления произнес Суздалев.

– Ну вы же не для этого пришли сюда, господа?! Каждому Север открывается по-разному. У вас будет свой опыт общения с ним. Перейдем непосредственно к тому, что вам сейчас наиболее необходимо.

– Жаль, – отозвался Билый.

– Не жалейте, молодой человек. На ваш век своих подвигов хватит.

– Вот, извольте, – Микола достал из-за пазухи листок бумаги, на котором ровным почерком был выведен список всего, что могло понадобиться в дороге.

Владелец магазина внимательно прочитал список. Довольно покачал головой.

– Толково составлен, если учесть, что вы впервые отправляетесь к тем землям, право слово, толково. – Сазонов медленно пробегал глазами каждую строчку, помечая что-то в списке карандашом. – А ножи, ловчие сети, сухое горючее в таком количестве, я полагаю, для обмена?

– Вы абсолютно правы, господин Сазонов, – сказал Суздалев. – Хотим произвести взаимовыгодный обмен с поморами.

– Идея хорошая. Правильная. Теплая одежда у поморов отменного качества. Вот с собаками порой неувязочка может выйти. Как договоритесь. Рекомендую для более теплого исхода такого разговора приобрести несколько бутылок спирта. В остальном список вполне.

– Как изволите получить? – спросил граф.

– Как вам самим удобно? Да, вероятнее всего, весь товар необходимо доставить сразу на корабль?

– Нам удобнее произвести расчет сразу. Так будет спокойнее и нам, и вам. Что касается товара, то доставку на корабль мы оплатим дополнительно.

– Разумеется, господа. За четкость исполнения не извольте беспокоиться. Доставим все в полном порядке и в урочный час.

– Приятно иметь дело с профессионалом, – пожимая руку хозяину магазина, сказал Микола.

– Надеюсь, что судьба нам все же подарит некоторое время для общения. Пусть не сейчас, но по нашем возвращении, – произнес, прощаясь, Суздалев.

– Все в руках Божиих, – ответил Сазонов. – Пути Его неисповедимы.

– Приятный человек, – сказал граф, когда дверь, звякнув звонком, закрылась за ними. – Как у него глаз наметан, заметил? Сразу про экспедицию.

Шум базара, присущая только ему атмосфера окутали вновь двух друзей. Народу заметно прибавилось. Рабочий люд после трудовой смены заполнял всевозможные закусочные, чайные, небольшие ресторанчики, чтобы, приняв на грудь по соточке, отведать горячего у какого-нибудь повара-татарина, поговорить, разомлев от еды и выпитого спиртного, за жизнь, пожаловаться на судьбу и, наговорившись вдоволь, отправиться к себе домой, чтобы назавтра снова идти на фабрики, заводы, верфи и работать до седьмого пота, зарабатывая на жизнь свои кровные рубли.

– Давай-ка, Миколушка, выбираться отсюда, да побыстрее, – нетерпеливо произнес граф. – Для меня на сегодня предостаточно экскурсии по этой территории.

– Довезешь до гостиницы? – спросил как бы между прочим Билый. – Я тоже немного притомился сегодня. Не люблю суету эту базарную.

– Мог бы и не спрашивать! Конечно, довезу. Да еще и с ветерком!

Всю дорогу ехали молча. Каждый думал о своем.

– Интересно, – вдруг сказал Микола, когда автомобиль остановился у гостиницы.

– Что именно?

– Михась уже добрался до станицы? Все ли подарки доставил?

– Ну, брат, об этом ты в ближайшее время никак не узнаешь. Лучше ни о чем не думай, ложись-ка спать. Утро вечера мудренее. Завтра в ночь выходим.

– Тогда до завтра, односум, – протягивая свою крепкую ладонь, сказал казак.

– Встречаемся в порту. Автомобиль я дома оставлю. Добираться придется на извозчике.

– С Богом, Ваня!

– И тебе ангела на сон, Микола.

Билый проводил взглядом удаляющийся автомобиль с другом и перекрестил его.

Портье в холле гостиницы заискивающе улыбнулся, предлагая чай в номер.

Микола отказался. Поднявшись к себе, он прочитал Вечернее молитвенное правило и, наскоро умывшись, лег в постель. Мысли о Михасе упрямо лезли в голову. Но Билый, стараясь ни о чем не думать, закрыл глаза и незаметно для себя провалился в глубокий, здоровый сон.

Глава 11

Прохор невнятно бубнил, в подробностях рассказывал, сколько малинового варенья в имении наварили в том году, они и соседи, и делал прогнозы – удастся ли в этот год снова всех одолеть. Да получить золотую медальку – на радость маменьке. Прогнозы были неутешительные! Соседи агронома из Воронежа пригласили и строили каверзные планы. Зато яблони на Спас должны уродить! Небывалый урожай ожидается! Уж сидра-то они попьют от души. Пальцы старика любовно гладили револьверные коробки, складывая их в саквояж, к доброму старому смит-вессону.

Иван, практически не слушая слугу, кивал невпопад, мычал и чистил стволы своей любимой охотничьей двустволки «Зауер» двенадцатого калибра. В мыслях он был далеко. Его не тревожил ни ночной отход судна, ни предстоящая экспедиция и невзгоды, с ней связанные. И даже Кавказ казался каким-то зыбким и нереальным будущим. В голове проносились образы красивых женщин: улыбающейся Лизоньки, загадочной турчанки Малики.

– Стало быть, на охоту отбываете? – многозначительно сказал Прохор, явно подсказывая какую-то важную мысль. – Так маменьке и сказать? А то давайте сами?

Суздалев отвлекся от ружья.

– И слушать опять про бал и женитьбу? Нет уж, уволь, старик.

– Нельзя без благословения. – Слуга посмотрел с укором.

– Так не на войну же, – озлобился сразу граф. – Добуду медведя, и вернусь.

– А как задержитесь, ваше сиятельство? Мне же ответ держать!

– Не в первый раз, – Суздалев пожал плечом и любовно погладил любимое гладкоствольное оружие.

Курковая двустволка «Зауер» двенадцатого калибра была оснащена самым прогрессивным в то время ударным механизмом – подкладными замками на боковых пластинах с боевыми пружинами перед курками. Характерная особенность – торец крепежной пружины на переднем мысу замочной пластины. Запирание блока стволов в колодке типовое для многих двустволок «Зауер» – нижняя двойная рамка системы Purdey и верхний поперечный болт системы Greener. Ружье украшала очень красивая серебряная гравировка с растительным орнаментом. Производила такие гладкостволы старейшая в Германии фирма J.P Sauer & Sohn, созданная в городе Зуле в одна тысяча семьсот пятьдесят первом году. «Зауер» являлась отличным конкурентом всем бельгийским ружьям. Но больше была куплена из-за орнамента, за который Ваня, по доброте душевной, переплатил на пятьдесят рублей дороже.