Николай Зайцев – Мы уходим в степи (страница 10)

«Да. Так точно! Все понял! Передам незамедлительно!» Капитан положил трубку и привстал с места, вопросительно посмотрев на меня.

— Прапорщик Григорьев, — уточнил я. — Мне наказано прибыть в штаб.

Видимо мой доклад был не совсем привычным для слуха капитана. Он слегка скривился и поправил:

— Приказано явиться, господин прапорщик. Слово наказ у нас не применимо. Из гимназистов, что ли? Привыкайте!

— Виноват, — поспешил поправиться я. — После ранения. Контуженный!

Капитан недоверчиво взглянул на меня и, указывая повторно рукой на приоткрытую дверь, произнес:

— Надеюсь, что вы в полном здравии. Господин полковник вас примет. Прошу.

С этими словами капитан открыл дверь шире и пропуская меня вперед, громко отрапортовал:

— Господин полковник, прапорщик Григорьев.

— Прапорщик Григорьев по вашему приказанию прибыл, — эхом повторил я, вытягиваясь в струнку. Передо мной стоял высокого роста военный в чине полковника. В момент, когда я входил, он, склонившись над столом, делал отметки на лежащей там же карте. Ее угол свешивался со стола, открывая моему взгляду несколько замысловатых знаков на пересечениях линий, обозначавших, видимо военные укрепления.

Полковник, не отрываясь от стола, медленно повернул голову в мою сторону и смерил меня взглядом. Молча указал рукой пройти. Я, насколько у меня это получилось, подошел ближе, чеканя шаг.

— Оставьте, прапорщик, — остановил меня полковник. — Вы не на параде.

Я смог разглядеть его лицо. На вид полковнику было примерно лет пятьдесят-пятьдесят пять. Относительно молодой, но почти все волосы на голове были седыми. Благородное, породистое, как бы сказал товарищ Май, лицо было искажено кривым шрамом, шедшим от правого виска, через щеку к уголку рта. Полковник пристально смотрел на меня, будто пытался разглядеть меня изнутри. Было слегка не по себе от такого пронизывающего взгляда, но я старался не показывать виду.

— У вас еще что-то? — спросил полковник, обращаясь ко все еще стоящему в дверях капитану.

— Господин полковник, — отозвался капитан. — Звонили со штаба армии.

— И что? Не тяните! — произнес полковник.

— Необходимо подтверждение данных воздушной разведки.

— Что ж, — снова посмотрев на меня, произнес полковник. На это раз его голос звучал немного мягче. — Раз необходимо, значит подтвердим. Не так ли, прапорщик?!

— Так точно, господин полковник! — отрапортовал я, не осознавая того, о чем сейчас говорилось. Вопросы пролетали в голове, как те всадники, что пронеслись мимо меня с четверть часа назад. Какая воздушна разведка? Что нужно подтверждать? И самое главное, какая роль во всем этом отводится мне?

— Похвально, — ответил полковник и, переведя взгляд на капитана, добавил — Что скажете, капитан? Если такие молодцы у нас в армии, то победа над красными не за горами?

Капитан молчал, по всей видимости, не зная, что ответить.

— Подпоручика Аверина ко мне, — вдруг распорядился полковник. Голос его снова стал похож на несгибаемый стальной жезл.

— Слушаюсь, — капитан отдал честь и удалился.

— Что ж, господин прапорщик, прошу к столу, — обратился полковник ко мне. — Разумеется не праздновать.

С этими словами полковник неслышно усмехнулся.

— Праздновать будем после победы над врагом, — и снова, уже строго добавил. — Что стоите? Прошу. Прошу.

Я подошел к столу. Молча, не смея поднять голову, посмотрел на карту. Толком ничего не понимая во всех этих условных обозначениях, я старался соотнести их с тем, что удалось увидеть с высоты, когда самолет, в котором я чудом оказался, стремительно падал.

— Узнаете? — спросил полковник

— Трудно…- язык будто присох к небу. Я старался скрыть, охватившее меня волнение и ответ дался как-то коряво .– Хотя можно соотнести…

— Старайтесь, голубчик, — заметил полковник. — Это приказ. От этого зависит исход нашего общего дела.

— Общего дела, — зачем-то повторил я.

— Именно! — повысил голос полковник. — Победа над врагами нашей Отчизны и есть наше общее дело!

— Разрешите, господин полковник, — в дверях показался знакомый мне подпоручик Аверин.

— Проходите. Как раз кстати, — пригласил Аверина полковник. — Мы как раз с господином прапорщиком обсуждаем суть того, что является для нас для всех общим делом.

Аверин подошел ближе и незаметно кивнул головой, мол, что происходит. Я в ответ также, стараясь быть незаметным, пожал плечами.

— То, что я вам сейчас скажу, господа офицеры, — полковник старался говорить негромко. — Должно остаться сугубо между нами.

Мы переглянулись с Авериным и снова уставились на полковника. Тот внимательно посмотрел сначала на меня, затем на подпоручика, словно убеждаясь в том, стоит ли доверять нам то, что он собирался сказать. Затем прошелся по кабинету и снова подошел к карте. Взяв в руку тонко очиненный карандаш, он зажал его между большим и указательным пальцами и тыкнув в карту, словно указкой, прочертил небольшой круг. Мы смотрели за его движениями не отрываясь.

— В этом районе сосредоточены большие силы красных, — сказал наконец полковник. — Это показывают данные воздушной разведки. То есть ваши, прапорщик.

Я напрягся. В голове смутно мелькали отрывки того, как я оказался в той маленькой церкви, как схватился за хоругвь, как меня накрыла яркая вспышка света. Какими-то туманными сюжетами в голове возникали неясные картины самого полета. Рев аэроплана, выстрелы из пушек, отмечавшиеся белыми облачками пороховых газов, множество снующих туда-сюда людей, похожих с высоты на муравьев и наконец ужасной силы толчок в борт самолета, мертвый пилот, падение.

— Так точно, господин полковник, — сказал я уверенным голосом, по крайней мере мне так казалось и показал на карту. — Именно в этом районе нас и подбили. С высоты было трудно определить истинное количество сил красных, но можно сказать, что их было не мало. Плюс пушки.

— Плюс пушки, — то ли передразнил, то ли всерьез произнес полковник и тут же выпрямился, и добавил. — Так вот, господа, чтобы не теряться в догадках с какой истинной вражеской силой нам предстоит вести бои, командование армии ставит перед нами задачу.

Тут полковник на секунду замолчал и, переходя на негромкую речь, закончил:

— Провести наземную разведку, выдвинувшись в расположение красных небольшой группой. Командовать группой будет подпоручик Аверин. В вашем подчинении, подпоручик, насколько мне известно, отряд конных казаков. Выберите из них с десяток самых надежных. Вы же, Григорьев, как офицер, проводивший воздушную разведку и знающий примерное место дислокации вражеских сил, будете «глазами» группы. Это значит, что прокладывание маршрута движения ложится целиков на ваши плечи. Задача ясна?

— Так точно, — выпалили мы с подпоручиком одновременно.

— Тогда, господа, не смею боле задерживать. На сборы минимальный срок. Данные разведки нужно собрать как можно скорее. Надеюсь, вы понимаете всю серьезность и важность этой операции?

— Так точно, — вновь повторили мы с Авериным в один голос.

— Тогда с Богом, господа! — закончил полковник, давая понять, что разговор окончен.

Мы, приставляя каблуки сапог, кивнули головами и следуя один за другим, покинули кабинет.

— Что, тезка, — произнес Аверин, задумчиво глядя в темнеющее небо. — Накрылась наша шурпа вместе с кулешом?

— Отчего же, — парировал я. — Господин полковник сказал «как можно скорее». А чтобы скорее выполнить задание, нужны силы.

— Абсолютно правильный ход мыслей, Михаил Степанович, — потирая ладони, заметил Аверин. — А, чтобы сил хватило на дольше, мы и подкрепим их, обещанной урядником Казимировым, шурпой.

— Тогда, командуйте, господин подпоручик, — поймав веселый тон своего командира, произнес я.

— Тогда вперед, господин прапорщик, — отозвался Аверин. — Только вперед!

Глава 9

«Вперед», — означало для меня — найти место, где расположились казаки. «Бивуак», — как называл их стан Аверин. Кстати, если тезка, сначала вызвал во мне неприязнь — показался слишком надменным и высокомерным, не в меру отстраненным от всех. То сейчас я все больше проникался к нему симпатией и видел за напускной холодностью вполне общительного улыбчивого молодого человека, чуть старше меня по возрасту, но вполне годного для дружбы и повседневного общения. Или, быть может, я был принят в круг знакомых и отношение ко мне незаметно поменялось?

При слове «бивуак» почему-то в голове сразу представлялся поздний вечер в пионерском лагере: большой костер, веселая компания с песнями и историями. Но до образования пионеров еще четыре года. С восемнадцатого до двадцать второго года бездна времени. Как не торопи. Так что пока, посмотрим, как отдыхают казаки. Впрочем, мне были и интересны и снующие гимназисты в своих узнаваемых шинелях и фуражках. У некоторых винтовки были почти с рост владельца.

Но как найти место сбора казаков?

С ориентацией на местности, тем более в военно-полевых условиях, это для меня было довольно сложной задачей. Первое мгновение я ловил себя на мысли, что просто замираю, и стою на месте с широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, что происходит, где нахожусь, и откуда пришел. Страшно признаться в своей некомпетентности. Подпоручик, видя мое замешательство, был терпелив, списывая всё на контузию. И практически дружески похлопывал меня по плечу, приводил в чувства, ведя ненавязчивую беседу.