Николай Зайцев – Лодка (страница 4)

Лизка снова начала разворачиваться. Действие завораживало.

— Передумал? — удивилась она. Свинячьи глазки на круглом лице забегали и снова остановились на мне. Впрочем, не очень Лизка удивилась. Скорее деланно и наигранно, конкуренток у нее действительно не было. Царица коридора. Примадонна подлодки.

— Я только спросить хотел.

Лизка закатила глаза.

— Ну давай, спрашивай.

— Лиза, а ты можешь мне достать одну настоящую сигарету. Только такую, чтобы примесей в ней никаких не было, никакой соломы, листьев или использованной заварки. В общем, не как в прошлый раз.

— Фига себе у тебя запросы. Снова закурил что ли? — она искренне удивилась моей просьбе.

— Сможешь или нет? —задал я вопрос, пропуская ее мимо ушей.

— Десять таблеток.

Я пошатнулся. С трудом ответил:

— Хорошо.

Лизка удивилась, не смогла скрыть эмоции, поняла, что продешевила, стала снова разворачиваться к выходу, душевая для нее была явно маловата.

— Сообщу, как достану.

— Лиза, — снова позвал я.

— Да чтоб тебя, — негромко выругалась она. — Ты сразу можешь говорить всё, что хочешь?

— Могу. Лиза, сколько будет стоить переспать с женщиной?

Повисла неловкая тишина. Струи воды зажурчали сильнее, стекая в канализацию в полу. Не думал, что нашу Лизу можно чем-то смутить. Она смотрела на меня пристально, оценивая по-новому, потом постучала себя ниже живота, по второму животу, и сказала:

— Ты трахнуться, что ли, хочешь? Так это только для избранного.

— Да нет, Лиза, — ужаснулся я. — Я с женщиной хочу переспать. Просто заснуть с ней, чтобы сиська в руке была и проснуться так же.

— Да ты — извращенец, — с придыханием в голосе прошептала Лизка. — Зачем тебе это?

Я покосился на нее, буркнул:

— Папа всегда говорил, что мужик так должен засыпать и просыпаться. А он плохого не скажет. Он всё-таки мичманом был. Я ведь в любую минуту могу умереть и не испытать ничего подобного.

Лизка кивала головой, мало меня слушая, что-то высчитывая, потом сказала:

— На ночь не получится. Я максимум на два часа могу исчезнуть. Пятьдесят таблеток.

Теперь замолчал я. Лизка поняла по-своему, затараторила:

— Представь, что у тебя будет дневной сон. Ощущения такие же. Что?! Пятьдесят дорого? Ну, давай за сорок девять тогда.

— Лиза, — покачал я головой. — Я с женщиной хочу переспать.

— А я кто?!

Я задумался и уклончиво ответил:

— А ты жена нашего коридорного, помощника младшего мичмана. Не могу через себя переступить. Не могу.

Готовая было взорваться Лиза перестала багроветь. Лицо ее искривилось, бровки трогательно дрогнули:

— Так вы друзья, что ли? Мне муж никогда не говорил, что вы дружите. Да я вообще думала, что у него друзей нет! Что ж ты раньше молчал! У меня к тебе был бы другой подход.

Я вздохнул. Мыло, кажется, уже разъело везде кожу — санобработка подходила к концу. Пожал плечами, разводя руками. Мол, не знаю, так получилось.

— Но ведь других женщин нет!

Я и тут промолчал. Они были. Только мы их не видели. Лизка умная, должна до всего сама дойти.

— Вредный! Да ты с ума сошел?! Это же богини. Они наверху живут!

Я молчал. Конечно, мечта несбыточная. Но на то она и мечта. Чтоб трудно было! Чтоб всю жизнь к ней идти. Чтоб головой об стенку. Раз! И прошибить.

— Просто переспать? — Я кивнул, соглашаясь. — Ладно, — удрученно сказала Лизка. — Я спрошу. Но я ничего не обещаю.

Она наконец-то вышла. А я заметно повеселел. Как говорил мой приемный папа: «Главное дизели завести, а поплывет лодка или не поплывет — это уже вторично!»

После душа сразу пошел на доклад.

«К другу».

Полтаблетки за щеку, и аминокислоты сразу стали бодрить, убивая чувство голода. Помощник младшего мичмана сидел за столом прямо в конце коридора и изучал монитор с умным видом. Всегда хотел спросить, что он там видит, но не решался. Я остановился на краю дорожки. Босс медленно поднял голову и посмотрел на меня воспаленными красными глазами. С секунду соображал. Понятно, работы много, а тут я.

— Вредный? — спросил удивленно он, явно не ожидая увидеть меня живым.

— Так точно. – Я попытался отдать честь: рука дрожала и не сгибалась толком. Не донес пальцы до виска. Расслабился и бросил глупую затею.

— Нашел своих грибников?! – начал коридорный с наезда.

— Нет, — подумав, ответил я. Понимая, что толком и не искал. Попытался, но кислород быстро закончился. Бродить по доку предстояло не один день. Двенадцать человек – это не шутка. Хоть что-то должно от них остаться.

— Зачем тогда пришел? — удивился помощник младшего мичмана. Я смотрел на его полуха. И думал в какой передряге потерял плоть? Он же всегда за столом сидит. Вспомнил, что он и мальчишкой бегал уже с половиной уха. Тогда хвастался, что потерял на поверхности. Строил из себя героя дока. Борца со злом и монстрами.

Я молчал.

— Иди давай, ищи! — озлобился босс. — Что ты ко мне приперся?!

- С докладом.

- С каким докладом?! Ты на себя посмотри! Двух слов связать не можешь! Развел бардак! До тебя такого не было! Все грибники всегда были на месте! А как ты заступил на должность, так началось!

— А почему я должен искать? — я немного обиделся.

— А кто?! Я, что ли?! Кто из нас старший грибник?! Ты! Вот и иди ищи свою бригаду! Кто работать будет?!

Умел помощник младшего мичмана всех ставить на место, я чуть обратно в шлюзы не побежал, одевать защитник, потом вспомнил:

— Там кто-то внизу поселился. Плантации рушит. Думаю, и грибников моих съел.

— И что ты предлагаешь?! — обозлился босс. — Как ты будешь решать эту проблему?!

— Я буду решать? — опешил я, не смея поднять глаз с зеленой облезлой дорожки, думая какой у нее первоначально рисунок был по краям.

— Ну а кто?! Твой участок, ты и отвечаешь. И плантации восстанавливай, и грибников ищи и таракана изгоняй.

— Один, что ли? — еще больше растерялся я.

— А что, со мной, что ли?! Или у меня дел нет больше?!

Я понимал: у босса дел выше головы, ему за коридором следить надо. Это целая жизнь, но сразу не сдался:

— Так грибы все едят. Все на лодке. Это же первое средство от всего, мы ими даже лечимся.

— И что ты предлагаешь?!

— Дайте хоть автомат. Таракан в пять раз больше меня.

Босс непонимающе посмотрел на меня и начал хохотать, сползая со своего кресла. Утирал лицо грязными пальцами.