Николай Зайцев – Family X (страница 7)

Невидимый собеседник не говорит, он мелодично звенит, соглашаясь. А у меня появляются нескончаемые вопросы: что восстановить, где остальные, при чем здесь мой мозг, если с меня надо снять просто раскаленную каску и выключите, наконец, красное марево! Выключите, я вас очень прошу!

Может я говорю это в слух, но краснота проходит, исчезая, но вместе с ней выключают и меня.

— Всё, Браун! Рядовой! Открывай глаза!

Я мычу, приходя в себя, с трудом раскрываются веки и, я начинаю различать предметы. Расплывчатые, они постепенно приобретают резкость. Странные ощущения. Я не чувствую боли, жара, холода.

Страданий больше нет.

Но это не все. Я понимаю, что больше совсем ничего не чувствую и новые ощущения меня пугают.

— Поверни голову, Браун. Ещё. Ещё.

Я подчиняюсь и, кажется, кручу шеей на триста шестьдесят градусов. В поле зрение попадают два киборга. Один похож на человека, другой, более старой модели, на ящик для инструментов.

— Ты видишь нас! — говорит человекообразный робот и хлопает в ладоши, изображая радость. Ящик с инструментами приветственно гудит.

— Он говорит, что теперь ты — капрал Браун. Последний человек на базе может быть повышен в звании.

— Последний? — спрашиваю я, повышении в звании неоспоримо хорошо, но что значит последний? И что с моим голосом? У меня появились визжащие нотки или это последствия контузии и теперь я себя так слышу?

— Где остальные?

— Их нет, капрал.

— Как нет?! — Они же были со мной в одном транспортнике. Я хорошо помню родные лица. Они улыбаются мне, шутят.

— Прими с честью известие солдат. Спасти удалось только тебя.

Я замыкаюсь в себе. Я ухожу в себя. Но слез нет. Через минуту я осознаю, что странно и непривычно покачиваюсь.

Киборг ловит моё удивление на лице и радостно продолжает:

— Мы спасли тебя и восстановили частично!

— Что значит «частично»? — настороженно переспрашиваю я.

— Мы спасли твой мозг! — Второй, ящик для инструментов, удовлетворённо хрюкает.

— Мозг? — шепчу я, но меня не пугает мысль. Меня ничего не тревожит. Я воспринимаю сообщение, сквозь призму новых ощущений.

— Да! Остальное восстановить не удалось, но теперь ты стала прочней, у тебя аккумуляторное питание с аварийных блоком и восемь гусениц вместо двух ног!

Я слушаю доклад медиков, осматривая себя. Какие прекрасные длинные руки. Что я ими могу делать? Раструбки вытягиваются на три метра в разные стороны и я, перебирая на одном столе медицинские приборы, на другом собираю и разбираю автомат.

Гусеницы включаются, и я начинаю вращаться. Цепи тихо позвякивают.

Господи, да теперь я — танк.

Медики улыбаются.

Они довольны. Они спасли человеческую жизнь.

Я внимательно смотрю на них. И, принимаю решение.

Пожалуй, я знаю кого раздавлю первыми.

Х 307

— Ты такой необыкновенный, — прошептала она и прижалась к моему плечу, цепко обхватив руку, взяв в железные тиски.

— Правда? — неуверенно переспросил я, пытаясь слабо вырваться от новой знакомой. И ведь даже имени не мог вспомнить. Девушка еще сильнее прижалась ко мне, ни за что, не отпуская.

Вдохнула всей грудью и начала дрожать от избытка чувств. Мамина кошка и то, так делать не умела, когда я ее гладил.

— Ты такой мужественный! Мне так с тобой спокойно. — Девушка прикрыла глаза и, кажется, всплакнув, добавила, — мне так с тобой повезло! Ты мой подарок Вселенной. Наконец-то я встретила сильного и достойного мужчину. Мой воин. Мой защитник!

Это было слишком для моей ранимой и незащищенной психики. Какой «воин»? Да я и в армии не служил! В стройбат и тот не взяли. В институте на пары постоянно для всех учебники носил, а до этого в школе даже младшеклассники обижали. Так, что еще тот «защитник».

А этой все не по чем! Заладила:

— Мой красавец! — и дышит так странно, словно в обморок собирается упасть. — Мой альфа-самец.

Я достал клетчатый платок и вытер вспотевшую лысину. Затем подбородок, обвислые щеки, и под конец заодно и руки.

— Ты такой спортивный, — шептала она, и я втянул пивной живот и закашлялся.

— Ты уверенна? — голос что-то осип. — Это точно я? Ты про меня говоришь?

— А про кого еще, любимый? — и взгляд кроткий и покойный, полный обожания.

— Любимый??? — задохнулся я. Да, как же так? Когда успела. Или, как в кино? С первого взгляда и навсегда?!

— Мы же только вчера познакомились, — промямлил я.

— Мне понравился твой напор!

— Так это ты со мной познакомилась. Я таких красоток за десять километров обхожу.

— Конечно, любимый. Я поняла, что это ты. Ты, кого я ждала всю жизнь.

— Правда? — прошептал я.

— От тебя такие токи.

— От тебя. Тоже. Токи. — С трудом сказал я, ощущая прилив эрекции, странно, думал всё уже: отвоевал своё, даже и не повоевав толком. А тут: эрекция! Снял запотевшие очки и решился на поцелуй, может первый за последние пять лет.

Очнулся минут через двадцать.

Ну, ладно, через семь.

Постель вся мокрая. Рядом моя любимая лежит, не знаю, как зовут, правда, не запомнил сразу, а потом всё время стеснялся спросить. Сигарету мне сует в приоткрытый рот, а мне дышать и так не чем — сердце бешено колотится, ловлю воздух ртом, да и не курил я никогда — выплюнул гадость. Закашлялся, пытаясь от горячи освободиться. Посмотрел на девушку, а та голову подперла ладошкой, смотрит лисой, курит.

Разительные перемены.

— Что? — прошептал я, чувствуя подвох и одеяло попытался до глаз дотянуть. Деньги, шантаж или сразу беременна — ко всему готов.

Только оказывается не к такому повороту:

— Добегался Иванов! Теперь всё — медкомиссия пройдена. Все анализы крови, кардиограмма и узи сданы. Здоров и годен!

— Какая медкомиссия? — слова сложные не выговариваются, дыхание перехватывает. — Куда годен?

— В космос. Куда же еще?! Думал, откосить и в этот раз? Что? Думал, раз последний месяц остался отсрочки, так мы тебя не поймаем?

— Какая отсрочка? Какие анализы? Какая кровь? — шептал я пересохшими губами.— Шутите?

— Какие шутки, призывник Иванов? И почему на «вы»? В армию пойдешь, дорогой, как все настоящие мужчины. Ты же у меня альфа —самец. Смотри какие показатели! По всем параметрам проходишь! — И тыкает мне ладошкой в глаза, а там, с крохотного экрана, столбики непонятные с цифрами бегут.

— Я, — начал я заикаться, — я мочу не сдавал. Подождите! Не парьте мне голову! У меня же бронь! — машинально выкрикнул я, пугаясь мысли об открытом космосе и службы в нем.

— Все так говорят, — отмахнулась от меня девушка зажженной сигаретой. Разогнала дым рукой. Подмигнула. — А мочу сейчас и не сдают.

— Да я главный инженер на стратегическом заводе! Без меня производство встанет! Какая армия, у меня карьера.

— Разве это карьера? —пренебрежительно хмыкнула девушка. — В армии ты можешь стать «капралом» или даже! Если будешь очень усердным — сержантом.

— Я же управленец! У меня два высших образования! Какой «капрал»? Я третий человек на заводе. — Я кричал полный отчаяния, сотрясал воздух кулаком, сам себя пугая, но девушка оставалась спокойной, лишь иногда кивала. И тут меня осенило — это розыгрыш, кто-то из родни на тв-шоу позвонил, и про меня передачу снимают.