Николай Захаров – Сказки для взрослых 2 (страница 3)

Глава 2

Не реагирует Светка как нужно и все тут. Сочувствует обормотам, слезинки платочком с носа подбирает.

И иностранцы-прохиндеи, авантюристы тоже вокруг Несмеяны хороводы водят, утонченностью своей взять хотели. Каламбуры и дифирамбы сочиняли, один другого изящнее. Вся тусовка гламурная от этих шедевров по полу катается, а Светка носом хлюпает.

Жалко ей шкипера на клипере, заболевшего, ни с того ни с сего, болезнью не хорошей. Ну а кок, который скок и вилы в бок, и вовсе ее до истерики довел своей судьбой горькой. Вилы – это же вилка, только очень большая и острая, ей коровы сено кушают и вот ей-то человеку живому в бок.

Неделю плакала, у себя в светелке запершись. Еле успокоили, пообещав пострадавшего найти и помощь материальную оказать. На лечение. И вот как-то зимой, в декабре, случилась в доме неприятность бытовая. Олигархи, как и прочие смертные, увы, тоже от них не застрахованы. Труба отопительная лопнула на чердаке ночью, да прямо над светелкой дочуркиной. Она только, только бедняжка заснула выплакавшись. И тут как рванет на чердаке, а через минуту, сквозь перекрытия просочившись, рухнула на спящую ушатами коричневыми вода. Светка вскочила, с визгами заполошными. Мокрая с ног до головы, грязная как бомжиха подзаборная, с волосами всклокоченными и в таком виде рванула из спальни своей. Воду, конечно, перекрыла приехавшая аварийка и часу не прошло, заодно и водопроводную отрубив, чтобы не ошибиться. А потом и бригада сантехников со сварщиком примчалась, по тревоге поднятая. Не у старушки-пенсионерки, бюджетницы чай авария, а у человека, имя которого шепотом и с легким прогибом в спине полагается произносить. Мужики знающие в бригаде, мастера своего дела. Особенно сварщик – Толян. Золотые руки. Только матершинник жуткий. Ну, тут уж ничего не поделаешь, работа такая и должна же быть ложка дегтю в бочке этого меду? Приехали, доложились, да и устранять последствия принялись. Разбрелись по подвалу и чердаку. Проверяют заодно все остальные места деликатные. Профилактикой занялись, раз уж все равно приехали. Ну а Толян с напарником-подсобником, непосредственно над местом аварийным колдуют, свищ устраняют.

Светка же тем временем в себя пришла, малость поревев и в ванную зашла личико сполоснуть. Да не тут-то было. Нет воды в кранах ни холодной, ни горячей. Аварийщики работу свою тоже выполнили на 300% . Раз уж их из теплой дежурки выдернули среди морозной ночи. Глянула на себя Светка в зеркало и дурно ей стало, впору заплакать с досады, если бы и так уже не плакала. Вышла из ванной, прислушалась. Где-то на верху, на чердаке шипит что-то и потрескивает. Любопытство девку разобрало,– "Чтобы это там могло так шипеть и звякать с треском"?– думает. Она, конечно, видела, что дядьки в ватниках туда поднялись, но вот чем же они там так шипят?– "Инте-е-ере-е-есно",– поднялась осторожненько по лестнице и дверь на чердак приоткрыла. Только не видно ничего от входа. Где-то справа за углом шипят и даже гудят теперь уже. Вытянула Светка шею и шагнула за угол. А там два мужика на трубе верхом сидят и что-то с ней делают. У одного штуковина какая-то в руках и из нее пламя синее рвется с шипением и гулом. Водит он этим пламенем по трубе зачем-то и труба уже аж светится ало-белым светом. Стоит Светка, рот раскрыв от любопытства и даже плакать перестала, только носом шмыгает. А Толян как раз свищ заваривать закончил, горелку выключил, маску снял и напарнику говорит: – П....й к бугру пусть врубают воду на х.. З......я я с этим е....м свищем. В рот ему тапок,– тот ушел, а Толян сигаретину достал и перекуривать собрался.

Повернулся, чтобы сесть поудобнее и чуть с трубы не навернулся. Стоит перед ним привидение в белой рубахе до пола, волосы всклокочены, рот раскрыт и лицо в разводах. Толян, уж до чего парень битый жизнью, всякое видел, даже повоевать довелось и, тот вздрогнул, и чуть не перекрестившись с перепугу, спросил дрожащим голосом: – Ты хто, чудо в перьях?– Светка растерялась, оглянулась, но в перьях никого сзади не увидела и поняла, что парень в куртке из серой материи, только что трубу разогревавший, к ней обращается. Застеснялась и пропищала: – Меня Светой зовут,– и ворот ночной рубашки в кулачонки у горлышка собрала.

– И чего же ты, Светка, чумазая такая, блин? Мыло что ли в доме кончилось? Меня из-за тебя, блин, чуть кондрашка не хватил. Нельзя так людей пугать. Беги к мамке и скажи ей, пусть умоет дочку. И где ваще, блин, можно было так изгваздаться? Ты вообще моешься когда-нибудь или принципиально, против гигиены, блин горелый?– Толян хоть и матюжник был, но при женщинах и детях сдерживался. Заменял нецензурщину нейтральным словом-паразитом – Блин.

Глава 3

Светка покраснела и пролепетала: – У нас же воду выключили вы всю и мыться пока негде. А грязная, потому, что это над моей комнатой труба лопнула. Вот я и запачкалась, пока проснулась,– и тут Толян захохотал, представив себе как, спит это чучело, а на нее сверху вода грязная льется, он пытался что-то сказать и не смог, давясь смехом, только рукой на Светку махал и второй шарил по карманам что-то разыскивая. Светка стояла красная, как рак и давно бы уже заревела, если бы парень смеялся обидно. Но он просто веселился и все. Наконец, отсмеявшись и вытерев слезы Толян спросил:

– И чего снилось? Наверное, что плывешь?– и опять захохотал. А Светка, наморщив лобик, добросовестно пыталась вспомнить, что же ей снилось, когда ее обдало волной грязной воды и вспомнить не могла, как ни старалась: – Ничего не снилось, я вообще редко сны вижу,– честно призналась она.

А Толян, не переставая смеяться, поднялся и протянул ей маленькое зеркальце. – Ты только посмотри на себя,– и сев обратно на трубу аж захрюкал, заходясь от смеха.– Ой, умру сейчас!

Светка зеркальце машинально схватила и машинально в него взглянула. Оттуда на нее смотрела чумазая физиономия, с вытаращенными глазами и открытым ртом. И когда она поняла, как действительно страшно стало парню пять минут назад, увидеть это страшилище перед собой – это ей вдруг показалось таким забавным. Вот этот здоровяк ее испугался. Да она сама всего боится. А он ее испугался. Губы сами собой расползлись в улыбке впервые в жизни, и она спросила парня: – А почему Вы меня блином назвали, я блин не блин,– и поняв, что подхватила слово паразит, залилась таким заливистым смехом, что даже Толян опешил. А Светка тыкала в него пальцем и с трудом сквозь хохот наконец-то произнесла: – Ты сам, блин горелый, посмотри на свою куртку,– и залилась пуще прежнего, еще и согнувшись пополам. Толян мазнул глазами по робе, принюхался и понял, что горит. Выроненная сигарета упала за обшлаг и, уже правый бок начинало припекать. Вскочив, начал сбрасывать с себя спецовку, тут уж не до смеха стало. На свитере прогорела дырка размером с кулак, шерсть тлела и воняла. Пришлось и свитер снимать под хохот этого чучела в ночнушке.

Сбросил свитер, рукавицей рабочей замял тлеющие места и показал девке язык. А та будто всю жизнь ей смеяться запрещали, хохотала как сумасшедшая.

Тем временем хозяин дома, возмущенный до глубины души нерасторопностью коммунальщиков – на градусниках температура в помещениях уже опустилась до + 14-ти, схватил за рукав пробегающего мимо рабочего и рявкнул: – Долго вы еще сопли жевать будете, мать вашу? Где ваш бригадир?– работяга ткнул пальцем вверх, на чердаке мол, и вырвав руку, помчался дальше. Бугор послал врубать воду. И владелец заводов, домов, пароходов и сотен нефтяных и газовых скважин, забыв про то, что у него куча под рукой исполнителей, возмущенный до самых сокровенных уголков олигаршьей своей души, помчался на чердак, чтобы лично намылить холку этому нерадивому бугру и всей его бригаде. Подбегая к чердачной двери, он услышал взрывы хохота,– "А! Они еще и веселятся мерзавцы! Сейчас я им устрою веселье, мать иху так перетак!"– подумал он яростно, рванул на себя дверь, тигром выпрыгнув из-за угла. И остолбенел. Его Несмеяна, в одной ночнухе, стояла рядом с парнем в клетчатой рубахе и, тыкая в него пальцем, заливалась, как колокольчик, а тот тыкал пальцем в нее и тоже хохотал, как ненормальный. На звук хлопнувшей двери оба непроизвольно повернули голову в сторону остолбеневшего олигарха. И Светка проблеяв: – А вот это мой папочка, блин – олигарх,– снова зашлась таким заразительным хохотом, что "папочка" сначала фыркнул, потом всхлипнул и, присоединившись к веселящейся парочке, захохотал так, что рабочие в противоположном конце чердака побросали инструмент и примчались наконец-то взглянуть, что это за веселье тут у сварщиков уже минут пять как. А через минуту уже хохотала вся бригада. И было над чем. Толян стоял в прожженной рубахе, а рядом с ним чумазая, как поросенок девица заходилась в хохоте, тыкая грязным пальцем в лысого толстяка, которого буквально выворачивало от хохота. Троица эта тыкала друг в друга пальцами. Толян мычал: – Олигарх папочка,– а толстяк ржал и сипел.– Бли-и-и-и-нн.– Вирус смеха заразен и когда на чердак влетел работяга, с докладом, что вода включена, давление пошло. И по инерции ткнулся в спину "папочки", стоящего сразу за углом, а тот не ожидая толчка, потерял равновесие и хряпнулся на чердачный пол, подняв тучу пыли, то это показалось настолько всем забавным, даже самому упавшему, что заржали уже все без исключения. Папочка сидел на грязном чердачном полу и заходился от хохота. Дочка его растрепанная и всклокоченная, повисла на Толяне и тряслась. А тот мычал и всхлипывал, пытаясь удержаться от нового приступа хохота. И только вновь прибывший работяга, непонимающе переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять, чего это все тут так развеселились. И когда очередная волна хохота затихла доложил: