Николай Яременко – Фигурное катание. Честная история самого скандального вида спорта (страница 14)

Сейчас статус «свадебного генерала» многие спортсмены получают даже вопреки существующему законодательству, вопреки этическим нормам, да и здравому смыслу тоже.

Есть в Татарстане местный министр спорта Владимир Леонов, довольно толковый, относительно молодой (молодые управленцы в нашей стране особенно умеют нос по ветру держать – иные в эти структуры и не способны попасть). Говорю о нём безо всякой иронии – мы в нормальных отношениях, когда-то вместе выпивали, пели до трёх утра в казанском караоке (на Астрономической улице – местные поймут), а потом шалили на улицах города так, что и описывать не возьмусь.

Так вот, отметился летом 2023 года Владимир Александрович яркой спортивной инициативой – создать местную академию фигурного катания и дать ей имя олимпийской чемпионки-2018 Алины Загитовой.

Если уж обсуждать своевременность подобного предложения, то не надо думать, что он запоздал на пять лет или, напротив, поторопился – как-то возрастом 21-летняя спортсменка ещё не вышла, чтобы называть дворцы спорта и учебные заведения её именем. Нам одна из журналисток объяснила ведь на днях, что законы пишутся не для того, чтобы им следовать. Так и здесь – практика всегда может внести коррективы в регламенты.

Но министр пошёл дальше: «Мы будем юридически и штатно складывать схему по открытию школы фигурного катания имени Алины Загитовой, где она не просто отдаст имя, она будет полностью вести школу. То есть заниматься селекцией, заниматься подбором тренерского кадров, давать мастер-классы, смотреть результаты работы».

На первый взгляд, выглядит всё красиво, но у меня как у практика тут же возникает миллион вопросов.

Алина, конечно, красавица и умница, и даже имя у неё политически правильное. Но давайте начистоту: это достаточное основание, чтобы человек в 21 год мог заниматься тренерской работой? Более того, с каких это пор руководящей работой может заниматься человек, вообще не имеющий профильного образования?

Поймите, я не хочу обидеть прекрасную фигуристку. Но девочки на катке с 7 лет только прыгают и кружатся. И вряд ли Алина всё это пропустила через себя теоретически и научно. Пока она с трудом научилась слова связывать в официозно-казённых речах – с телесуфлёра читать без ошибок ещё не научилась. Какая селекция? Какой подбор кадров? О чём вы? Или это вы заранее для себя решили, что прикрываясь её именем, будете решать свои собственные вопросы?

При Алине есть люди. Люди, которые занимаются её светской раскруткой и социальным пиаром. Но они, похоже, и не думают её учить ничему – они обращаются с ней как с обезьянкой. Вертлявая и маленькая, всем нравится. Посмотрите, мол, в нашем цирке и не такие есть!

Надо быть готовым к тому, что поток чемпионок в фигурном катании у нас уже иссяк. Это тема для отдельного и очень болезненного разговора. Так зачем последних чемпионок обижать?

Мировой спорт в кризисе. Страны отказываются от турниров

В сегодняшних условиях становится всё сложнее проводить многие международные спортивные турниры. Нет-нет, мы вовсе не о России, которая их сейчас не может проводить по определению. Мы о других, причём – о финансовой стороне вопроса.

Венгрия решила отказаться от проведения чемпионата Европы по фигурному катанию в 2024 году.

Наши пропагандисты, конечно, объяснят Вам, что право на проведение турнира Будапешт получил аж в июне 2021 года, а после февраля 2022 года наших спортсменов вычёркивают отовсюду. Вот, мол, и пришли к горькому финалу: нет русских – нет успеха. Доля истины в этом утверждении крайне невысокая, а вот факторов, которые негативно влияют, намного больше.

Причиной нехватки средств сама Ассоциация конькобежцев Венгрии назвала «спецоперацию» и её влияние на экономику и цены на энергоносители. Но и это далеко не исчерпывающее объяснение. Оно просто удобно и для партнёров сверху, и для всех вокруг.

Между тем в Европе который год урезают расходы на «виды спорта второго эшелона», к которым относится и любимое у нас фигурное катание. И цены на энергоносители тут ни при чём.

Российские спортивные функционеры цокают языками, припоминают, как аврально подхватили в 2011 году чемпионат мира по фигурному катанию после землетрясения в Японии, как успешно провели в 2018 году чемпионат Европы. Но надо ли говорить, что понятие «успех» для наших функционеров не всегда имеет отношение к финансам?

Только из городского бюджета тогда было экстренно выделено более 200 млн рублей, а всего, по словам тогдашнего министра спорта Виталия Мутко, проведение турнира стоило России 220–240 млн рублей. Под 8 млн долларов по тогдашнему курсу. Надо ли говорить, что расходы не отбились? Тогда что значит «успешно»? Задача была политическая – показать, что мы можем. Ведь Олимпиада в Сочи и ЧМ по футболу проглядывались тогда где-то вдали.

Есть спонсоры, есть телеправа – но эти доходы идут не стране-хозяйке, а глобальному организатору – международной федерации. Другая часть выручки – сувенирка, питание, средства от продаж билетов – делятся в разной пропорции между принимающей страной и федерацией. Мы щедро отдали всё это в 2014 году МОКу, в 2018 году – ФИФА. Ещё и налоговые льготы предоставили им. Но это мы, богатая страна, которой некуда деньги девать и в которой все проблемы уже давно решены. Остальные, очевидно прижимистые, скупо считают доходы и расходы.

У спорта в борьбе за зрителя становится всё больше конкурентов. На доковидный уровень удалось выйти далеко не везде.

Чемпионат мира недавно принимала Япония – там фигурное катание не просто любят, а боготворят. Даже внутри аниме целая индустрия работает.

Но в первый день арену заполнили на 40 процентов, во второй – на 60. Ста процентов не было ни разу. И это всё при том, что у Японии есть свои звёзды, были выиграны три золота.

У Венгрии сейчас талантов нет. Более того – функционеры активно увлечены натурализацией спортсменов, что не всем, оказывается, по душе.

15-летняя юниорка Вивьен Папп в знак протеста тоже сменила федерацию: «Страна во мне не нуждается, она нашла россиянку. Буду выступать там, где меня ценят».

Сокращается в Европе не только «фигурка», но и шорт-трек, гандбол, горные лыжи, фристайл и даже хоккей. Спорт высших достижений требует всё больших вложений (нужен уже не просто каток, а комфортные и тёплые раздевалки, буфеты – и не при катке, а всё-таки в удобном Дворце спорта).

Что дальше? Если не работает ротация стран, то какой путь?

Есть только две страны, которые готовы любые крупные спортивные состязания постоянно проводить у себя – Россия и Китай. Для них это не бизнес, а масштабная политическая акция. Вряд ли все в мире к этому готовы.

Второй вариант – выбор стран, где спорт уже давно – часть хорошо отложенного шоу-бизнеса. Американский футбол, хоккей – любые состязания по ту сторону океана всегда собирают полные стадионы и отбивают любые вложения. Проводить всё в США и Канаде? Наверное, тоже нет. Но некий компромисс, золотую середину между этими двумя подходами надо искать.

Сделаю шаг в сторону – в историю. Олимпиады до 70-80-х годов часто были головной болью для организаторов. Это, конечно, праздник спорта, фестиваль спортсменов (не болельщиков – туристы на Игры особо не ездили), но проводить их сложно и затратно. Никто уже и не рвался: за право принять Олимпиаду-76 боролись Монреаль, Лос-Анджелес и Москва, за Олимпиаду-80 – Лос-Анджелес и Москва, за Олимпиаду-84 – только Лос-Анджелес. Олимпийское движение было на пороге кризиса.

Разрулил ситуацию друг Советского Союза Хуан-Антонио Самаранч. До 1975 года – член фашистского правительства Франко, с 1977 – посол Испании в СССР. Злые языки поговаривают, что тогда-то и был завербован, но мы рядом не стояли и в вербовке не участвовали, поэтому ничего утверждать не будем. Во время Игр-1980 в Москве был выбран новым главой МОК. В Москве же спустя ровно 21 год ушёл в отставку. Именно Самаранч сделал то, на что не решался никто до него. Он убрал из Хартии строчки про профессионалов и любителей – это всё равно было лукавством. Он ввёл правило, что бойкотирующий Игры пропустит потом два олимпийских цикла (8 лет). И он – самое главное! – коммерциализировал Игры. Смог организовать продажу телетрансляций на долгие годы вперёд.

В итоге, Игры в Москве были последними из убыточных. Лос-Анджелес-84 был уже в плюсе. Из всех последующих Игр (как зимних, так и летних) нет прозрачных данных только по Сочи и Пекину. Тут, понятное дело, опять политика, а не бизнес.

И вот, похоже, спорт снова подбирается к кризису. Организация турниров – дело мегаазатратное. Повышенные требования и к комфорту, и к безопасности. Что может дать толчок, соизмеримый с тем, что сделал Самаранч? Сказать сложно.

Пока иного варианта, кроме как отдать организацию турниров тем, кто умеет на этом зарабатывать, не просматривается. Я бы легко отдал за океан, например, чемпионаты мира по хоккею – заодно мы смогли бы преодолеть недоверие, которое НХЛ испытывает к этому турниру. А так – там нашли бы и место в календаре, и придумали бы паузу в своей регулярке, чтоб все сильнейшие смогли поучаствовать.

Было бы желание, как говорится… Даже не желание спорт спасти, а заработать. А спорт сам себя вытащит.

Спорт – современная форма рабства