Николай Яковлев – Жуков (страница 50)

29 ноября Жуков ответил Сталину, что на этом этапе самое важное — не выпустить из окружения группировку Паулюса. Ход рассуждений Жукова сводился к следующему:

«Окруженные немецкие войска сейчас, при создавшейся обстановке, без вспомогательного удара противника из района Нижне-Чирская — Котельниково на прорыв и выход из окружения не рискнут.

Немецкое командование, видимо, будет стараться… в кратчайший срок собрать в районе Нижне-Чирская — Котельниково ударную группу для прорыва фронта наших войск…

Чтобы не допустить соединения нижне-чирской и котельниковской группировок противника со сталинградской и образования коридора, необходимо:

— как можно быстрее отбросить нижне-чирскую и котельниковскую группировки и создать плотный боевой порядок на линии Обливская — Тормосин — Котельниково. В районе Нижне-Чирская — Котельниково держать две группы танков, не менее 100 танков в каждой в качестве резерва». Только после отражения неизбежного удара извне, подчеркивал Жуков, можно приступить к ликвидации окруженных немцев под Сталинградом, и он давал конкретные рекомендации, как лучше это выполнить.

Конфигурация «котла» к концу ноября — эллипс, вытянутый с запада на восток на 70–80 километров и сплющенный с севера на юг до 35–40 километров, — подсказывала образ действия: рассечь вражескую группировку по кратчайшему расстоянию примерно посередине встречными ударами с севера и юга, а — затем добить по частям, начиная со слабейшей — западной. Это надлежало выполнить так: «нанести рассекающий удар в направлении Бол. Россошка. Навстречу ему нанести удар в направлении Дубининский, высота 135. На всех остальных участках перейти к обороне и действовать лишь отдельными отрядами в целях истощения и изматывания противника».

Документ ушел Сталину с Калининского фронта 29 ноября 1942 года.

Теперь заглянем в карты другой стороны, посмотрим, что планировал немецкий генерал-фельдмаршал Манштейн, назначенный 27 ноября командующим срочно созданной группы армий «Дон» для высвобождения окруженных..

Именно в то время, буквально день в день, когда Жуков пришел к описанным выводам, штаб Манштейна заключил: «6-я армия на первом этапе не могла рассчитывать на помощь немецких войск, даже если бы ей удалось прорвать вражеский фронт окружения в юго-западном направлении., Было ясно, что рано или поздно армия, не поддержанная другими немецкий войсками, была бы вновь остановлена противником в степи, не имея достаточного количества боеприпасов, горючего и продовольствия! Уничтожение 6-й армии было бы предрешено!.. Был, видимо, упущен момент, когда армия без помощи извне смогла бы завоевать себе свободу».

По плану Манштейна, войска группы «Дон» должны были действовать точно так, как предвидел Жуков: «начать наступление основными силами из района Котельниково». Почему здесь? Манштейн заключил: «Не приходилось бы преодолевать Дона. Можно также надеяться., что противник меньше всего будет ожидать такое наступление на восточном берегу Дона. При существовавшей на фронте обстановке сосредоточение в этом районе крупных сил связано для немцев с большим риском. Поэтому противник вначале выдвинул только относительно слабые силы в направлений на Котельниково».

Если же, планировал далее Манштейн, «количество войск противника перед Котельниково значительно возрастет», тогда «приказом был предусмотрен запасной вариант: танковые дивизии срочно и скрытно перебрасываются по западному берегу Дона на север, на донско-чирский плацдарм у Нижне-Чирской, и наносят главный удар отсюда».

Гитлеровский генерал-фельдмаршал просчитал основной и запасной варианты, упустив только одно — прозорливость Жукова. С Калининского фронта, более чем за тысячу километров от Сталинграда, за две недели до последовавшего немецкого наступления, Жуков указал совершенно точно, где ждать врага, — у Котельникова и Нижне-Чирской. В беседах по телефону он сообщил свою оценку возможных намерений противника Василевскому, который согласился с высказанными соображениями. Принял их к сведению и с удвоенной энергией вместе с командованием фронтов, действия которых он координировал, принялся готовить ликвидацию группировки Паулюса. Василевский, Рокоссовский и Еременко наметили с 18 декабря приступить к ее уничтожению. То есть решили действовать по-своему, не посчитавшись с Жуковым.

Усилием коллективной мысли они забраковали его план — рассечь группировку Паулюса по кратчайшему расстоянию с севера на юг, а стали готовить наступление с запада, чтобы в конце концов выйти к развалинам Сталинграда. Навстречу должны были пойти наши войска с юго-востока на запад. Донскому фронту предстояло идти по дороге армии Паулюса летом 1942 года. На ее пути тогда были созданы оборонительные рубежи, ряд из них был оставлен без боя неповрежденными. Теперь роли поменялись: в укреплениях — дотах, дзотах и блиндажах — засели немцы, а штурмовать их пришлось нашим войскам. Видным как на ладони в бескрайней зимней степи.

Командующий 57-й армией Ф. И. Толбухин сокрушался, показывая в штабах нашим стратегам карты и схемы этих укреплений с собственной резолюцией «Утверждаю». Летом 1942 года он руководил возведением оборонительных рубежей на дальних подступах к городу. «Эх, на свою же голову построил я все это», — твердил Ф. И. Толбухин.

Итак, сообщает А. М. Василевский в мемуарах: «Выполняя указания Ставки, мы в первых числах декабря снова попытались расчленить и уничтожить окруженную группировку. Однако и на этот раз сколько-нибудь значительных результатов не достигли. Противник, опираясь на сеть хорошо подготовленных инженерных оборонительных сооружений, яростно сопротивлялся, отвечая ожесточенными контратаками на каждую нашу попытку продвижения. Безусловно, некоторую отрицательную роль при этом сыграли и допускавшиеся нами ошибки. На них мне указал в телеграмме от 4 декабря «Верховный Главнокомандующий. Вот ее содержание: «Тов. Михайлову (Василевскому). Ваша задача состоит в том, чтобы объединять действия Иванова и Донцова (Еременко и Рокоссовского). До сего времени у вас, однако, получается разъединение, а не объединение. Вопреки вашему приказу 2 и 3 числа наступал Иванов, а Донцов не был в состоянии наступать. Противник получил свободу маневра. 4 будет наступать Донцов, а Иванов окажется не в состоянии наступать. Противник опять получает свободу маневрировать. Прошу вас впредь не допускать таких ошибок. Раньше, чем издать приказ о совместном наступлении Иванова и Донцова, нужно проверить, в состоянии ли они наступать».

Полководцы учли замечание Ставки и указали — нужны дополнительные силы, чтобы справиться с окруженной группировкой. Василевский попросил «в качестве основной ударной силы» для ее ликвидации передать из резерва Ставки 2-ю гвардейскую армию генерал-лейтенанта Р. Я. Малиновского. Сформированная из отборных соединений в районе Тамбова, Раненбурга, Мичуринска, эта армия должна была сыграть роль оперативного эшелона развития прорыва в операции «Сатурн» — выйти в район Ростова. Ее войска уже прибывали на Юго-Западный фронт. 4 декабря Ставка постановила: пусть 2-я гвардейская в качестве «предварительной» задачи добьет Паулюса, и соответственно переадресовала ее на Донской фронт. Срок завершения сосредоточения — 18 декабря. Севернее «котла».

В напряженной творческой обстановке разработали план операции «Кольцо» — разгрома 6-й армии. Послали его в Ставку, которая 11 декабря утвердила плод стратегической мысли практически без поправок. 2-й гвардейской армии предстояло наступать на «котел» в юго-восточном направлении: срок начала операции 18 декабря, уничтожение группировок противника, кроме находившейся непосредственно в городе, к 23 декабря. Все предусмотрели, но, огорчился Василевский, в раскладки полководцев «не замедлил внести свои коррективы противник».

12 декабря разразилась «Зимняя гроза», как претенциозно назвал свою операцию Манштейн. На узком фронте от Котельникова немецкие войска прорвали наши позиции и поползли к Сталинграду. По словам Василевского, под удар попали наши три «довольно слабые стрелковые дивизии», две кавалерийские дивизии и танковая бригада. На них навалилось свыше 500 фашистских танков, в том числе «тигры». Против этой махины мы смогли выставить только 77 танков. Вот что случилось в результате того, что предупреждения и предостережения Жукова не были учтены. Потребовался нечеловеческий героизм, срочная переброска резервов. 2-й гвардейской армии пришлось в лютый мороз совершить 200-километровый марш, чтобы встать на пути Гота.

16 декабря последовал внезапный удар Юго-Западного и Воронежского фронтов на среднем Дону — операция «Сатурн». Изменив первоначально намеченное направление, наши войска вместо Ростова пошли на юго-восток, прямо в тыл Манштейну. Уже потеряв при попытке пробиться к Сталинграду до половины танков и 60 процентов пехоты, противник стал постепенно отходить. Отныне кольцо попавшей в окружение группировки Паулюса стало методически сжиматься. Тем временем врага изгоняли с Северного Кавказа. Из контрнаступления у Сталинграда выросло широкое движение всего южного крыла нашего фронта на запад.

А Жуков? Какова его роль в этих операциях? В начале декабря он был предельно занят в других местах: координировал действия Калининского и Западного фронтов, пытавшихся «срезать» Ржевский выступ. В ходе наступления во второй половине декабря не удалось достичь поставленной цели, но враг понес тяжкий урон. Немцы не смогли не только спять из-под Вязьмы войска и направить их на юг, но и больше того, им пришлось подбросить сюда четыре танковые и одну моторизованную дивизии. В германских штабах поняли, что еще одного натиска в районе Ржева и Вязьмы вермахт не выдержит.