Николай Яковлев – Дракончики на загадочном дереве (путешествие в страну Эгоинию) (страница 3)
шагают на одном месте, либо Дерево поворачивается к ним всё время одним боком. Попробовав обойти его с другой стороны, братья остановились, убедившись в бессмысленности своей затеи.
– Но это неспроста. Надо найти ключ, – сказал Мири, – ключи бывают словесные, мыслительные и вещественные. Последнего у нас нет. Давай придумывать и произносить разные слова. Помнишь, в сказке про Али-Бабу, как он открывал пещеру?
– Ага. «Сим-сим, откройся», – вспомнил Вири и произнёс заклинание несколько раз.
Но ничего не произошло. Друзья начали придумывать, как им казалось, другие возможные словесные заклинания. В этом занятии и прошло определённое время. Солнце было уже высоко и основательно припекало. Наконец, устав, они прекратили свои упражнения в познании языка и улеглись отдохнуть под куст метрах в двадцати от ствола.
– Странно. Как же всё-таки туда попадают? Не взлетают же? – рассуждал Вири.
– Я что-то и ничьих следов возле ствола не увидел, – откликнулся брат.
– Давай-ка мы оставим эту затею, – вдруг предложил Вири, – полежим, отдохнём, потом наедимся ягод, а когда вернёмся к деревне, ещё и в Озере накупаемся.
– Да, это было бы здорово, – мечтательно произнёс изрядно уставший Мири.
Только он это сказал, как произошло нечто необычное: всё вокруг потемнело, Мири был подхвачен и поднят каким-то вихрем. Когда он пришёл в себя, то понял, что сидит на ветке дерева высоко над землёй. Ветка была тонкая и гнулась под его тяжестью. Мири обхватил лапами и хвостом ствол и припал к нему чешуйчатой грудью. Ему было страшно. Вдруг он услышал, что кто-то его зовет. Ему было так страшно, что он с трудом повернул голову и увидел почти рядом в такой же позе брата. Ему тоже было не сладко.
– Вири! Куда нас занесло? Что делать? – растерянно произнёс Мири.
– Давай попробуем спуститься.
Но Мири уже прикинул к этому моменту, что с такой высоты, а это была высота двадцатиэтажного драконьего дома, что равнялось высоте пятиэтажного дома людей, спрыгнуть невозможно. К тому же ствол Дерева был похож на стену и не имел выступов. Просто спуститься не было шансов. На тонкой ветке тоже долго не просидишь – дракон – не воробей. Что же делать? И медлить нельзя.
Он предложил покричать, но на их крики никто не откликнулся. И всё это очень болезненно отозвалось внутри, заныло, появились мысли: «И помочь-то нам некому», «Где наш добрый
Бири? Зря не сказали ему ничего о путешествии, а то он уже догадался бы, что внуки попали в переделку, и спешил бы на помощь».
– Эх, Вири, Вири, почему мы такие своевольные? – с горечью проговорил Мири.
– Хочешь, не хочешь, а придётся подняться выше. Мне кажется, там ветки должны быть покрепче,– предложил брат.
Хотя, вы, дорогие читатели, знаете, что у обычного дерева наоборот, толстые ветки всегда внизу.
– Ты что! Куда ещё выше? А как потом слезать?
– Ну не разбиваться же, прыгая вниз. А так долго не просидишь. Хоть выше, зато понадёжней.
– Да, верно, давай попробуем, – согласился Мири.
Как только прозвучали эти слова, братьев опять подхватил вихрь и перенёс ещё выше. Новые сучки были ещё дальше от земли, но показались дракончикам надёжным прибежищем. Не успели они опомниться и оглядеться, как услышали:
– Приветствую вас в стране Эгоинии!
На стволе чуть выше голов драконов сидело незнакомое им существо. Оно напоминало бурундука, но было раза в три крупнее, а вместо привычно рыжеватой шёрстки была нежно голубая. Он внимательно и оценивающе смотрел на малышей.
– Здравствуй, – через некоторое время смог произнести Вири, – Ты кто? Ползун, Летун или Лазун? Что ты тут делаешь?
Существо не спешило отвечать, продолжая рассматривать гостей. Наконец братья услышали:
– Меня зовут Флавончик. Я слежу за тем, чтобы все правильно оказывались в нашей стране, и встречаю гостей. Я – Привратник в Эгоинии. А кто вы, я уже догадался.
Страх оставил дракончиков, и в них проснулось любопытство.
– Страна, ты сказал? – спросил Мири, – но мы ничего кроме ветвей и сучков не видим. Да и никого, кроме тебя здесь нет. Ты – единственный обитатель своей страны?
– Как вы могли заметить, видение любого существа может меняться. Ведь это Дерево тоже не просто увидеть! Моё Дерево – это огромная страна. Вы скоро сможете в этом убедиться. А попадают в неё только те, кто начинает очень зависеть от своих желаний, сделать благо только себе. И жителей в ней предостаточно – тех, кто попадает в зависимость от своих желаний ублажить себя, великое множество. Перед вами не просто открылась дверь в нашу страну – Эгоинию.
– Это что за название? Напоминает страну героев, – сказал Вири, всегда мечтавший попасть в их число, – вероятно, здесь собрались самые отважные? – по привычке произнёс он, но ему сразу
же стало стыдно, потому что он вспомнил, как дрожал от страха несколько минут назад.
– В этой стране, конечно, есть свои герои. Но они совсем другие, а не
такие, о которых говоришь ты. Страна Героиния лежит в другом направлении. А это – Эгоиния. Здесь властителем является правитель Эгоизм – тот, кто живёт только для себя и заставляет других жить также, но в угоду себе. Все, кто сюда попал, в зависимости от него.
– И мы тоже? – Мири немного испугался. – А как же дедушка? Эгоизм отпустит нас к нему?
– О! Это не просто. Я рассказал вам всё, что должен. С остальными правилами страны вы будете знакомиться по мере проживания здесь. Последнее, что я скажу, что там, где вы находитесь, проживает большой любитель сладостей. Если вы ему приглянетесь, то он вам покажет свой уголок этой страны, – произнеся эти слова, Флавончик исчез, оставив братьев в недоумении. Как им быть дальше они не знали. Не найдя ответа, дракончики заговорили о том, кто жил тут.
Глава 3. Ветка сладкоежек
– Надо же, любит сладкое, а живет здесь. Чем он тут питается? Вероятно, то, что он любил, теперь ему недоступно, – заключил Мири.
– Нелегко ему тут, – согласился Вири и пересел на ветке поудобнее.
– Добро пожаловать, друзья! – раздался голос сзади.
– Я приглашаю вас к себе в гости.
Не успели друзья сообразить, как всё в один миг переменилось.
Они уже не сидели на ветках, а стояли посреди большого просторного двора.
Перед братьями предстал домик, напоминавший теремок с украшенными резными наличниками окнами, с красивым небольшим крыльцом. С двух сторон к нему примыкали небольшие пристройки, видимо, для каких-то нужд хозяина. А сам он, напоминавший хомячка, только гораздо крупнее, стоял возле крылечка.
– Хомончик, – пронеслось в голове Мири.
– Да, так меня зовут, – произнесло это существо, а Мири уже не удивился, что тот прочитал его мысли.
Вири тоже не задал вопросов по этому поводу, как будто и в нём открылась такая способность. Всё остальное общение происходило без слов, произносимых вслух.
– Я рад вас видеть, давненько у меня не было гостей. В основном они тут не задерживаются и проносятся ещё выше, а вы даже догадались посочувствовать мне. Скучновато тут, всё время вниз хочется.
– А разве тебе тут не нравится? – полюбопытствовал Вири. – Ведь Флавончик сказал, что ты любитель сладостей… А раз ты здесь, то я полагаю, их тут предостаточно.
– Вы только оказались на этом Дереве, и не знаете его законов. Один из них таков: что ты очень желаешь, то тебя сюда и приводит, но тебе его не дают. Более того, тебе это показывают в самом соблазнительном виде, и приходится ещё больше страдать от недоступности. Поэтому хочешь ещё сильней. Так в моём доме и вокруг него я нахожу много сладких вещей, которые я люблю – виноград, инжир, сладкие пирожки, торты, конфеты и тому подобное. Но когда я протягиваю к ним лапы, они чудесным образом исчезают или тают в моих лапах бесследно или превращаются во что-нибудь обычное – огурцы, кабачки, пресные лепёшки, кусочки обычного хлеба. И от этого я мучаюсь.
– А я думал, что ты счастлив, живя среди сладостей. Но если такая жизнь мучительна, то её надо изменить – слезть с Дерева, – рассудил по-взрослому Мири.
– О! Это не так просто – захотел и слез. Просто было оказаться тут. А вот как выбраться отсюда? Вероятно, это тоже закон этого Дерева, но я его пока не постиг. Даже спуститься на ветку пониже не удаётся. Чего я только не предпринимал в минуты своего отчаяния.
– Постой-постой! Как называется эта страна? – вдруг осенило Мири.
– Эгоиния.
– А что это значит?
– А то, что здесь живут те, кто думает только о себе, об удовлетворении своих собственных природных желаний, желаний своих инстинктов.
– А если подумать не о себе, а о другом? – продолжал свои умозаключения Мири.
– Как это? – непонятливо мотнул головой Хомончик.
– А ты не пробовал что-либо из этих сластей подарить кому-либо с добрым пожеланием?
– А себе что? Ведь и себе-то ничего такого не достаётся, – возразил хозяин усадьбы.
– Вот это-то и не важно. Попробуй, например, вон тот пузатый арбуз возле забора подарить моему брату из собственных рук.
– Но он обычно превращается в кабачок, – возразил Хомончик.