Николай Яковлев – Братья Кеннеди. Переступившие порог (страница 25)
Молодой Тед прослужил в Европе, не побывав на войне в Корее. В 1953 году демобилизовался солдатом».
Наверное, он подучил испанский и во время поездки в 1961 году по Бразилии чувствовал себя прекрасно, рекламируя «новые рубежи» по-испански, пока кто-то не сказал ему, что в Бразилии говорят по-португальски.
Когда в январе 1953 года сенатор Дж. Кеннеди приступил к работе, его ожидало предложение стать членом подкомитета по расследованиям сенатского комитета по деятельности правительства. Коротко говоря, его звал к себе сенатор Дж. Маккарти. Предложение было не случайным. Связи семьи Кеннеди с рьяным борцом против коммунизма были общеизвестны, а после напоминаний в кампании 1952 года о роли Дж. Кеннеди в «расследованиях», видимо, вернулись к его свершениям 1947 года. Наверное, восхитились тем, что теперешний сенатор на диво подкован в теоретических вопросах. В самом деле, в 1947 году среди прочих перед свирепым молодым конгрессменом предстал юридический консультант объединенного профсоюза рабочих электротехнической промышленности Рас Никсон. По курьезному совпадению Никсон в свое время учил Джона в Гарварде, где он преподавал экономику. Теперь ученик допрашивал учителя.
Кеннеди сразу же взял быка за рога, определив новое положение сторон:
Кеннеди: Как бывший ваш ученик, я поражен вашей изворотливостью при ответах на сегодняшние вопросы.
Никсон: Понимаете, мистер Кеннеди, я должен был дать пример ученику.
Кеннеди: …Как вы считаете, коммунизм является угрозой экономической и политической системе США?
Никсон: Не думаю, чтобы он был угрозой. Я думаю, угрозой является наша неспособность демократически разрешить некоторые основные экономические проблемы собственного народа, постоянная неспособность расширить его гражданские права…
Кеннеди: На мой вопрос все еще нет ответа. Руководство вашего профсоюза в каком-либо заявлении где-нибудь когда-либо обрушивалось на агрессию Советской России? Отвечайте: да или нет?
Никсон: Ответ прост – нет.
Кеннеди: Благодарю вас.
Если маккартисты с удовлетворением перечитывали этот и аналогичные диалоги, то не только президент, но и сенатор Джон Ф. Кеннеди, вероятно, предпочел бы забыть о проделках политической юности. Но о них помнили. Когда впоследствии появлялись не только статьи, но и книги типа разгромной работы В. Ласки «ДФК: человек и миф», Джон философски заметил: «Мы все учимся, с момента рождения до самой смерти… Меняются события… изменяются условия, и… было бы чрезвычайно неразумно… следовать политике, которая не принесет удачи». Предложение Маккарти в 4953 году в глазах Кеннеди и было приглашением принять участие в проведении политики, утрачивавшей шансы на успех. Репутация Маккарти к этому времени была основательно подмочена. Джон не связал себя с проигрышным делом, отклонил предложение, но не воспрепятствовал Роберту в том же январе 1953 года стать юрисконсультом пресловутого подкомитета по расследованиям.
Столичные журналисты гадали, пытаясь уточнить политические воззрения Дж. Кеннеди. Король тогдашней американской журналистики Дрю Пирсон записал в дневнике в начале 1953 года: «Завтракал с Джэком Кеннеди, новым сенатором от Массачусетса. У него данные быть первоклассным сенатором или отъявленным фашистом, все зависит от того, какие люди возьмут на себя труд окружить его. Брат Джэка – советник в подкомитете Маккарти. Было время, когда я не понимал, почему ФДР порвал с Джо Кеннеди. Чем больше я вижу Джэка, тем лучше теперь я могу понять почему».
Роберт давно водил дружбу с Маккарти, в традициях семьи почитал его человеком почтенным. Этель и Роберт Кеннеди избрали Маккарти крестным отцом своего первого ребенка, дочери, родившейся летом 1951 года. Старый Джозеф Кеннеди горячо одобрил выбор Роберта. Он говорил: «Мне нравится, как Маккарти борется против коммунистов в нашем правительстве. Я полагаю, что он сделает сенсацию, он ловкий парень». Маккарти приставил Роберта к делу – искать гомосексуалистов в государственном департаменте и изучать, не попадают ли американские товары в социалистические страны. Об успехах Роберта в ловле гомосексуалистов ничего не известно, что до торговли со странами социализма, то Роберт подготовил доклад, получивший значительную известность в прессе. Он выяснил, надо полагать, заглянув в справочники, что суда стран—членов НАТО заходят в порты социалистических государств. Однако 31 июля 1953 года Роберт объявил, что хочет заняться «частной юридической практикой», и ушел в отставку. Маккарти в прощальном письме отметил, что Роберт «оказал честь комитету и выполнил великое дело».
Р. Кеннеди вовремя унес ноги. Маккартисты вызывали растущее омерзение и даже озлобление в широких кругах. С окончанием войны в Корее массовый антикоммунистический психоз стал спадать. Против Маккарти все настойчивее выступали многие. Три сенатора, демократическое меньшинство в подкомитете Маккарти, пригласили Роберта в свои советники. В этом качестве Роберт в январе 1954 года вернулся, встав на сторону тех, кто не одобрил действия Маккарти. Пути сенатора и молодого представителя клана Кеннеди – Роберта – расходились, по крайней мере, по поводу методов «расследований».
Самому Дж. Кеннеди, не рискуя политической репутацией, больше нельзя было молчать. Он избрал средний путь – не осуждать, но и не поддерживать. На вопрос корреспондента «Нью-Йорк пост», что сенатор думает о Маккарти, Кеннеди ответил: «Не слишком много. Я лажу с ним. Пока мне не мешают, я не хочу лишних ссор».
Своим друзьям Кеннеди объяснял: «Черт возьми, ведь половина избирателей Массачусетса считают Маккарти героем!» В сенате также считались с Маккарти, никому не хотелось прослыть коммунистом. Г. Хэмфри выдвинул гениально простой план: «Я устал читать заголовки о том, что мягок к коммунизму, – говорил он, – я устал читать в газетах о том, что я левый. Пришло время разрешить вопрос о коммунизме, запретив коммунистическую партию». 75 сенаторов проголосовали за, среди них Кеннеди.
Маккарти торжествовал. Через несколько дней он взял слово и поделился с сенаторами детскими воспоминаниями. Мальчишкой он с приятелями истреблял скунсов, пожиравших кур. «Очень неприятная работа, – сетовал Маккарти. – Резолюции не помогали против скунсов. Милые маленькие мальчики могли принять резолюции против скунсов, но они не помогали нам выкапывать зверюшек из нор. А то был тяжкий труд. Иногда после этой работы наши друзья в церкви не хотели сидеть рядом с нами». Бессовестный демагог оконфузил сенат и вместе с другими Кеннеди.
Все приходит своим чередом, и сенат наконец взялся за Маккарти. Его сторонники оттягивали решение. Сенатор Кеннеди голосовал за предложение Истленда отложить рассмотрение дела Маккарти по веской причине: откладывалась и его речь.
2 декабря 1954 года сенат осудил Маккарти 67 голосами против 22. Кеннеди не присутствовал на заседании, лежал в больнице. Однако все остальные отсутствовавшие сенаторы дали знать, как они проголосовали бы. Только от Кеннеди – ни звука.
Вместо Маккарти председателем подкомитета по расследованиям стал сенатор Дж. Маклеллан, а Роберт возвысился до поста главного советника. Он напыщенно объявил, что подкомитет вернется к расследованию бесхозяйственности, мошенничества, коррупции, по «это не означает, что подкомитет хоть на волос будет меньше заинтересован в выкорчевывании коммунизма в государственных органах, чем когда это дело возглавлял сенатор Маккарти».
Много спустя Дж. Кеннеди дал развернутое объяснение: «Мы все голосовали за то, чтобы пустить Маккарти в сенат. Мы ассигновали на его деятельность средства. Следовало высказаться по любому вопросу до января 1953 года. По праву справедливости тот, кто не говорит, когда нужно говорить, теряет право говорить. В конце концов Маккарти осенью 1952 года был избран жителями штата Висконсин, которые послали его в сенат представлять их интересы. Сенат принял его, сделал председателем комитета, ассигновав ему деньги. Если были возражения против его деятельности до 1953 года, тогда следовало бороться в январе 1953 года, когда он занял свое место… И черт возьми, если начать осуждать сенаторов, можно зайти далеко… Мы никогда очень строго не судили о наших пэрах и, вероятно, поступали правильно.
Поведение Кеннеди запомнили. Во всяком случае, когда в 1959 году, преодолевая предполье на пути к Белому дому, он посетил штат Висконсин, его радушно встретили. В местном пресс-клубе группа журналистов пропела на мотив «Клементины»:
Пропели в лицо высокому гостю. Среди скорых на слово журналистов пришлось отмолчаться. Но в другой раз в ответ на невинное замечание об отношении к маккартизму Джон всплыл: «Вы что от меня хотите, чтобы я совершил харакири?».
В 1954 году Джон Кеннеди гласно не занял определенной позиции в деле Маккарти. Либералы совершенно основательно указывали, что возраст сенатора – 37 лет – начисто исключает стариковскую осмотрительность. Тогда каковы его мотивы? Кеннеди не по своей воле получил достаточно времени, чтобы обдумать политические последствия своего каменного молчания. Осенью 1954 года боли в спине резко усилились, и он был помещен в Манхэттенскую больницу специальной хирургии.