Николай Выговский – Эфирейт. Второй шанс (страница 5)

Оказалось, что члены нашей семьи являются прямыми наследниками древнего королевского рода. Уже свезло, так свезло: из грязи прямо в князи, как говорится. Но радовался этому факту я недолго: минут пятнадцать, не больше.

В общем в ту давнюю пору, когда «леса были выше, а трава гуще», земли, занимаемые расой людей, были поделены между пятью ярлствами (по-нашему королевствами, княжествами, герцогствами или графствами): Валорией, Элдорией, Соландрией, Люминорией и Авалорией. Со временем, в целях выживания и организации более эффективной защиты от нападений иных рас, которыми как выяснилось густо заселён Эфирейт, люди объединились в единое королевство – Империю Фескойра. Фескойрами, на местном, называют людей, так что всё просто – Империя людей, здесь никто особо не заморачивался. А для того, чтобы ни одному из ярлов не было обидно, столицу империи – город Иремель построили в аккурат на границах пяти ярлств вокруг Священной горы Амфорион, а сами удельные княжества стали отдельными Землями. В интересах сменяемости власти каждые сто лет на имперский трон заступала новая династия. Так договорились Первые ярлы, создатели Империи. И это было прописано в Книге Империи, которая хранилась в Главном храме, возведённом на склоне Священной горы.

«Традиция смены династий – священна и неприкосновенна».

Так было тысячелетиями, но со временем в Книге появилась странная запись:

«Сильная династия – сильная поросль, слабая династия – слабая поросль. Сильная поросль – сильная Империя, слабая поросль – слабая Империя.

При отсутствии в сменяющей династии совершеннолетнего приемника – она лишается наследного права до следующей перехода».

И тут самое главное!!! Следите за руками, как говорится.

После вступления на имперский престол династии Лималай, а произошло это ни много ни мало триста девяносто девять лет назад, странным образом в остальных династиях ни один мальчик не доживал до совершеннолетия именно в те периоды, когда время подходило к смене власти. В народе шли слухи, что и к самой записи, и к странным смертям наследников четырёх династий, претендующих на престол, приложили руку Лималаи. Однако прямых доказательств не нашли и Лималаи правят Империей вот уже четыре срока кряду.

Наша династия следующая. Мне семнадцать и через год я войду в права наследования. И это очень плохие новости! Отсрочка максимум в один год — это всё, что у меня есть. Год — срок исключительно маленький. Совершенно недостаточный, чтобы привести в порядок своё новое дохленькое тельце и обзавестись хоть каким-то начальным капиталом, который поможет в дальнейшей жизни. Знатность, увы, не подразумевает безоговорочное могущество. Наши хорошие времена остались в прошлом. Как, собственно, и сама династия. Осталось лишь полтора обломка: я – недоделанный наследник, сестра, с которой предстояло вскоре познакомиться, и биологическая мать негодного тела, в котором сейчас обитает моё сознание или душа. И судя по местной тенденции – жительствовать в нём мне осталось не более года. Вот попал так попал!!! Вроде жизнь только стала налаживаться, ан нет – сразу головой в бочку дерма. Представляю улыбку рогатого, когда ровно через год окажусь на том же месте, в том же состоянии и его сарказм:

– «Я же говорил. Не заслужили они второго шанса. Надо было позволить мне просто забрать обоих с собой и дело с концом, – меня даже передёрнуло от таких мыслей.

А вот накося выкусите!!! Я так просто им не дамся.

«Шанс!

Он не получка, не аванс,

Он выпадает только раз,

Фортуна в дверь стучит, а вас дома нет…

Шанс!

Его так просто упустить,

Но легче локоть укусить,

Чем новый шанс заполучить…»

Слова детской песенки из старого мультфильма, из прежней уже забытой жизни напомнили мне древний как мир постулат: если судьба вам дала второй шанс, в него надо зубами вцепиться, ибо третьего можно и не дождаться. И что-то мне подсказывает: миры могут меняться, тасоваться, но этот неписанный закон был, есть и останется нерушимой аксиомой в каждом из них. В общем классика моей теперешней жизни, выпал этот пресловутый второй шанс, а значит будем бороться, но для начала надо понять: почему я до сих пор жив и отчего правящая династия так сильно затянула с моей ликвидацией?

Основных причин, скорее всего, две.

Первая – мать спряталась у чёрта на куличках и в свет мы не выходили уже лет десять. Это я узнал от моей новой сиделки, которая была больше похожа на жандарма, чем на служанку. Вторая, и, наверное, основная – магическая неполноценность Клейтона, о которой знает чуть ли не каждая собака в Империи. Да, увы, в этом мире я родился без магического дара, в то время как здесь он является символом жизни, и по мнению императорской верхушки, испытание инициации, также кстати выдуманное Лималаями, я не пройду, так зачем усиливать итак нехорошие слухи о правящей династии. Но как только они узнают о возвращении магического дара, мне придётся несладко. И об этом мне тоже поведала сиделка – всезнающая, всёпонимающая и преданная семье, так её охарактеризовала мама, в чём я не очень уверен.

Значит пора брать себя за «волосы и выдергивать из этого болота», спасти себя могу только я и здесь без вариантов.

Глава 4

– Привет, «Ла легим», – ко мне ворвалась обычная рыжая девчонка, на вид лет пятнадцати-шестнадцати, с довольно соблазнительной фигуркой, симпатичным личиком, но не более. А вот взгляд серых глаз мне решительно не понравился. Полный неприязни и презрения ко мне.

Ла легим – на местном это овощ или овощной салат. Если верить памяти Клейтона сестрица Даниэлла была ещё той стервой. Она и дала ему такое прозвище, используя его повсеместно, когда матери не было рядом, и постоянно донимая беспомощного брата своими придирками. Основной из них была невозможность выезда на балы и шумные вечеринки, о которых ей с упоением рассказывала служанка, и что только «благодаря» ему, то есть теперь мне, прозябает в этой дыре, и возможно навсегда останется старой девой.

В этом мире по аристократическим канонам замуж принято выходить сразу с наступлением совершеннолетия, но для начала необходимо было хотя бы организовать помолвку, однако в эту дыру никого не заманишь даже высокородным титулом. Вот она и бесится. Я же пока не стремился связывать себя узами брака с кем бы то ни было. Надо, так сказать, немного нагуляться: в детдоме с этим у нас было строго, а в самостоятельной жизни в прошлом мире я только стал на независимые рельсы. И тут сразу лезть в петлю?! Нет уж, увольте! Так что мне в этом плане даже повезло, больной калека никому не нужен, а от того ни невесты, ни помолвки у меня нет и не было.

– И тебе салют, – попытался я ответить ей как можно более дружелюбно.

Надо же как-то налаживать отношения. Да и мать порадовалась бы за нас, а то грызёмся, словно не родные. Родственников в предыдущем мире у меня не имелось, а здесь сразу двое, так почему не воспользоваться моментом и заиметь одновременно несколько близких людей. Тем более, опять же по воспоминаниям Клейтона, магическими способностями сестрёнка не обделена. Дар не уникальный, но если будет прилежно учиться и упорно тренироваться, то вырастет в приличного воздушного стихийного мага.

– Снова начитался всякой гадости, – убедившись, что, помимо меня, в комнате больше никого, она гарпией подлетела к кровати, пытаясь стукнуть, как делала это не один раз. Игра у сестры такая, так она выпускала пар недовольства.

Ключевое здесь попыталась, но не в этот раз. Даже несмотря на мою относительную немощность я успел перехватить запястья девушки, прежде чем она попыталась это проделать. В мире магии не особо принято уделять внимание физическим тренировкам, особенно девушкам, что собственно и помогло мне. Это у парней есть Кодекс чести, когда они дерутся на мечах или вовсе без оружия и тогда магия категорически запрещена. Но это у аристократов и только по обоюдному согласию. Сейчас случай явно не тот.

Удивление, презрение, злость и ещё целая куча негативных чувств – хлынули в меня потоком. Вот и новые способности дали о себе знать. Всё-таки старик с посохом одарил меня этой эмпатией. Пока не знаю хорошо это или плохо, но почему бы не попробовать слегка подправить настроение у моей сестрёнки, ведь в «инструкции» говорилось и о возможности менять эмоции оппонента в свою пользу.

Попытка, как говорится не пытка.

Как это правильно сделать я не знал, поэтому просто улыбнулся сам и спроецировал это чувство прямо на неё, представляя, как лицо девушки растягивается в приветливой улыбке. Даниэлла опешила от такого бесцеремонного вмешательства. Она привыкла к другому. Клейтон в такие моменты лишь громко кричал и звал на помощь. А тут и ударить не дал, да ещё и в голову залез.

Её взгляд мгновенно изменился с презрительного на смущённый, а затем ещё на целую гамму смешанных эмоций. Нет, в нём пока нет ни намёка на сестринскую любовь или элементарное дружелюбие, но о зарождающихся нотках уважения можно говорить.

– Ты… ты… Это тебе с рук не сойдёт, – только и смогла выдавить из себя девушка и бросилась прочь из моей комнаты, буквально чуть не сбив с ног мать.

Женщина с неудовольствием проследила за тем, как стремительно удаляется дочь. Ей прекрасно были известны наши взаимоотношения. И здесь виновата была не только девушка. Клейтон однажды допёк сестру так, что она швырнула в него молнией. Заклинаний Даниэлла никаких не знала, но это не помешало ей воспользоваться голой силой. Лупанула так, что он отлетел метров на пять, едва не переломав себе все кости. Повезло ещё, что у воздушного мага, априори отсутствует огненная стихия, а то ещё и ожоги получил бы.