Николай Выговский – Эфирейт. Второй шанс (страница 2)

Главный после этого призадумался. Посмотрел вначале на одного своего помощника, потом на другого, а затем уж на меня.

– Наверное сегодня твой день, – чуть поразмыслив, промолвил он, глядя мне в глаза, – и я разрешу тебе…

– Сделать ставку, в рулетку, например. Всего одну, а там посмотрим, – вклинился в разговор тот что с бородкой.

Главный посмотрел на обоих и не возразил, значит согласен. Просто слова «ставка и рулетка» как-то не вязались с моим представлением о последнем одре. Но откуда мне знать, может здесь так принято, а может я и не на Страшном суде, тогда вообще вопросов нет. Тем не менее выбор – это конечно же хорошо, однако с таким – я был в корне не согласен. При таком раскладе можно вообще остаться с носом, рулетка – это ведь про удачу, а не о гарантированном выигрыше. Но, увы, меня в принципе никто не спрашивал, поэтому не дожидаясь ответа, прямо передо мной возник стол с кучей конвертов под разными номерами и, конечно же, рулетка, куда же без неё, с явным намёком на необходимость сделать выбор. Однако вместо этого я, разинув рот, смотрел то на стол, то на рулетку, то на присутствующих и собирался с мыслями, чтобы возмутиться.

Но не успел.

– Даю минуту. Если выбора не будет, останешься совсем без подарка.

– Ладно, – затараторил я впопыхах, боясь потерять «синицу в руках в погоне за журавлём». Настроение у Главного меняется крайне быстро, это я усвоил, так что ретировался быстро, – сейчас всё будет. Один момент.

Сказать то сказал, при этом разнервничался до такой степени, что даже задрожали руки, что тоже неплохо – возвращается двигательная активность, а там?! Уж грешным делом забрезжила мысль сигануть в окно, двери то нигде не видно, но быстро оставила – вдруг этаж не первый, расшибусь раньше, чем сделаю ставку.

Ладно, чего уж тут, будем делать выбор. Хотя мне вообще редко везло в прошлой жизни, так что шанс на удачный ход мизерный. Однако, как говорится, надежда умирает последней – должна же когда-то закончиться в моей жизни чёрная полоса и вдруг это произойдёт именно сейчас?

Эти мысли роились в моей голове, не давая возможности сосредоточиться на главном. Так, всё, времени в обрез надо решаться! Магических способностей у меня пока нет, так что гадать, какая ставка лучше, всё равно бессмысленно.

– Красное семь, – выкрикнул я, видя, как Главный отрывает рот, чтобы скорее всего прекратить игру.

– Ну что ж, ставки сделаны! Ставок больше нет! – Одарил меня загадочной улыбкой чёрный.

Рулетка тут же сама собой закрутилась, а у меня в руках появился маленький металлический шарик. Даже так?! Ну что ж, вы сами напросились. Сейчас как брошу, мало не покажется.

Пока шарик прыгал из ячейки в ячейку, словно бешенный, я закрыл глаза и молился. Кому не знаю, может и этому, который сейчас стоит перед мной и делает вид, что даёт мне милость, а может и кому-то другому. Неважно… Молил о выигрыше, прекрасно понимая – без заветных плюшек в новом магическом мире будет крайне сложно. Мне ведь там будет уже семнадцать, многие мои сверстники магические школы свои позаканчивали, научились махать «волшебными палочками» и заклинаниями бросаться направо-налево, или что-там у них…, а я на их фоне буду полным неучем и тюфяком.

– Красное семь, – прозвучал удивлённый голос рогатого с явным разочарованием.

– «Так ему и надо… пусть бородой своей подавится», – радуюсь.

– Ну что ж, открывай конверт, – Главный не дал насладиться моментом.

Со сверкающими от одновременно обуреваемых мною кучей эмоций: от радости и удивления до нетерпения, я открыл конверт и вытаращился на лист бумаги.

– Эмпатия, – прочитал я недоумённо, – это чего за хрень?

– Эмпаты – это те, кто способен чувствовать чужие эмоции на определённом расстоянии, предугадывать их интуитивно и даже менять в свою пользу без ментального контакта, – отчеканил словно на экзамене белый.

– Хороший выбор, – подхватил его слова Главный, – дам тебе ещё один совет, раз уж так вышло. Будь внимателен с эмоциями женского пола, с ними не всё однозначно. Они могут быть одновременно полярно противоположными. Не хватайся за первую, дождись хотя бы следующей. И второе, дар надо развивать, иначе он вскоре иссякнет. И это касается не только подарка и всего спектра магических способностей.

Не дав мне и секунды на раздумья (была одна мыслишка, да какой там одна – вопросов тьма) в наш разговор вклинился чёрный:

– Что с памятью смертного делать будем?! Он ведь видел нас, – слова рогатого мне вновь крайне не понравились.

– Если будем чистить, то это может негативно сказаться на его навыках, опыте и умениях. У людей всё пронизано памятью: от способности сохранять информацию о событиях внешнего мира и реакциях организма на эти события, до возможности многократно воспроизводить и изменять эту информацию, – вступился белый за меня. – Предлагаю отставить всё как есть. Кто ему поверит?

Я уж было набрал в рот воздуха, чтобы возмутиться, но мне не дали ни шанса, ни времени произнести хотя бы слово. Главный махнул посохом – и мир вокруг меня завертелся.

А затем я отключился…

Глава 1

Не прошло и пары секунд, как я снова пришёл в себя. А может мне показалось, и времени прошло гораздо больше. Но сейчас главное не это – я при памяти, вот что существенно важнее. При этом всё повторялось словно под копирку: страшная слабость во всем теле, невозможность двинуться ну и так далее по той же схеме…

Как же мне это всё надоело. Ну хотите прибить, так ради бога, зачем изгаляться: то сновидения какие-то напускают, то двигаться не дают, а то и вовсе надежду в виде выбора предлагают.

– «Так, стоп! Эмпатия?! Предугадывать и интуитивно менять чужие эмоции. Вот ведь придумали тоже. Надо бы попробовать, тогда точно станет понятно: был это бред сумасшедшего или… а что или, для этого требуется хотя бы глаза открыть», – эта крамольная мысль заставила меня преодолеть слабость и все же расклеить свинцовые веки, но осмотреться я не успел, её тут же на пол пути догнала вторая, не менее непристойная, – «и почему только на эмоции, а не на чужие мысли? Вот я бы тут устроил. Эх, чую где-то объегорили они меня. Как пить дать – надули».

И только переварив их обе – обалдел!!!

Третью, пришедшую за столь короткое время, – о Страшном суде, загробном мире и так далее…, я отбросил сам. Уж больно место ни на одно из них было не похоже, даже в самых ярких моих фэнтезийных предположениях.

Во-первых, комната, представшая передо мною, совсем не напоминала предыдущую, от слова совсем. Вместо белоснежной больничной палаты я увидел вычурные покои. Самую настоящую опочивальню в древнем стиле, если быть точнее. Я такие лишь пару раз видел в музеях, когда нас водили на экскурсии, ещё в детском доме. Аж страшно подумать о том, что отдыхаю и валяюсь в кровати с резными колоннами, кружевным покрывалом и самыми настоящими шторками с позолотой…, наверное,… я так думаю.

Во-вторых, рядом с кроватью в кресле дремала сиделка. А кто ж ещё? Другого объяснения у меня попросту не было. При этом, она была под стать убранству комнаты – в очень странном одеянии. Я таких никогда не видел, так что это точно не мои фантазии. От того постепенно приходило осознание, что я действительно не дома, не в своём мире, уж очень контрастно всё выглядело вокруг. А значит и к предыдущему эпизоду, с троицей, надо относиться гораздо серьёзней.

Ладно! Начнём с малого.

Чтобы не разбудить сиделку попытался потихоньку пошевелить пальцами рук, затем ног, а то ещё крик поднимет и тогда чего делать прикажите, ведь я даже не знаю, как меня зовут здесь. Попробовал… вроде ничего, работают. Провёл руками по телу – ответная реакция есть.

А приподняться на локте!

Тоже без каких-либо никаких затруднений. Лицо растянулось в довольной улыбке. Я снова чувствую свои ноги! Счастье неописуемое! При осознании этого чуть было не заорал во все горло от восторга, но остатки здравого смысла меня вовремя остановили. И так придётся делать вид: «тут помню, а тут не очень», пока не привыкну к здешнему миру. Не хватало ещё, чтобы решили – совсем умом тронулся. Могут тогда и наследства лишить. Ведь понятно же, что я не простолюдин – обстановка явно об этом намекает.

Я бы и далее проводил эксперименты, но в дальнем конце комнаты, из открытой двери раздались приглушённые голоса. Разговаривали двое: на властные и на настойчивые вопросы женского отвечал сбивчивый и неуверенный мужской голос.

Стараясь не нарушить идиллию спящей сиделки, я, почти не дыша, двинулся в направлении доносящегося шума. Получалось не очень, тело всё же пока не привыкло к новому хозяину, да и на самом деле было очень хиленьким: кожа да кости. Седой старик с посохом был прав – совершенно дряхлое. С таким в детдоме было бы крайне сложно выжить, хорошо, что оно досталось мне сейчас. Ладно, ничего страшного, займёмся этим чуть позже, главное кости целы, а мышцы нарастим, практика имеется.

– Лафиет?! Вас рекомендовали, как очень хорошего лекаря. И что я вижу? – С надрывом спрашивала женщина, – после первичного же осмотра, Вы собираетесь уезжать.

Мужчина с женщиной спорили, а я про себя с облегчением отметил, что хоть язык учить не придётся: понимал итак всё без проблем. У меня к их изучению никогда особых способностей не было, так что первый плюсик новому миру можно с уверенностью ставить.