Николай Выговский – Эфирейт. Второй шанс (страница 1)

Николай Выговский

Эфирейт. Второй шанс

Пролог

Я попытался открыть глаза, но веки не слушались. Они словно налились неподъёмным свинцом. Попытку пришлось повторить, но реакции ноль. Ничего страшного, не поднимаются… поможем пальцами: «…раздвинем зенки…», как говаривала частенько моя воспитательница в детском доме. Однако не тут-то было: как выяснилось не повиновались мне не только веки, остальные части тела также не реагировали на мои команды.

– «Ладно… врёшь, не возьмёшь», – мысленно подбодрив себя я продолжил, – «хоть вы меня не подводите, и на том спасибо».

Раза с третьего мои старания наконец-то увенчались успехом, но назвать это победой было бы очень спорным утверждением: по глазам ударил яркий свет, отразившийся резкой болью. Казалось прямо внутри черепной коробки зазвенели тысячи колокольчиков, и я зажмурился. Вновь повторять попытку почему-то в один миг перехотелось.

– «Хорошо… лежим… ждём», – а чего, тепло, сухо, взашей не выгоняют – уже полдела.

Сколько так прошло времени я не знал. Не хотелось ничего, от слова совсем. Даже мысли, как ни странно, тоже куда-то улетучились. Но вечно так продолжаться не могло.

И действительно, вскоре рядом послышались голоса, и я слегка приоткрыл веки – обычное человеческое любопытство победило. Боль, конечно же, мгновенно вернулась, но стоило немного потерпеть, и она слегка отступила, вылившись лишь в лёгкое пощипывание.

Вначале моему прищуренному взору открылось совершенно пустое помещение с ярко светящимися белыми стенами. «… вот оно… началось… Правда вроде всегда говорили о светящемся тоннеле…». А затем проявились три размытые фигуры: в центре высокий мужик неопределённых лет в белом балахоне, с длинными светлыми волосами, седой бородой и длинным посохом в руках; справа – достаточно юный белёсый парень, по-моему, даже с крыльями за спиной; слева – размытое чёрное пятно с козлиными рожками и такой же бородкой.

– «Как-то по-другому я себе представлял Страшный суд», – попытка улыбнуться, в отличии от приподнятия век, не удалась. – «Видимо с фантазией у меня всё крайне плохо, раз даже галлюцинации и те очень даже банальные. Ну да ладно, какие ни есть, все мои».

Меж тем действие продолжалось всё-также без моего участия.

– И зачем вы меня сюда привели? – Уж очень недобро спросил тот что посерединке. Наверное, он и был Главным, раз позволял себе задавать вопросы, да ещё таким требовательным голосом. – В этот чуждый и суровый мир, утративший способность сотворять новое и чувствовать нити Мироздания.

– Владыка! Мы здесь, чтобы исправить страшную и давнюю ошибку, – первым решился ответить белёсый.

– Чью? Нашу? – Удивлённо приподняв бровь спросил Главный, – а разве такое возможно?!

– Да, мой Господин, – вклинился в их разговор чёрный, слегка шипящим и заискивающим голосом, – у Верхних это обычное явление. Сначала делают, потом думают или того хуже – считают, что творят благо действие, а их затем разжалуют и направляют к нам искупать вину.

– Не слушайте его. Это сущий обман, Владыка, и такое случается крайне редко, – не согласился белёсый.

– Довольно споров, – резко прервал перебранку белого и чёрного Главный, – и так я задаю вопрос во второй раз: Камаэль, зачем мы здесь?

– Семнадцать лет назад произошла страшная ошибка, Владыка, – судорожно сглотнув продолжил тот что справа, отозвавшись на странное имя, я таких ранее никогда не слышал, – в те времена в двух разных мирах одновременно должны были родиться гениальные в своём роде личности. Однако тогда Сариэль допустил ужасную ошибку, перепутав души новорожденных.

– За что и поплатился, – ехидно подметил чёрный, – нечего заглядываться на молоденьких сирен, особенно при выполнении таких серьёзных поручений.

Камаэль, если я не ошибся в имени, даже ухом не повёл на провокацию, лишь зло глянул на рогатого и продолжил:

– Ни один из них так и не смог прижиться в чужом мире, в чужом теле. Одному в Эфирейте не хватало магии, которой у него отродясь не было, да и не могло быть. А другому – другому на Земле тоже не хватало магии, тяга к которой и привела его к столь печальному результату. И вот теперь, когда оба находятся наполовину мире в ином, у Вас, Владика, есть возможность всё исправить и вернуть душам их законные тела. Тогда оба смогут начать всё с нуля, пусть и не с самого исходного положения, но ведь семнадцать лет срок для души невелик.

– Мой Господин! Зачем эти формальности, – не согласился чёрный, —это дела минувших дней. Позволь мне просто забрать обоих с собой и концы в воду.

Слова рогатого мне стали явно не по душе. Как-то злонамеренно он это произнёс, по-моему, предвкушая одни гадости в будущем и, наверное, уже потирая свои грязные чёрные ручонки. Вот прям нутром чую. У меня всегда просыпалась такая чуйка, когда что-то шло не по плану. А случалось это в последнее время довольно часто.

– Эй, постойте, – возмутился я, отрыв глаза на полную, чего уж теперь притворятся, если такие дела творятся вокруг. Терять-то все равно нечего! – Я не хочу с этим, – тыкаю в чёрного, – идея белёсого или как там его, Камаэля, мне нравиться гораздо больше.

– Дождались, пока смертный увидит нас воочию, – рогатый не унимался никак, – но я готов всё исправить. Сейчас беру этого в оборот, и он больше ничего, никому и никогда не расскажет.

У меня аж дыхание спёрло. Ишь чего придумал гад. Сволочь полная. Не желаю я с ним. Это, наверно, так явно было нарисовано у меня на лице, что Главный, фактически заткнув жестом обоих, стоявшим рядом с ним, начал вещать:

– Раз ошиблись, исправим… Данной мне волей смотреть за развитием нитей судеб разумных существ в разных мирах…

Мне показалось, что над Главным даже нимб возник, когда он начал говорить. Может это конечно вновь моё воображение разыгралось, как недавно выяснилось с фантазией у меня так себе – всё по шаблону, но выглядело очень натурально.

– А можно вопросик задать небольшой? – Ну не мог я просто так лежать и ждать «у моря погоды». Привычка, выработанная с малых лет, в детдоме: если сам не вырвешь, то ничего и не получишь, не давала покоя. – Друзья!!! Давайте разберёмся по-хорошему. Если вы накосячили, то может перед отправкой мне кой-какие плюшки положены? Ведь непонятно, что за лохотрон меня ждёт в новом мире. Насколько понимаю тот, в которого я вселюсь, находится при смерти. И да! Надеюсь, это будет пацан? Не девчонка? Если второе, то тогда уж лучше я с рогатым! На иное не согласен! Насмотрелся фильмов, как их меняют местами. Зрелище скажу вам так себе. Приходишь с утра в уборную, а там…

– Можешь успокоиться. Я отправлю тебя в тело индивида мужского пола.

– И ещё, – моё лицо расплылось в довольной улыбке.

А почему бы и нет: во-первых, всё идёт по плану, Главный практически перешёл на мою сторону, напрочь игнорируя рогатого; во-вторых, мне наконец-то удалось растянуть рот до таких размеров, значит остолбенение проходит, скоро бегать начну; и в-третьих, никто не отменял поговорку «дайте воды напиться, а то так кушать хочется, что переночевать негде», ну или «куй железо, пока горячо» что означает проси покуда дают.

– Я так понимаю в новом мире есть магия?! – заливаю не по-детски, – согласен на какую-нибудь магическую прибамбаху, которой нет у остальных. Вы ведь можете это? А я в ответ обещаю, что не буду на Вас в обидках за прошлые партаки.

– Это всё?! – Негодование Главного нарастало, поэтому с остальным я решил пока повременить, надо и меру знать.

В комнате повисла тишина, никто не отважился высказаться. Главный, скорее всего обескураженный моим нахальством, был в настоящее время совсем не в духе и накликать на себя его гнев желания ни у кого не возникало. У меня так тем более. Надо обождать…

– Ладно, – продолжил он минуты через две гораздо мягче, видно был отходчив, – с тем учётом, что тело досталось тебе совсем дряхлое, за семнадцать лет одни лишь хвори сопутствовали ему, то думаю без дополнительной возможности усиления ты вполне можешь вскоре оказаться вновь на этом одре.

– И что, тогда уже точно к этому? – киваю на рогатого.

– Именно так, – с явной радостью сообщил крайне неприятный шипящий голос, меня даже передёрнуло.

Я с мольбой посмотрел на Главного, делая при этом лицо, очень похожее на кота в одноименном мультфильме про болотного тролля. В детдоме такое прокатывало на раз два, почему бы не попробовать этот же трюк и сейчас.

– А ведь что-то есть в нём, не правда ли? – Настроение Главного резко поменялось. – Уговорил. Небольшие коррективы ты заслужил, но не более того, – подумав, озвучил он своё решение.

– Вот это совершенно другое дело! – Улыбаюсь во все тридцать два зуба. – И что же я получу? Можно мне артефакт, удваивающий… нет… утраивающий мою силу? Или, на худой конец, крутой меч, как у короля Артура? Там ведь, в магическом мире, больше холодное оружие в цене, помимо магии?! Я читал об этом где-то.

– Вот ведь ушлый какой попался, – чёрный всё никак не мог успокоится, – магию в прежнем мире наглостью, наверное, компенсировал.

– Может всё же дадим ему выбор? – Робко поддержал мою идею белёсый.

– С какой-такой радости?! Никому не давали, а этому выбор. Я категорически против.

– Мы так ранее и не ошибались никогда, – не сдавался тот что с крыльями. Теперь-то я их хорошо рассмотрел.