Николай Воронков – Неправильное привидение (страница 24)

   Барон долго молчал.

   -Ну что ж, если остаться нельзя, то вы поедете. Но с одним условием - Регина поедет с вами.

   Он подождал возражений, но все молчали, пытаясь переварить услышанное.

   -О деньгах и снаряжении не беспокойтесь. Сам я поехать не смогу, но Регину будет постоянно сопровождать магистр Сурдан. Пара десятков солдат, слуги, чтобы обеспечить безопасность и комфорт. Лошади, карета, оружие - всё самое лучше. Я прошу только об одном - если Регине снова станет плохо, то в этот момент вы должны быть рядом с ней. Вы уедете только на этих условиях.

   Не дождавшись возражений и на этот раз, коротко поклонился.

   -Благодарю вас за понимание. Пойду, отдам распоряжения о сборах, чтобы не задерживать ваш отъезд.

   Граф сказал примерно то же и ушёл.

   За всё время разговора моим мнением никто поинтересоваться не удосужился. А я бы многое мог сказать. Особенно Тане, молчком принявшей все условия.

   Твою маман! И это называется тайная операция?! Спрятаться от людей и тихонько добраться до Звезды?!

   Я начал мысленно загибать пальцы. Граф, его сестра с подругой, двадцать солдат с прислугой, потом Регина, маг, ещё два десятка солдат и прислуги. А когда мы доберёмся до столицы и найдём семью купца, сколько ещё людей вольётся в наш отряд? Там ведь столица, много знакомых. И если я опять не то и не там ляпну, и меня сразу не угробят, то могут появиться и новые попутчики. Мы что, придём туда уже как демонстрация на Первое Мая?! Почему-то у меня было нехорошее предчувствие, что и такой вариант развития событий исключать нельзя.

   Несмотря на обещание барона, быстро уехать не получилось. Я всегда подозревал, да и были некоторые собственные наблюдения, что женщине для сборов времени нужно минимум раза в три больше, чем мужику того же возраста. Быстрее всех собрались солдаты. Сначала графские, потом барона. Посидели на лошадях с полчаса в полной готовности, потом им это надоело, они спешились и собрались на краю двора. Потом появились кареты, потом повозки для вещей, потом суетливые слуги вереницей потащили к ним всяческие ящички, сундучки, мешочки и вообще непонятно что. Когда ещё через час загрузка всё-таки закончилась, барон вдруг решил, что негоже ехать в дальнюю дорогу голодными. Я сослался на болезненность и отсутствие аппетита, а вот у Тани на "скромный" завтрак ушёл почти час. Когда, наконец, всё было готово, колонна построилась, все расселись по своим местам, солнце стояло уже довольно высоко.

   Таня подошла к моей повозке, чтобы "помочь" забраться и "закрыть" дверку, как вдруг за стеной замка послышался звук горна и во двор начал въезжать ещё один отряд! Даже на мой неискушённый взгляд новые солдаты выглядели гораздо серьёзнее, чем у графа и барона. Практически у всех были кольчуги, у многих круглые щиты за спинами. То ли они собрались на небольшую войну, то ли хозяин был весьма богат. Карета в середине отряда была точно богаче.

   Отряд остановился, один из солдат бросился к дверке кареты, открыл, и только после этого оттуда неторопливо вышел мужчина лет под пятьдесят. Коротко стриженный, с ощутимыми залысинами, в богатом костюме, расшитом золотой ниткой. Спокойно остановился и стал осматриваться по сторонам. Мужик как мужик, но вот поведение барона меня удивило. Он двинулся к новому гостю как-то скованно, они коротко поговорили, потом подошли к карете Регины, снова короткий разговор, а потом направились прямо к моей повозке. И чем ближе они подходили, тем лучше я понимал барона. От незнакомого мужика прямо веяло властью. Это не объяснить словами. Он не поджимал губы, не кривил спесиво лицо, не принимал горделивые позы. Он просто шёл. Но каждое его движение выдавало абсолютную уверенность в своём праве приказывать. И такую же уверенность, что любой приказ будет выполнен немедленно, даже если это в принципе невозможно. И люди это чувствовали. Чем ближе он подходил, тем сильнее становилось желание подчиниться. Солдаты, слуги, независимо от присутствия своих хозяев, склонялись всё сильнее. Не от страха, а от того, что по-другому не могли.

   Когда барон со странным мужиком подошли к нам, стало ещё хуже. Барон сдержанно указал на нас.

   -А это, господин Наместник, тот самый купец и его спутница - целительница, которые спасли, да и сейчас спасают мою дочь.

   Мужик посмотрел мне прямо в глаза...

   От ощущения собственной ничтожности спину заломило. Захотелось согнуться в поклоне, а то и вовсе упасть на колени. Желание было таким острым, что я и в самом деле чуть не упал. Но вдруг где-то внутри стала подниматься злость. Я прикрыл глаза, чтобы избавиться от взгляда наместника, но его невероятная сила чувствовалось даже кожей. И тогда внутри меня стало подниматься нечто непонятное. Тоже сила, но ещё более холодная и властная. Она заполнила меня по самую макушку и начала просачиваться наружу. И тогда я открыл глаза и посмотрел на наместника в упор. Внешне всё было чинно и благородно, но по моим ощущениям, это было, словно столкнулись и упёрлись друг в друга две огромные льдины. Сила давления всё увеличилась, лёд стал превращаться в камень. Ни я, ни наместник не пытались победить. Просто стояли, упёршись друг в друга своей внутренней силой. И в какой-то момент вдруг появилась странная смешная мысль: "И эта мелочь пытается мне сопротивляться?!"

   Неожиданно для себя я улыбнулся. Наместник тоже улыбнулся, и давление резко ослабло. Не обращая внимания на Таню, он повернулся к барону.

   -Вы правы, барон. Этот молодой человек обладает невероятными способностями. Его нужно всячески беречь. Говорите, что отряд поедет в Черлем? Ну что ж, я выделю десяток солдат с офицером, чтобы у вашей дочери и этого... - он покосился на меня - молодого человека в дороге не возникло ни малейших проблем.

   Барону ничего не оставалось, как молча поклониться. Уже не обращая на нас внимания, наместник ушёл к своему отряду и стал отдавать распоряжения.

   Я повернулся к Тане, чтобы спросить её мнение о произошедшем, но та почему-то смотрела на мои руки. Я тоже посмотрел на них и чертыхнулся - кисти снова превратились в чёрные скрюченные лапы, а когти стали чуть не в десять сантиметров длиной. Таня вздохнула.

   -Надо срочно уезжать, тебе становится всё хуже.

   Возразить было нечего. Я молчком забрался в повозку, уселся, разглядывая свои "ручонки", которые на этот раз в нормальное состояние возвращались очень медленно.

   Отряд тронулся, мы выехали за ворота. Потом раздался топот копыт, и вокруг повозки промелькнули тени. Я поглядел в свои "смотровые щели" и выматерился уже вслух - десяток, который выделил наместник, взял мою повозку в кольцо.

   Блин, а я-то ещё волновался, как мы будем избавляться от внимания графа! А, скорее всего, главной головной болью могут стать вот эти неулыбчивые солдаты. Идея с поездкой за чужой счёт уже не казалась такой уж хорошей - проблемы нарастали как снежный ком. Если бы не здоровье Регины, то я бы предложил Тане сбежать от такого внимания уже сегодня. Но что делать сейчас? Ладно, надеюсь, до вечера ничего не случится. За ужином попробуем что-то придумать, а сейчас остаётся только ехать под усиленной охраной. Ну, наместник, ну, падла! Подумаешь, не встал перед ним на колени, так что теперь, сразу в тюрьму сажать?! А то, что и такой вариант возможен, теперь не казалось таким уж невероятным. Слишком уж много внимания, слишком уж хорошо меня начинают охранять.

   Новые желания

   Настроение было ... не очень. Вроде бы для меня ничего не изменилось - отдельная повозка, свежий воздух. Покачивайся на лавочке в такт движению повозки, всего и делов. Но стоило посмотреть в окошечки, и на душе сразу становилось неуютно. Солдаты наместника выглядели спокойными. Не косились на меня, не орали и не смеялись. Но вот их вид почему-то вызывал у меня нехорошие ассоциации. Примерно так, наверное, выглядела охрана, сопровождающая каторжан в долгой дороге. Тех, правда, вроде гнали пешком, а на повозках везли только декабристов. Ни к тем, ни к другим я себя не причислял. Но ощущения я испытал похожие. Можно было немного покуражиться, спеть что-нибудь этакое приблатнённое, с надрывом. Но ничего подходящего в голову не приходило. К сожалению, а лучше сказать - к счастью, ни я, ни мои друзья не перешли ту грань, после которой передвигаться разрешают только с конвоем. Поэтому в голову приходили только какие-то обрывки песен типа "поезд Воркута-Магадан". Вскоре строить из себя бывалого пацана надоело. Появились более серьёзные поводы для раздумий.

   Наместник вроде бы говорил о сопровождении. В моём понимании городского жителя для этого вполне достаточно было просто ехать за повозкой. Парочка всадников действительно ехала сзади. Но! Ещё две пары ехали по бокам, и, как я подозреваю, ещё одна пара ехала спереди. Зачем?! Такое построение наводило на мысль, что солдаты больше беспокоятся, как бы не сбежал я, а не о том, что на меня нападут. Если восемь человек охраняют меня, то Регину охраняют трое. Да и зачем весь этот цирк с охраной? У графа два десятка солдат, у Регины не меньше. Они прекрасно осведомлены о местных реалиях. И если уж решили, что двадцать солдат им хватит для спокойной дороги, значит этого и в самом деле достаточно. А у нас сейчас почти тройной запас. Вот и вопрос - кто кого и почему боится?! Или охраняют? Единственная моя вина - что я не склонился перед наместником. Если это и в самом деле вина, то почему меня не арестовали сразу? Или арест уже произведён и меня под благовидным предлогом везут к месту заключения и казни?