Николай Воронков – Неправильное привидение (страница 23)

   Тут начал говорить Сурдан.

   -Вчера вечером - да. Но барон был настороже и приказал непрерывно дежурить у её постели. Сиделка и подняла тревогу.

   -И что с ней?

   Сурдан покосился на Таню.

   -Вам лучше увидеть это самому.

   Ну, смотреть - это не работать. Минут за пять мы добрались до спальни Регины. Если я раньше думал, что роскошь - это в моей комнате, то одного взгляда на убранство спальни Регины хватило понять - моя - не более чем конюшня. Но любоваться по сторонам не получилось. В комнате стоял нехороший запашок, который меня сразу насторожил. Понятия не имею, что это было, но однозначно - нехорошее. На огромной кровати с балдахином лежала Регина, но в каком виде! Вид тяжелобольного, если не сказать хуже, человека - осунувшееся, с желтизной лицо. Покрытый потом лоб, спутавшиеся волосы. Ночнушка задралась неэстетично, но на это никто не обращал внимания. Дышала Регина тяжело, с усилием. И ещё мне очень не понравились непонятные пятна на лице и шее Регины - что-то вроде синюшне-багровых синяков. Но почему-то в памяти всплыла фраза "трупные пятна". Хотя как на живом человеке могут быть трупные пятна?!

   Таня в сопровождении Сурдана подошла к постели, снова начала водить руками над телом Регины, а потом у них с Сурданом начался странный разговор - говорили они негромко, но вот слова - совершенно непонятные. Решив, что они трепятся на медицинские темы, а от меня здесь толку всё равно нет, стал рассматривать многочисленные картинки, развешанные на стене. Разговор за спиной постепенно затих.

   -Ваня, подойди сюда.

   -Чего?

   -Мы не понимаем, что происходит, и просим тебя помочь Регине.

   -Я?! Ей?! Так я же не врач! Это уже ваши проблемы.

   -Ты помог, когда все считали её мёртвой.

   -Так там и делов было - просто разбудить.

   -Попробуй и сейчас, помоги! - в голосе Тани послышалась чуть ли не мольба.

   -А что делать-то? - начал сдаваться я.

   -Не знаю. Просто подойди к ней и прислушайся к себе.

   Я пожал плечами. Если просто постоять - такое мне по силам. Подойдя к кровати, постоял, всматриваясь в Регину. Той становилось откровенно хуже - дыхание слабое, она уже с трудом облизывала пересохшие губы, а вот взгляд... Как будто вся её душа сосредоточилась во взгляде, и она молила о помощи! Внутри что-то дрогнуло. И даже стало немного стыдно. И жалко эту беспомощную девчонку. Протянув руки, я почти закрыл её лицо своими ладонями. Прислушался к себе - ничего, но понемногу появилось странное ощущение в ладонях. Что-то вроде того, которое бывает, когда расчёсываешь подживающую ранку. И больно, и приятно, и хочется царапать себя всё сильнее и сильнее. Пальцы начало сводить судорогой, но я изо всех сил держался - ведь под руками лицо Регины. Несколько раз по телу пробегала дрожь наслаждения от ощущений в руках, но постепенно всё стихло. С сожалением открыв глаза, вздрогнул от страха - теперь и мои кисти сплошняком покрывали противные багровые пятна. Блин, допомогался! А теперь и сам подцепил эту непонятную заразу. И жить мне, как и Регине... не очень долго. Лицо Регины, когда я убрал ладони, подтвердило мои самые плохие предчувствия - оно стало совершенно белым, дыхание вообще не было слышно. Единственным отрадным моментом было то, что противные пятна больше не обезображивали её лицо. Отмучилась.

   Вид у Тани и Сурдана, когда я к ним повернулся, был почти одинаков - шок. А тут я ещё выставил вперёд руки с немым укором - вот, полюбуйтесь, к чему привели ваши опыты! Но Сурдан не стал извиняться, а бросился к постели Регины, опять начал водить рукам. Потом обессилено присел на край и как-то обречённо произнёс:

   -Она спит! Я уже вообще ничего не понимаю!

   -Как спит?! - дёрнулся я - она же не дышит?

   -Дышит. Очень тихо, как усталый, измученный, но всё же здоровый человек.

   Таня тоже начала проверять Регину, потом тоже уселась на кровать рядом с Сурданом. И вид у обоих - были бы здесь сигареты, точно бы закурили. Мне эта тишина и задумчивые взгляды стали надоедать.

   -Может, объясните, что здесь происходит?

   Ответила Таня.

   -Такое впечатление, что ты впитал в себя её боль и болезнь. Она опять здорова.

   Я непроизвольно посмотрел на свои ладони и тоже впал в ступор - ладони снова были чистыми! Только изменили цвет, как будто я месяц загорал на Чёрном море. Потом неожиданно сложилась цепочка - боль, удовольствие от неё, чёрные кисти, когти. Всё это было, когда я рукой ковырялся в голове стражника. И если права Таня, а в моей тогдашней шутке была доля правды, то получается, что я впитал боль Регины, получил от этого удовольствие, её вылечил, а сам? Становлюсь сильнее как демон, про которого мне Таня все уши прожужжала?

   Таня с Сурданом тоже внимательно смотрели на мои руки, потом во взгляде Тани мелькнуло понимание, и она глухим голосом спросила:

   -Магистр, вы не будете возражать, если мы с Иваном удалимся? Ему надо отдохнуть

   -Да, да, конечно.

   Болячка Регины повторилась на следующий же день, но уже ближе к обеду. Немного в другом виде, в более лёгкой форме, но перепугала она всех здорово. Сразу отправили за Таней, за мной, и мы быстренько её вылечили (сняли симптомы). А ночью у меня начались проблемы. Ночь вообще очень неприятная штука, если тебя что-то беспокоит. Тишина, темнота, одиночество. И любая мелочь, даже такая, как комар, может испортить жизнь. А вот у меня начали чесаться пальцы. Зуд нарастал, и что бы я ни делал, проходить не собирался. Сначала я просто тёр руки друг о друга, потом об одежду, но каждое движение только усиливало желание скрючить пальцы и во что-нибудь вцепиться. Не выдержав зуда, я провёл ногтями по полированной поверхности стола. Неожиданно звук мне понравился, на мгновение стало легче. Уже не контролируя себя, закрыв глаза, я стал корябать стол. Наслаждение прервало сдавленное восклицание Тани.

   -Иван, что ты творишь?!

   Очень захотелось убить. И её, и любого, кто ещё захочет мне мешать. Медленно открывая глаза, я приготовился врезать этой противной девчонке. Спасло её только то, что я ещё не совсем потерял мозги. И увиденное. Рука, которой я хотел её ударить, превратилась в чёрную лапу, пальцы украшали когти с металлическим отливом сантиметров пяти в длину. А столешница, которая так нравилась мне своими инкрустациями, превратилась в подобие старой кухонной доски. Мои когти, если это действительно сделал я, продрали глубокие борозды, от лака не осталось и следа, валялись щепки искорёженного стола.

   Мысль после была только одна, да и то нецензурная. Виновато посмотрел на Таню, и та, уловив перемену моего настроения, осмелилась подойти. Я протянул вперёд руки, она вздрогнула, но сдержалась и стала внимательно осматривать мои лапы. Самое смешное, но, будто устыдившись её взгляда, руки стали стремительно изменяться. Сначала втянулись когти, а потом и сами руки побелели и вернулись к прежней форме. Через минуту всё было как раньше, но Таню это не обрадовало.

   -Ваня, ты превращаешься в демона.

   Насчёт демона можно было бы и не повторяться. Рядом с искорёженным столом я и сам был готов в это поверить.

   -Мы сделали ошибку, согласившись лечить Регину. Ты оказался странным демоном, и, набираясь сил от боли людей, почему-то лечишь их. Но чем больше боли, тем быстрее ты превращаешься. Ты временами уже можешь воздействовать на материальные предметы нашего мира. И как только научишься делать это по своему желанию, то...

   Она замолчала, невидяще смотря на меня.

   -Утром мы уезжаем, иначе можем не успеть. Надо только предупредить графа с бароном, а то они подумают невесть что.

   Возразить было нечего, и я только молча кивнул.

   Таня ушла собираться, а я попробовал проверить её слова - закрыв глаза, стал представлять, что когти снова вырастают из пальцев. Ничего не получилось, но это, как ни странно, принесло облечение. Если уж я деревянный стол располосовал в щепки, то что будет с человеческим телом, если я в следующий раз не смогу сдержаться? Представлять подробности даже не хотелось.

   Докладываться графу и барону не пришлось. То ли за нами присматривали, то ли сборы Тани привлекли внимание, то ли звуки, когда я царапал стол, но не успела Таня закончить сборы, как к нам заявились гости - барон, а через пару минут и граф.

   Немая сцена - Таня в походном платье, я в своем единственном костюме, барон в лёгкой домашней одежде, граф в чём-то вроде халата.

   -Что случилось, баронесса?

   -Прошу прощения за беспокойство, которое мы вам причиняем, барон, но самочувствие Ивана резко ухудшилось, и нам необходимо срочно уехать.

   Минута тишины.

   Первым пришёл в себя граф.

   -Я вашем распоряжении, баронесса.

   Барон оказался более въедливым.

   -Это настолько серьёзно?

   -Да, господин барон. Иван помогал в лечении вашей дочери, и ему пришлось взять её боль в себя. Он пока держится, но болезнь может взять верх в любой момент.

   -А как же моя дочь? Вы уже трижды возвращали её к жизни, но что будет завтра?!

   Вопрос очень неприятный, я его даже заранее побаивался. Таня тоже помрачнела.

   -Я понимаю вашу озабоченность, но остаться мы не можем. Если Иван... потеряет человеческий облик, то он уже точно не сможет ничем помочь вашей дочери.