Николай Воронков – Артефактор (страница 21)

Почти так и получилось. Почти.

Пару часов я просто гулял по улицам, таращась по сторонам. Город как город. Дома, улицы, люди. Правда, всё-таки сказывалось то, что сейчас я был почти в самом центре столицы. И дома повыше, покультурнее, и улицы сплошь мощёные камнем, а кое-где и плитами, явно сделанными с помощью магии. Первые этажи домов частенько заняты под магазины и магазинчики. Не удержался, и купил себе понравившиеся шляпу и короткие остроносые сапожки в ковбойском стиле. А что, могу себе позволить! Сегодня не будет молчаливого заучки, сегодня будет молодой горожанин, который решил развлечься.

Притомившись, купил у разносчика пару пирожков со сладкой начинкой из местных ягод и устроился на лавочке, которых в центре было достаточно много. Хорошо… Никуда не надо спешить, никому ничем не обязан. Могу идти куда хочу, делать что душа пожелает. И погода хорошая, примерно, как очень тёплая осень у нас на Земле. И без ошейника даже дышится по-другому, и настроение лучше, и женщины, мне кажется, поглядывали на меня гораздо более приветливо.

Пока сидел, удивила нечаянно подсмотренная картинка. Забор на другой стороне улицы. Самый обычный, из досок. И вот прилетают два голубя. Тоже самые обычные, серые городские. Сели в метре друг от друга, огляделись и начали бочком двигаться друг к другу. Оказавшись рядом, ещё посидели, и вдруг один отвесил другому подзатыльник. Ударил крылом, но полное впечатление, что один мальчишка отвесил другому хорошего леща. Второй ошарашено покрутил головой, словно приходя в себя от такой наглости, и тут же крылом отвесил обидчику ответный подзатыльник. Теперь уже первый ошарашено покрутил головой, словно не ожидал ответки, и снова отвесил подзатыльник второму. Тот тоже ответил, первый снова стукнул, второй снова ответил.

Получив по три оплеухи, голуби чуть раздвинулись, посидели, приходя в себя, и разлетелись. А я остался в недоумении — это что сейчас такое было? Такие мирные птички, и вдруг этот мордобой. Место, что ли не поделили? Ширины забора оказалось маловато? Ладно бы из-за девчонки подрались, а сейчас-то что делили? Или у обоих было плохое настроение? Наверное, и мои разборки с Дарнером выглядели для посторонних примерно так же — сидели два голубя на скамейках аудиторий, а потом друг другу бац-бац-бац. Зачем, почему? И не спросишь, потому что Дарнер старательно держит дистанцию и отворачивается, как только я оказываюсь рядом. Но корёжит его конкретно, это у него скрыть не получается. Если не успокоится, через год придётся всё-таки его убить…

Чёрт, ведь не хотел об этом думать! Если весь этот год буду думать о Дарнере, то сам сорвусь на какую-нибудь безобидную фразу. Плевать на Дарнера, его компанию, и всех их боевиков! Будем решать проблемы по мере возникновения, а сегодня я только отдыхаю и думаю только о приятном. В загуле я сегодня, если кто не понял, да и вообще, на улице начинает темнеть, и пора возвращаться в гостиницу, а то в этом районе я раньше не был, так ведь и заблудиться недолго.

Шёл неспешно, наблюдая за гуляющим людом, и на одной из улиц заметил довольно большую вывеску, на которой было написано "Торес". Что-то знакомое. У нас на Земле так назывался танцевальный ансамбль. Хотя, там, вроде, был Тодес, а про Торес как-то упоминал Тотел, рассказывая о своих похождениях. Был он здесь только один раз, но восхищённых вздохов хватило надолго. Если верить Тотелу, здесь по вечерам собираются те, кому очень хочется пообщаться с противоположным полом, но никакой пошлости и разврата здесь не позволяли. И вообще, Торес считался местом, где собирается приличная публика. Соответственно, и обстановка приличная, и кормят здесь очень хорошо, и вина подают самые лучшие. От этих мыслей я даже остановился. А почему, собственно, я не могу поужинать в этом ресторане? Не всё же мне по забегаловкам питаться.

На входе швейцара не было, но внутри и правда было прилично. Большой просторный вестибюль с пустым пока гардеробом, несколько зеркал на стенах, чтобы барышни могли привести в порядок причёску или попудрить носики. За широкими дверьми большой зал, вытянутый в стороны. Центром была небольшая эстрада и свободное пространство для танцев, а вдоль стен на небольшом возвышении были оборудованы некое подобие кабинетов (или как их там назвать). Короче, столы были разделены перегородками метра полтора высотой. Получалось уютно — и соседи не мешают, и обзор зала прекрасный. Ну, и столы для более простых посетителей, расставленные вокруг танцплощадки.

Столы были заполнены примерно на две трети, но народ прибывал, и я сел за первый попавшийся на пути свободный стол. Стол чуть вытянут, а стулья стояли только с двух сторон. Как я понял, чтобы можно было без помех наблюдать за эстрадой и танцами.

Почти сразу подошла официантка. Глянула на меня вопросительно, и я, чтобы не позориться расспросами про местное меню, решил побарствовать.

— Выпивки самой крепкой. Графинчик — официантка чуть кивнула, и я приободрился — Закуски солёненькие, самое лучше — снова кивок — Ну, и горячее, само собой. В общем, я сегодня гуляю, так что, сама понимаешь… — снова кивок и вопросительный взгляд.

Я достал из кармана горсточку серебра и, не считая, сыпанул на стол.

— Мало будет — скажешь.

Официантка понимающе усмехнулась и быстренько смахнула серебро. А что, ну решил мальчишка шикануть, так это его проблема, а уж заведение ему в этом обязательно поможет.

Официантка умотала выполнять заказ, а я стал разглядывать собравшихся в этом зале.

Когда-то, в далёкой юности, когда я только начал осознавать себя как мужчина, я очень гордился тем, что у меня обозначилась талия и плечи стали чуть шире. А потом где-то прочитал, что у настоящего альфа-самца повышенный уровень тестостерона, и это проявляется в повышенной волосатости тела, лысой голове, а фигура становится ровная как шкаф, и такая же массивная. А потом прочитал и про женские гормоны, и оказалось, что идеальной парой для жизни является коротконогая женщина с широкой задницей. Это, якобы, говорит о страстности (короткие ноги) и готовности рожать (широкий зад). Это был шок. А потом был перенос в этот мир, Мёртвые земли, жизнь почти на самом низу местного общества, и теперь мне почти пофиг внешность людей, хотя иногда глаза невольно косят на хорошую фигурку и симпатичную мордашку.

Вот и в этом ресторанчике собрались люди на любой вкус. Красивые, некрасивые и совсем плохонькие. Высокие и низенькие, худые и толстые, красивые и с откровенными шрамами или уродствами. И большинству посетителей на всё это было плевать. Несколько взглядов по сторонам, присаживаются к понравившемуся будущему партнёру. Недолгий разговор, и если более-менее устраивают друг друга, то начинают веселиться. Выпивка, танцы, нехитрые развлечения. А не понравились — всегда можно отойти к стойке с выпивкой и завязать знакомство уже там.

Каких только пар и компаний не было. Худенькие горожанки рядом с откровенными громилами. Худенькие пареньки рядом с весьма полными матронами. Короче, можно представить любую комбинацию, и почти наверняка найдётся и такая пара. Сразу были заметны альфонсы, вышедшие на охоту, содержанки, присматривающие нового папика, а в крайнем случае, просто развлечься за компанию. А что, шум, гам, женские взвизги, мужской гогот. На одном из столов уже начали танцевать. Ну и танцы на полу, разумеется. Не бал всё-таки, так что манерных танцев почти не было. Были танцы, в которых можно было выбрать случайного партнёра. Были танцы, в которых бегали змейкой или сходились стенка на стенку (танцуя, разумеется). Были и танцы для одиночек, в которых каждый показывал кто во что горазд. Иногда получалось красиво, иногда откровенно смешно, но народ пришёл сюда развлекаться, так что даже дурные движения разошедшегося танцора вызывали только смех и поднимали настроения. Этакая смесь ресторана, вечера "кому за…" и деревенской свадьбы. На небольшой эстрадке в середине зала разместились пятеро музыкантов и певичка. Из инструментов узнал скрипку, нечто вроде мандолины, гармонику, трубу и барабан. Но играли от души, у певички оказался сильный приятный голос, и народ не скупился, заказывая музыку для своей пассии или для настроения.

Может, я соскучился по веселью, может, уже привык к простым радостям местной жизни, но смотрел я на происходящее вокруг с удовольствием. Щас выпью, закушу, а потом, может, и что-нибудь спою. Вот на что будет настроение, то и спою.

И тут заметил в проходе между столиками двух молодых женщин. Самки, сучки, хищницы — первое, что приходило в голову при взгляде на них. Обалденно красивые женщины, от которых зримо расходились волны сексуальности. Лёгкие улыбки демониц, обещающие, понимающие, с чувством безусловного превосходства над любым мужчиной и почти любой женщиной. Обе довольно высокие, с отличными фигурами, которые мне нравятся.

Одна (чёрненькая) выбрала образ роковой женщины в духе Греты Гарбо. Тонкие черты лица, подведённые брови, ярко накрашенные чувственные губы, волосы с крупными кудрями. Чёрное шёлковое платье, в котором полы были внахлёст, глубокий вырез, открывающий взгляду всё богатство груди, и как убийственный штрих, разрез сбоку платья, при каждом шаге открывающий великолепную ножку в чёрном шёлковом чулочке чуть ли не до верха этого самого чулочка.