Николай Воронков – Артефактор (страница 20)

И я теперь улыбался. Особенно, когда мне говорили гадости. Это очень удивляло моих "доброжелателей", и через несколько дней, наконец-то, проявил себя и Дарнер. Всё по шаблону — мы с Тотелом обедаем, а за соседним столом начинает собираться компашка Дарнера — шесть парней, четыре девчонки, ну, и он соответственно. И снова шаблон — после минуты молчаливого поглощения еды начались разговоры, и на этот раз громче всех звучал голос Дарнера. Он как специально сел напротив меня и начал нести всякую чушь. Я с интересом слушал, ожидая подходящего момента, и когда он прошёлся по парням, носящим ошейник, и что такие парни — мусор под ногами, я решил — пора. Теперь никто из присутствующих не посмеет сказать, что я вызвал Дарнера на дуэль просто так.

Когда я начал подниматься, не сводя с него взгляда, Дарнер довольно улыбнулся. Даже интересно — чего он ожидал? Крика, скандала, моей истерики? Или что я уйду, согнувшись от унижения? А вот я подошёл к его столу, посмотрел на компашку, на снисходительно усмехавшегося Дарнера.

— Господин Дарнер, вы зря стараетесь — спокойно сказал я — Чтобы оскорбить и унизить меня, нужно обладать умом и воображением, которых вы лишены — улыбка на лице Дарнера стала превращаться в оскал — Но если вам так хочется острых ощущений, я с удовольствием вам в этом помогу, и после всех произнесённых вами слов вызываю вас на магическую дуэль. Правда, дуэль будет с одним условием — бой до смерти. Надеюсь, ты этого не испугаешься?

Дарнер скривился.

— Надеешься на артефакты?

— Ну что ты, — улыбнулся я — честный бой, в присутствии судей и зрителей. Только мои знания и сила против твоих знаний и силы. Ты ведь не струсишь сразиться на таких условиях с человеком, носящим ошейник со знаками импотента?

Я специально шёл на обострение, припомнив ему его же собственные слова, потому что Дарнер был вызываемой стороной, и имел право выбирать условия поединка. Только вот после моих слов о трусости у него уже не было выбора. Отказаться от боя после таких слов — значит подтвердить их. На это я и рассчитывал.

— Надеюсь, ты не будешь затягивать с получением разрешения на бой?

На скулах Дарнера гуляли желваки, но держался он хорошо. Встал, оглянулся на своих, потом глянул на меня, кивнул и неспешно ушёл. Ну что ж, можно уходить и мне. Тоже глянул по сторонам — у ближайших столов никто не ест, всё смотрят только на нас. И тишина…

Да, если здесь, в академии, и вызывали на смертный бой, то явно не в столовой. Ну что ж, будет новая традиция.

Пока шли на лекцию, Тотел косился на меня, но молчал, и лишь в аудитории буркнул.

— Не, я всякого ожидал, но бой до смерти — это как-то чересчур.

Я пожал плечами.

— По-другому они бы не поняли.

— Может и так, — скривился Тотел — но это всё-таки Дарнер.

Да, если не знать о моих секретных способностях, предстоящий бой представлялся явно не в мою пользу, но не успокаивать же Тотела своими признаниями.

— Поживём — увидим — буркнул я, открывая тетрадку.

Самое удивительное, но лекцию я слушал с интересом, напрочь забыв о предстоящем бое. Да и чего волноваться? Всё что нужно, уже свершилось. Разумеется, могут быть случайности и неожиданности, но, по моим прикидкам, бой я уже выиграл. Осталось дождаться разрешения, потом убить Дарнера, показав свои знания по-минимуму, а потом выдержать все допросы. Вот это будет самым сложным, но это будет потом.

А на перемене меня нашёл мрачный Дарнер и сказал, что декан требует и меня. Традиция здесь такая — боевики считаются самыми опасными, и разрешение на их участие в дуэли даёт декан боевиков (чтобы не поубивали слишком много). И судят поединки тоже преподы-боевики, как самые подготовленные к таким ситуациям. А у нас вообще бой до смерти.

Выглядел декан не очень грозно, но чувствовался отставной военный, ушедший в науку. Мужчина лет пятидесяти, крепкий, с седым ежиком волос. Когда мы пришли в его кабинет, с минуту пристально рассматривал меня. Не очень приятное чувство, честно говоря.

— Магический поединок до смерти я не разрешаю — наконец, сказал декан — Может, вы ограничитесь обычным магическим поединком?

Что значит "он не разрешает"? И что тогда, эта компашка так и будет трепать мне нервы? Ну уж нет.

— Я требую бой до смерти.

— Да что же вы такой кровожадный? — удивился декан — Я ведь так и не понял повода для дуэли до смерти.

Объяснить? Я невольно оглянулся на Дарнера. Это что, он решил выставить себя пушистым зайчиком, которого хочет обидеть нехороший злой артефактор?!

— Я заплатил полторы тысячи золотом за возможность учиться, и хочу именно учиться, а не оглядываться по сторонам в ожидании, что какому-нибудь придурку вдруг придёт в голову поупражняться на мне в идиотском остроумии или завуалированных оскорблениях. Я хочу закрыть этот вопрос сейчас и навсегда!

— И вам не приходит в голову, что победить может и господин Дарнер?

Я только пожал плечами.

— Значит, господин Дарнер получит возможность оттачивать своё остроумие на ком-то другом.

Да уж, многое повидал декан, но чтобы студент был готов на смертный бой ради учёбы?!

— У вас никто не отнимает возможность учиться — успокаивающе начал декан — Вы ходите на занятия, вы можете посещать библиотеку и получать помощь от преподавателей. А отношения студентов после занятий… это их дела, которые они должны решать сами.

— Тогда зачем мне ваше разрешение, если я могу прикончить ублюдка после занятий?

Декан едва удержался от резких слов. Помолчал, сдерживая раздражение.

— Вы по-прежнему настроены на бой?

— Я настроен решить это сейчас и навсегда — ответил я. Немного расплывчато, но для меня было важно решить проблему, а смертельная дуэль — всего лишь один из вариантов её решения. Но декан понял меня по-своему.

— Да уж… Похоже, шуток оказалось слишком много и совсем не добрых — он мрачно посмотрел на Дарнера, и тот вытянулся по стойке смирно, стараясь не встречаться с деканом взглядом.

— Ну что ж, — задумчиво произнёс декан — смертельная дуэль между первокурсниками — это дикость, потому что вы пока ещё ничему толком не научились. Разрешения на дуэль я не даю — он сделал паузу — в этом учебном году. Вам, господин Дарнер, я запрещаю приближаться к господину Жаклин ближе чем на десять шагов. Если вы лично или кто-то по вашему намёку будет продолжать оскорблять, насмехаться или делать что-то ещё, что будет мешать этому молодому человеку учиться, я выкину и вас, и этих неизвестных пока помощников из академии. Бестолковые маги, готовые даже умереть ради развлечения за чужой счёт, и уж тем более, унижающие своих возможных соратников в бою, мне не нужны. Надеюсь, к следующему учебному году вы оба хоть немного поумнеете. Всё, свободны!

Дарнеру пришлось рассказать о решении декана своим друзьям (всё-таки вызов был сделан публично), те своим, и вокруг меня возникло отчуждение — кому захочется вылететь из академии из-за неудачной шутки, превратно понятой этим придурком (мной)? Примерно треть нашего курса теперь меня старательно игнорировала (в основном, боевики). Вряд ли Дарнер и его компания решились похвастаться настоящей причиной дуэли, так что остальные боевики могли презрительно кривиться — слабак, не понимающий шуток. Мог ведь и по-мужски дело решить, а не тащить ссору на суд начальства. Наверное, мог. Как и раньше — без магии, в тёмном зале, ножом по горлу. Такую дуэль декан вряд ли бы запретил, но зачем мне чужой труп и риск, что трупом мог оказаться я сам? А так даже лучше — и с проблемой разобрался, и убивать никого не пришлось. А то, что боевики показушно игнорируют меня, смотрят как на пустое место, так тьфу на них! У меня и так времени иногда не хватает даже на сон, так что без их компании я как-нибудь обойдусь.

Некоторые (кто поумнее) поглядывали с задумчивым интересом. Наверное, пытались понять — на что я рассчитывал, и что мной руководило? Отчаяние, трезвый расчет или что-то ещё? Магических поединков у артефакторов в программе не было, но, судя по оценивающим взглядам некоторых однокурсников, эти не против проверить меня на крепость, и им нужен только приличный повод. И не до смерти, разумеется, а то ведь декан боевиков может расценить это как попытку помешать учиться. Так что эти будут выжидать подходящего случая.

А большая часть студентов словно не заметили конфликта. Как не общались, так и теперь не общаемся, но всё оскорбления в мою сторону прекратились, а именно этого я и добивался. А то, что на меня косятся, так это я как-нибудь переживу. Пара чужих скандалов/историй, и про меня никто и не вспомнит. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Я решил удариться в загул

Неделя выдалась тяжёлая, нервная, и в последний день (суббота по-нашему) я решил плюнуть на всё и устроить себе праздник. Никаких особых желаний, просто захотелось забыть хоть на время учёбу, академию, свои мысли и вообще всё на свете. Просто ходить, таращиться по сторонам, забыв напрочь все условности и ограничения, которые я взвалил на себя.

Вернувшись с занятий, не стал дожидаться вечера и сразу отправился в душ. Вымылся до скрипа, потом немного обсох и оделся во всё чистое, "для выхода". Ничего особенного, дорогого и выдающегося, простая одежда обычного горожанина, чистая и добротная. Засомневался с нижним бельём, но всё-таки надел не кальсоны, а трусы, к которым привык на Земле. Чем чёрт не шутит, может, и по бабам сегодня прошвырнусь. Проблем быть не должно, но я с этой учёбой совсем одичал, и начал забывать как с женщинами надо общаться. Помехой мог стать ошейник импотента, но я решил вопрос дороговато, зато быстро и надёжно. Доехал до центра на извозчике и в первой попавшейся гостинице снял номер на один день. Поднялся в комнату с шеей, обмотанной шарфом, а через полчаса вышел всё так же с шарфом, но уже без ошейника. Пусть отдохнёт от меня. Дороговато, конечно, платить пять серебрушек за хранение ошейника, но я ведь пока не знаю куда меня занесёт. Вполне могло быть и так, что через пару часов мне надоест шататься по улицам, и я вернусь в эту таверну, чтобы просто выспаться в тишине и одиночестве.