Николай Волянский – Шестнадцать (страница 11)

– Нет. Спасибо.

Он не удивился.

Просто кивнул.

Словно уже знал,

что всё, что нужно, она скажет – не ему.

А себе. Позже. Или вот – сейчас.

Она выходит на улицу.

И мир кажется прежним —

но это обманчиво

ведь внутри теперь всё иначе.

Она знает.

И уже не забудет.

Что тьма не всегда – предательство.

Что боль – не всегда ошибка.

Что роль – не всегда маска.

Но предать себя —

значит отдать то, что не восстанавливается.

Не отпускается.

Не прощается.

Иуда сделал то, что должен был —

чтобы другие могли.

Чтобы история случилась.

Он выбрал стать тьмой,

чтобы в мире осталась возможность света.

И это было не бегство.

Не слабость.

А – жертва.

Из любви.

Из ответственности.

Из невозможности иначе.

Иногда,

самое большое добро

приходит в образе зла.

И чтобы нести свет,

кто-то должен добровольно стать

огнём,

который сжигает себя первым.

И теперь,

когда она идёт по этой улице,

и никто не знает, что она видела,

что она сохранила —

она чувствует:

Это – не про него.

И не про неё.

Это – про каждого,

кто в какой-то момент

делает шаг в темноту

ради тех, кто не узнает,

и не скажет «спасибо».

Теперь она знает:

Жить —

это не быть «хорошей».

Не быть понятной.

Не быть принятой.

Жить —

это не предавать себя,

даже если приходится предавать чужие ожидания.

И с этой мыслью —

не как щитом,

а как истиной —

она идёт вперёд.

Не за счастьем.

Не за прощением.

Не за новым началом.

А – потому, что может.