Николай Виноградов – ПУЛ. Фантастика (страница 13)
Стал обливаться холодной водой, выходить на кратковременные прогулки, кутаясь поначалу, поддевая трико под брюки. Напяливал тельняшку, а сверху ещё и тёплый свитер, обязательно шерстяные носки на ноги. Приходя с прогулок, продолжал заниматься хатхой-йогой, к которой пристрастился за последние три месяца своего пребывания на научно-исследовательском судне. Среди его коллег из разных НИИ там организовалась целая группа, шестнадцать человек, любителей хатхи. Начиная с ноля, благодаря хорошим учителям, он быстро догнал основную группу, занимающуюся на уровне асаны, третьей ступени хатхи. До пранаямы, четвёртой ступени, он не дошёл, но ему и асаны было достаточно, чтобы постоянно поддерживать себя в тонусе.
На четвёртый день отпуска, Павел уже полностью акклиматизировался, чувствовал себя в зимних условиях, как рыба в воде. Гулял на улице по четыре часа, с наслаждением вдыхая морозный воздух, и даже думать забыл о тропиках.
Однажды, проснувшись утром, он никак не мог понять, отчего вдруг стал ощущать себя таким избыточно счастливым. Ничего особенного в его жизни в последнее время не происходило.
«Может, причина в том, что вчера получил приличную зарплату за четыре месяца? Но вряд ли. Денег у меня и кроме этого осталось ещё достаточно, не знаю даже, на что их тратить. А что же тогда? Может, просто вдоволь выспался за эти дни? – рассуждал он, пытаясь понять причину своего такого необычного состояния, завтракая яичницей с беконом, смакуя каждый кусочек и запивая их глоточками ароматного кофе. – Господи, впору хоть взлететь от счастья. Никогда со мной такого не было».
Он вышел на улицу. Свежий морозный воздух, казалось, с каждым вздохом ещё больше наполнял и без того переполненную чашу счастья. Сияющая улыбка не сходила с лица, расширенные зрачки искрились драгоценными камнями.
«Ах, вот это отчего, оказывается. Зимушка-зима в самом разгаре. И ничего мне для себя уже не нужно – всё есть. И будущее нисколько не пугает. Всё будет хорошо, даже ещё лучше. Обязательно будет!».
Он не понимал куда и зачем идёт, ноги сами выбирали направление. Не заметил, как подошёл к остановке, сел в какой-то автобус.
«Какие лица у людей приятные, просто милые», – удивлялся он.
Все пассажиры сразу заметили его сияющую, жизнерадостную улыбку, но каждый почему-то старался отодвинуться от него подальше, как от дурачка какого-то.
«Ага! Вот молодая мама едет. Замучилась, бедная, возить по поликлиникам своих девочек-двойняшек. Сейчас мы вас вылечим, дюймовочки, раз и навсегда. И больше не нужно будет вашей маме переживать за вас», – улыбаясь, он смотрел на милых девчушек.
– Ах, какие вы обе красивые – все в зелёнке. Кто же это вас так красиво разукрасил, интересно? – шутя обратился он к сестрёнкам. Молодая мама подняла свои грустные глаза на Павла и попыталась улыбнуться. – В детскую поликлинику, значит, едете?! Так-так! А ну-ка, дай мне свою ручку, красавица, – улыбаясь, он вложил маленькую детскую ладошку в свою, как чайную ложечку в сковородку. – Как тебя зовут, милая принцесса? Ира? Раз, два, три! Всё, Ира, вот ты и выздоровела. А теперь ты дай мне свою ладошку.
Вторая девчушка ручонку ему не подала, закапризничала, нахмурив бровки. Павла это ещё больше развеселило.
– Ладно, твоя сестрёнка, Ирочка, уже выздоровела, а ты продолжай болеть тогда. Не дашь, значит? – игриво улыбался Павел. – В таком случае, я… я за тебя замуж не выйду. За твою сестрёнку выйду, а за тебя нет.
Девчушка сразу заулыбалась и подала Павлу ручку.
– А тебя как зовут? Галя? Раз, два, три! Ну вот, Галочка, и ты уже здорова. Можете теперь пересаживаться на другой автобус и ехать обратно домой. Вернётесь уже совсем здоровыми и больше ничем болеть не будете, обещаю. Во всяком случае, даю гарантию до лета.
– Спасибо, добрый доктор Айболит, – улыбалась молодая мама. – Самый такой возраст, всеми болезнями нужно успеть переболеть. Два-три дня в садик сходят, и сразу новая болезнь привяжется. Только вот грипп вылечили, трёх дней не прошло, и на тебе – ветрянка привязалась. Ох, скорее бы выросли…
– Да у вас самой, гляжу, температурка небольшая.
– Вы очень наблюдательны. Да, есть немного, но самой болеть некогда. Ни бабушек, ни дедушек у нас нет. И папа от нас ушёл, к сожалению, два года назад, – застенчиво улыбаясь, проговорила приятная на вид молодая мама.
– Ну что ж? Давайте тогда и вы свою ладошку… Раз, два, три! Гарантия такая же, можете не сомневаться.
– Ах, а ведь и вправду полегчало. Всё прошло, честно. Прекрасно себя чувствую. Вы что, волшебник?
– Пока только учусь, – улыбался Паша. – Ну, милые сестрёнки, пока-пока! Подрастайте скорее. Вырастите, сразу за обеих замуж выйду. И не болейте больше, ладно?! Всего вам доброго, милая женщина! Мне уже выходить, до свидания.
– Как? Постойте, подождите! – удерживая Павла за рукав, взволнованно проговорила женщина. – Даже поблагодарить вас не успела. Я в зубной поликлинике, на Ломоносова, хирургом работаю. Появятся проблемы с зубами, обращайтесь. Моя фамилия Самойлова, спросите Валентину, вам любой скажет. Надеюсь, узнаете меня. Спасибо вам огромное…
Павел сошёл на остановке, и ноги сами привели его на Бугровское кладбище, где были похоронены родители. Снега намело много, даже калитку в ограду было не открыть. Постоял, помолился мысленно, погладил оградку и поехал домой.
На следующий день такое радостное состояние стало у него ещё сильнее, способность видеть болезни людей сама собой почему-то ещё больше возросла. Идти ему было некуда, просто гулял во дворе. Больше всего ему нравилось наблюдать за ребятишками на детской площадке. Их весёлая возня радовала Павла до слёз. Ребята по-страше катались с горки, помладше на качелях, а совсем маленькие копали лопаточками снег. Один мальчик лет десяти неудачно скатился с горки, заплакал от боли и сразу побежал к маме.
– Что случилось? Стукнулся, что ли? – всполошилась мать мальчика. Но тот не мог ничего сказать вразумительного, а только громко плакал, захлёбываясь слезами.
– У него правая рука в плече вывихнулась, я это вижу, – подошёл к ним Павел. – В плечевом суставе образовалась маленькая трещинка, а мышцы резко напряглись и сковали вывих. Ему больно даже рукой пошевелить.
– Ой, Господи! – обернулась к Павлу мама малыша. – Чего ж мне делать-то теперь?
Павел смотрел то на малыша, то на женщину, не решаясь предложить ничего определённого. Вокруг уже образовалась целая толпа сочувствующих.
– В травмпункт везти нужно, – посоветовал Павел. – Мышцы должны расслабиться и снять напряжение, а без новокаина спазм может долго не сойти.
– Как же его везти, если он даже дотронуться до руки не даёт? – перепуганно спросила мать. – Нужно же как-то ещё и переодеться, не в этом же ехать.
Малыш с заплаканными глазами смотрел на Павла с мольбой, словно достоверно знал, что тот может помочь.
– Я могу, конечно, руку вправить, но ему будет немножечко больно. И всё равно вам придётся потом к хирургу обратиться. Дело серьёзное, трещина быстро не зарастёт. Возможно, предложат в гипсе походить с полгода.
Женщина от удивления аж рот раскрыла.
– Иначе на всю жизнь хронический вывих может остаться, – предупредил Павел. – Чуть резко дёрнется, и сразу снова вывихнется. В этом возрасте косточки ещё очень хрупкие, не окрепли.
– Ой, будьте так добры, вправьте, пожалуйста. Мы сейчас же в травмпункт поедем, – попросила женщина чуть не плача.
– В травмпункт тогда ехать будет уже не нужно. Сейчас вправлю, а вы в поликлинику к хирургу идите… Как тебя зовут, герой? Славик?! Не бойся, Славик, сейчас я тебе ручку на место вправлю и будешь как новенький.
Павел расстегнул комбинезон на малыше, подлез рукой ему подмышку и резко надавил, вытолкнув косточку на своё место. Мальчик даже ойкнуть не успел.
– Вот и всё! Было немножко больно, зато всё прошло, – успокаивал он мальчика. – Ты теперь герой, Славик. Настоящий мужчина, – застёгивал он комбинезон на малыше.
Не успела мама малыша поблагодарить Павла, как к нему из толпы сразу обратилась старушка, держащая за ручку девочку лет шести.
– А мою не посмотрите, доктор?! Из поликлиники идём, врач сказала, воспаление тройничного нерва у неё. Таблеток вот всяких навыписывала, а в нашей аптеке и нет ничего.
Павел посмотрел на девочку, потом на бабушку, потом снова на девочку.
– Что-то никакого воспаления не вижу. Где у тебя болит, принцесса? – спросил он у девчушки.
– Ой, да везде у неё болит. И уши, и глаза, и зубы все вдруг сразу заболели, и нос, и даже брови ломит, – ответила за неё бабушка. – Чё делать-то, доктор? Вчера аж на стенку бросалась, орала на весь дом. Сегодня, вроде, малость притихло у неё, хоть боль терпеть может.
– Нет, не вижу. А вот в зубике на верней челюсти справа явно трещинка имеется, – высказал своё мнение Павел, вплотную разглядывая личико девочки. – Зубик молочный, лечить уже бесполезно, лучше удалить. Ну-ка, открой ротик, красавица… Ну вот, сами взгляните… Болит? – спросил он у девчушки. Та только головёнкой кивнула.
– Так чего делать-то нам, доктор? А вдруг опять у неё дёргать начнёт. На неё же смотреть страшно было.
– Сейчас я сниму боль, но только на пару часов. В поликлинике зубной кабинет есть? Тогда сейчас же идите и удаляйте.
Павел зашёл сзади, легонько надавил пальцами девочке на глаза, погладил виски, провёл несколько раз по бровям, постоянно как бы стряхивая со своих кистей рук эту боль, и девочка сразу заулыбалась.