Николай Великанов – Ворошилов (страница 21)
Этот путь революционного максимализма для Ленина и Ворошилова вполне законен. Они оба братья одной стихии. Только у человека с полутатарским, полурусским лицом Ленина эта “русская сумасшедчина” запакована в учёные чемоданы, а у необразованного слесаря в “чёрт возьми, чего там смотреть”»[67].
Весной и летом 1917 года Ворошилов дважды участвовал в важнейших легальных форумах партии большевиков: VII (Апрельской) Всероссийской конференции и VI съезда РСДРП(б). Конференция и съезд наметили для революционных масс ближайший ориентир — социалистический переворот путём вооружённого восстания.
В сентябре (14—22) проводилось Всероссийское демократическое совещание, на которое съехались представители политических партий и общественных организаций. Рабочие Донбасса делегировали на совещание Ворошилова и Петровского.
«Самой буйной большевистской делегацией на этом совещании, — вспоминал впоследствии Григорий Иванович Петровский, известный на Украине социал-демократ, член Екатеринославского губернского комитета РСДРП(б), председатель большевистской фракции городской думы, — была Екатеринославо-Донбасская. Она старалась придать Демократическому совещанию революционный характер, требовала вынесения резолюции об укреплении Советской власти. В этой делегации большую роль играл К. Е. Ворошилов»[68].
Итог совещания — создание предпарламента. Ленин отнёсся к нему отрицательно, так как считал, что единственное его назначение — отвлечь рабочих и крестьян от надвигающейся революции.
В этот период шла «большевизация Советов» — большевики получили до 90 процентов мест в Петросовете. Это было связано с ликвидацией корниловщины[69], которая дала мощный всплеск революционного подъёма в стране. На волне этого подъёма председателем Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов стал Л. Д. Троцкий. Он также был избран в предпарламент, где возглавил большевистскую фракцию.
В те сентябрьские дни Ленина в столице не было, он скрывался в Финляндии, и Троцкий фактически руководил всеми организациями партии в Петрограде. В отсутствие Ленина меж большевиками в вопросе отношения к предпарламенту произошло разделение на «правых во главе с Л. Б. Каменевым» и «левых во главе с Л. Д. Троцким». Первые видели в предпарламенте инструмент осуществления мирного развития революции; вторые считали, что это подобранное сверху представительство, не отражающее реального соотношения сил, призвано подменить собою действительное волеизъявление народа, создать опору правительству, не способному проводить необходимые реформы и не желающему покончить с войной. Ворошилов был ярым сторонником «левых», твёрдо стоял на позиции Троцкого.
Троцкий держал постоянную связь с находившимся за пределами России Лениным посредством писем. В одном из них он характеризовал предпарламент как попытку буржуазных элементов безболезненно перевести советскую легальность в буржуазно-парламентскую легальность и отстаивал необходимость бойкота большевиками этого органа. В ответном письме Ленин санкционировал бойкот.
7 октября, в день открытия предпарламента, Троцкий объявил решение своей фракции покинуть зал заседаний. Он огласил декларацию, объяснявшую, почему большевики не считают возможным участвовать в этом предприятии. В декларации говорилось, что «...создана власть, в которой и вокруг которой явные и тайные корниловцы играют руководящую роль... Цензовые элементы[70] вошли во Временный совет в таком количестве, на какое, как показывают все выборы в стране, они не имеют права... Мы, фракция социал-демократов большевиков, заявляем: с этим правительством народной измены и с этим советом контрреволюционного попустительства мы не имеем ничего общего»[71].
Ворошилов вернулся в Луганск в начале октября. Революционная обстановка в стране накалялась.
10 октября ЦК РСДРП(б) провёл закрытое заседание, где была определена дата восстания и арест Временного правительства. На нём Григорий Зиновьев и Лев Каменев выступили против свержения правительства в ходе восстания, считая его преждевременным. Об этом они сделали открытое заявление в органе меньшевиков «Новая жизнь». Изложили не только своё несогласие с ЦК, но и обнародовали назначенный день восстания.
12 октября Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов образовал Военно-революционный комитет (ВРК) — центр по подготовке вооружённого восстания. В его состав вошли члены ЦК большевиков, левых эсеров, делегаты президиума и солдатской секции Петросовета, представители штаба Красной гвардии, Центробалта и Центрофлота, фабзавкомов и т. д. Во главе ВРК Петросовет поставил левого эсера Павла Лазимира. Но его главенство было формальным: все важнейшие решения принимались большевиками: Львом Троцким, Николаем Подвойским, Владимиром Антоновым-Овсеенко.
С 16 октября началась подготовка к открытию II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов[72]. Ещё в сентябре ЦК РСДРП(б) наметил созвать 17 октября очередной съезд, но тогда к этой идее враждебно отнеслись эсеры и меньшевики. Однако по мере большевизации Советов ВЦИКу пришлось согласиться на его созыв, обусловив своё согласие переносом даты проведения — с 17 на 25 октября.
От Донбасса на II съезд Советов делегировались В. К. Аверин, М. К. Афонин, К. Е. Ворошилов, Н. В. Кравцов, М. К. Муранов, Г. И. Петровский и другие.
В этот период особо напряжённо работали члены Луганского партийного комитета, выполняя указания VI съезда РСДРП(б) готовить массы к вооружённому перевороту. Шло максимальное сосредоточение власти в руках луганских большевиков, чтобы иметь полную уверенность в том, что в нужный момент они сумеют обеспечить победный исход восстания и в городе, и в уезде. За уездный центр отвечали члены парткомитета А. 3. Каменский, 3. Ф. Ляпин, городской голова А. И. Червяков, руководитель продовольственного комитета И. И. Алексеев, другие активисты. За крупнейшие предприятия — комиссары: И. И. Шмыров (паровозостроительный завод Гартмана), И. А. Венецкий (патронный завод), И. И. Николаенко (железнодорожные мастерские); за профсоюзные организации — П. В. Воронин, И. И. Дахно, И. Д. Литвинов, А. С. Мусько.
Ворошилов телеграфировал в ЦК РСДРП(б): «...Мы в Луганске взяли не только все заводские комитеты, профессиональные союзы, Совет рабочих и солдатских депутатов, но и городскую думу... Настроение наших рабочих больше чем прекрасное... Наше влияние безгранично не только в городе, но и в уезде. Эсеры и меньшевики у нас вымирают, как осенью мухи»[73].
Решающий час приближался. Накануне II съезда Советов луганские большевики расставили свои силы с таким расчётом, чтобы нигде не оказалось обезлички в организации вооружённого восстания.
Ворошилов, вспоминая об этом, позже говорил, что они в ожидании революционных событий сочли необходимым оставить на своих местах всех руководителей Луганского комитета партии и Совета рабочих и солдатских депутатов, в том числе и самого Ворошилова. Даже на II съезд Советов послали тогда только двух делегатов: Афонина и Кравцова — надёжных товарищей, очень хорошо проявивших себя на всех этапах революционной борьбы, но в то время не стоявших во главе городской парторганизации...
«В дни, когда собрался II съезд Советов, — писал спустя годы в «Литературной газете» К. Е. Ворошилов, — я находился в Луганске, с огромным вниманием следя за его работой и, разумеется, полностью одобряя все принятые им решения и декреты об установлении справедливого мира без аннексий и контрибуций, национализации земли, утверждении и укреплении революционных завоеваний. Я был глубоко тронут тем, что высший орган победившей социалистической революции — II съезд Советов — наряду с В. К. Авериным, М. К. Мурановым и другими представителями пролетарского Донбасса, участвовавшими в его работе, заочно избрал Г. И. Петровского и меня в состав Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК). В этом мои товарищи-луганчане увидели огромное внимание партии и съезда Советов к Донецкому бассейну — крупнейшему промышленному и революционному центру Украины и к его людям — шахтёрам, металлургам, беднейшим крестьянам, которые всегда были надёжной опорой социалистической революции»[74].
И вот то, чего все ждали, свершилось — состоялся великий переворот. На Донбасс летели одна за другой ошеломляющие вести: «25 октября 1917 года в России при абсолютной поддержке народных масс произошло социалистическая революция. Временное правительство низложено, власть перешла к Петроградскому Совету рабочих и солдатских депутатов...» «Начал работу II Всероссийский съезд Советов, сформирован Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК)...» «Образовано новое правительство — Совет Народных Комиссаров (СНК). Председателем СНК избран В. И. Ленин...» «Выдвинуты два Декрета: “Декрет о мире”, который призывает воюющие страны прекратить военные действия, и “Декрет о земле”, выражающий интересы крестьян...»
«...По получении телеграмм из Питера о перевороте, — вспоминал К. Е. Ворошилов, — я, как председатель Луганского совета, созвал пленум последнего, доложил радостную весть...» По словам Ворошилова, его сообщения были выслушаны серьёзно, сосредоточенно. Но к исполкому Совета вопросы были: о принятых мерах по усилению охраны в городе, конкретно — банка, суда, телеграфа и других важных органов обеспечения нормальной жизни населения, об арестах тех, кто оказывает сопротивление установлению нового порядка[75].