Николай Великанов – Ворошилов (страница 23)
В марте 1918 года Ворошилов по решению ЦК РКП(б)[79] отправился в Донбасс.
Он уехал из Петрограда не оттого, что не пришёлся ко двору большевистским столичным властям, а в связи со срывом мирных переговоров между РСФСР и Германией, которые велись с 9 декабря 1917 года. Дело шло к войне.
16 февраля[80] 1918 года германское командование официально заявило советскому представителю в Брест-Литовске о том, что в 12 часов дня 18 февраля перемирие между Россией и Германией заканчивается и возобновляется состояние войны. Через два дня немцы начали наступление по всему фронту от Балтийского моря до Карпат силами сорока семи пехотных и пяти кавалерийских дивизий. Части старой русской армии, настроенные против войны, не оказывали никакого сопротивления, уходили в тыл, бросая военное имущество (в лучшем случае унося его с собой).
Правительство РСФСР отправило в ночь с 18 на 19 февраля радиограмму правительству Германии с выражением протеста по поводу нарушения условий перемирия и с согласием подписать выработанный ранее в Бресте мирный договор, но ответа не последовало.
21 февраля 1918 года немецкие войска вошли в Киев, 1 марта заняли Гомель, Чернигов и Могилёв. За короткий промежуток времени они продвинулись на 200—300 километров. «Мне ещё не доводилось видеть такой нелепой войны, — напишет позже о наступлении немцев в тот период в своих дневниках генерал Макс Гофман[81]. — Мы вели её практически на поездах и автомобилях. Сажаешь на поезд горстку пехоты с пулемётами и одной пушкой и едешь до следующей станции. Берёшь вокзал, арестовываешь большевиков, сажаешь на поезд ещё солдат и едешь дальше»[82]. Г. Е. Зиновьев, участвовавший в подписании Брестского мира, был вынужден признать, что «в некоторых случаях безоружные немецкие солдаты разгоняли сотни наших солдат». «Армия бросилась бежать, бросая все», — констатировал позорный факт для русского воинства в том же 1918 году первый советский главнокомандующий Российскими вооружёнными силами Николай Васильевич Крыленко...
Германия Вильгельма II[83] в феврале предъявляла РСФСР ультиматум за ультиматумом. По этим убийственным документам Россия лишалась территорий, оккупированных немцами, должна отказаться от Эстонии и Латвии, вывести свои воинские формирования из Финляндии и Украины, заключить с Центральной радой сепаратный мир, отдать Турции некоторые районы Закавказья (Карс[84], Ардаган[85], Батум[86]), предоставить Германии право беспошлинного вывоза сырья. Далее — демобилизация российской армии и флота, уплата контрибуции в размере 6 миллиардов марок.
Как ни горько сознавать, но все германские ультиматумы Российская Республика была вынуждена принять. 3 марта 1918 года советское правительство подписало крайне невыгодный для страны Брест-Литовский сепаратный[87] договор.
Германские военные силы продолжали двигаться по Украине на восток. Советские войска с боями отходили под давлением немецких дивизий в юго-восточные губернии. В городах Донбасса создавались рабочие отряды, оборудовались бронепоезда.
Ворошилов спешил на помощь своим землякам.
СТАТЬ ВОЕННЫМ ЗАСТАВИЛО ЛИХОЛЕТЬЕ
Ворошилов приехал в Харьков в начале марта 1918 года. Состоялась встреча с партийными работниками и членами Совнаркома Донецко-Криворожской республики.
В январе 1918 года IV областной съезд Советов рабочих депутатов Донецкого и Криворожского бассейнов, проходивший в Харькове, провозгласил Донецко-Криворожскую советскую республику (ДКСР). Был избран Совнарком во главе с председателем Артёмом (Фёдором Андреевичем Сергеевым).
В состав республики вошли территории Харьковской и Екатеринославской губерний (целиком), часть Криворожья, Херсонской губернии, часть уездов Таврической губернии (до Крымского перешейка) и прилегающих к ним промышленных (угольных) районов области Войска Донского по линии железной дороги Ростов — Лихая.
В республике были проведены территориальная реформа по экономическому признаку, а также судебная реформа — введены единые формы судопроизводства. Были определены налоги для крупных предпринимателей, но при этом возвращены ранее конфискованные средства частных банков. Вводилось бесплатное обучение для детей бедноты, открылись курсы ликбеза. И главное, в республике была национализирована крупная промышленность, в частности металлургические заводы, шахты и рудники, ликвидированы акционерные общества.
В феврале германо-австрийские войска по приглашению Центральной рады вступили на территорию Украины для защиты её от Советской России и начали масштабное продвижение на восток. К 15 марта армия кайзера[88] Вильгельма II подошла к границам ДКСР.
Артём говорил Ворошилову с тревогой в голосе:
— Германцы у ворот нашего дома. Не с добром к нам пожаловали, а чтобы уничтожить нас.
Фёдор Андреевич рассказал Климу, что он направил императору Вильгельму письмо, в котором потребовал отказаться от оккупации территории независимой от Украины Донецко-Криворожской республики.
История с письмом Артёма Вильгельму потом обросла разного рода слухами и байками. Даже А. Н. Толстой в повести «Хлеб. Оборона Царицына» не удержался и написал, что когда началось наступление немцев, председатель правительства Донецко-Криворожской республики — Артём— послал ультиматум германскому императору с предупреждением, что в случае нарушения границ ДКСР республика будет считать себя в состоянии войны с Германией. Этот документ на четвертушке бумаги со смазанным лиловым штампом был доставлен главнокомандующему наступающих вильгельмовских войск генералу Герману фон Эйхгорну. Три раза переводчик читал Эйхгорну удивительный документ. «Это шутка? — спросил генерал. — Господин товарищ Артём — чёрт возьми! — считает себя в состоянии войны с Германией». Секунду генерал колебался: лопнуть ли от возмущения или, схватясь за ручки кресла, захохотать до слёз...
Командование германо-австрийской коалиции на Украине строило далекоидущие планы по захвату украинских территорий. Наиболее важным операционным направлением считалось: Харьковская губерния — Донбасс — Донская область. Высший совет коалиции требовал от генералов Линзингена[89], Эйхгорна[90], Грёнера[91] и Кнерцера[92] в кратчайшие сроки овладеть этими районами. С севера на юг двигались: 41-й, 22-й, 27-й и 1-й резервный германские корпуса, а также 25-й и 27-й австро-венгерские. На фронте Бахмач, Полтава, Кременчуг, Екатеринослав наступление вели наиболее сильные корпуса — 22-й, 27-й и 1-й резервный; они нацеливались на Харьков, Луганск, Ростов-на-Дону...
Для объединения находившихся на Украине красных отрядов и для организации более планомерных боевых действий против германо-австрийских интервентов 4 марта было образовано Главное командование советских войск со штабом в Харькове. Руководить всеми частями Красной армии был поставлен В. А. Антонов-Овсеенко.
В Донбассе в остросложившейся обстановке сам собой возник Чрезвычайный штаб обороны. В него вошли председатель Совета народных комиссаров Донецко-Криворожской республики Артём, Ворошилов, заместитель наркома по военным делам ДКСР Николай Руднев и другие известные донбасские большевики. Штабу предстояло в срочном порядке заняться формированием вооружённых отрядов рабочих.
По совету Артёма Ворошилов отправился из Харькова в Луганск для организации боевых дружин. Там Клима хорошо знали, там он был своим. Организованная под его началом летом 1917 года Красная гвардия продолжала существовать в городе. В отсутствие Ворошилова её возглавлял его друг и соратник Александр Пархоменко.
Прибыв в Луганск, Ворошилов обратился с воззванием к рабочим Донбасса:
«Грозный час настал! Немецкие белогвардейцы под ликующий вой российской буржуазии двинулись на нашу дорогую, нашей собственной кровью омытую Российскую Советскую Федеративную Социалистическую Республику. Нашей революции, нашим завоеваниям грозит смертельная опасность. Немецкая буржуазия идёт спасать буржуазию российскую. Международный капитал ставит своей целью задушить международный пролетариат, а для этого буржуазии необходимо во что бы то ни стало раздавить, уничтожить красный социалистический пролетариат России.
Товарищи! В нас самих решение своей судьбы. От нас зависит спасти свою социалистическую родину и тем самым ускорить международную начавшуюся социалистическую революцию. Враг ещё силён и движется по всем направлениям. Нашему Донецкому бассейну грозит непосредственная опасность со стороны Киева, где уже воцаряются немецкие банды под руководством петлюр, винниченок и прочих предателей украинского народа.
Товарищи! Все, кому дороги идеалы пролетариата, все, кто ценит пролитую кровь наших братьев за освобождение России, все, кому дорог международный социализм, освобождающий человечество, все до единого — к оружию! С оружием в руках стройными железными рядами ударим на врагов труда, на трутней, на белогвардейцев немецких, великорусских и украинских.
За нами правда! В нас сила! Мы победим!
Да здравствует святая беспощадная борьба с вековыми угнетателями!
Да здравствует международная революция!
Да здравствует социализм!»[93]
12 марта в Луганск пришло известие о смене столицы России. Отныне столицей РСФСР становилась Москва.