Николай Васильев – Петербургский пленник (страница 43)

— Здравствуйте, миссис Дэвис, — сказал по-русски Митя и продолжил по-английски: — Ваш гороскоп готов. Основные предсказания судьбы я сообщу Вам устно. При этом имейте в виду, что теперь эти пророчества потеряют статус неизбежности, Вы вполне можете их предотвратить.

— Что, они так нехороши? — натужно улыбнулась дама.

— Далеко не все, — ободряюще улыбнулся «маг». — Например, жизнь Ваша будет долгой — как и жизнь Вашего мужа, хотя умрет он, конечно, раньше.

— Долгая, это сколько, по-Вашему?

— За 80 лет, точнее не знаю.

— А мои дети? Они долго проживут?

— Опасность грозит Джефферсону. В возрасте около 20 лет он будет жить в вашем миссисипском поместье и там может заразиться лихорадкой. До смерти. Так что лучше бы ему туда не ездить.

— Боже мой! Все мои мальчики! Я так несчастна!

— Ваши дочери проживут достаточно долго, точно не скажу. Старшая будет замужем, а младшей Вы запретите выйти за любимого человека и она останется старой девой. Правда, окажется известной писательницей. Впрочем, и Вы напишите книгу — мемуары вот об этом времени, которые станут очень популярны.

— А что будет с Джимом, моим приемным сыном?

— Его у Вас отберут янки, когда поймают всю семью вместе с президентом где-то в лесах Джорджии. Решат, что он ваш раб.

— Когда это произойдет?

— Меньше чем через год. Если не принять кардинальных мер…

— Каких?

— Объявить негров свободными гражданами — что уже собирается сделать Линкольн. Когда это произойдет, очень многие из ваших темнокожих солдат перейдут на сторону янки, что сделает поражение Конфедерации неизбежным.

— Да провались эта Конфедерация в тартарары! Мы так хорошо жили до ее независимости…

— Северные штаты быстро меняются, миссис Дэвис. За счет прибытия многочисленных малограмотных имммигрантов — из Ирландии, Германии, Италии. Южные штаты могут стать островком прежней Америки: богатой, радушной, патриархальной. Негры хоть и станут формально свободны, но будут по-прежнему работать на хлопковых плантациях, только за небольшие деньги. Поэтому очень желательно сохранить независимость Конфедерации — в противовес промышленному Северу, который превратит Юг в жалкий сельскохозяйственный придаток.

— Значит, мой муж попадет в плен? А где будет генерал Ли со своей армией?

— Тоже сдастся, генералу Гранту. Впрочем, я собираюсь этому помешать…

— Вы? Каким образом?

— У нас, русских недавно появилась поговорка: — Нет человека, нет и связанной с ним проблемы. Грант сильно мешает Конфедерации, больше чем другие генералы северян — значит, надо его устранить. Например, взять в плен…

— И Вы способны это сделать?

— Думаю, что да. Ваш муж мог убедиться в том, что я свои обещания всегда исполняю…

— Вы жуткий человек, мистер Лазарефф! Такого страха на меня нагнали! — нервически заключила Варина и вдруг быстро спросила: — А соперницы у меня есть? Муж будет мне изменять?

— Есть одна дама, к которой Ваш муж неравнодушен. Но ничего непоправимого не произойдет, — строго сказал Митя.

— Кто она?

— Я думаю, Вы догадываетесь…

— Нет, назовите имя. Иначе я решу, что все эти Ваши россказни — обман!

— Вирджиния Клей, — бесстрастно сказал Митя.

Варина сникла, постояла молча, а потом сказала:

— Я очень Вам благодарна. Вы сделали невозможное возможным. Постараюсь теперь и я. Хоть не в моих правилах вмешиваться в политику, но тут идет речь о нашем будущем. Надо, в самом деле, его предотвратить…

Глава семнадцатая, в которой герой создает спецгруппу «Альфа»

Утром следующего ноябрьского дня майор Мэтью Лазарефф явился в канцелярию к Джеймсу Седдону, за новым назначением.

— Рад видеть Вас лично, майор Лазарефф, — сказал плотный энергичный блондинистый англосакс, поднимаясь из своего кресла. — Ваши успехи в Нью-Орлеане оказались поразительны. Теперь настала очередь Питерсберга. Что Вы нам можете предложить по его защите?

— У Вас есть под рукой группа ловких индейцев из этих мест? Хорошо умеющих стрелять из луков и винтовок? — ответил вопросом на вопрос Митя.

— Найдем, — уверенно заявил Седдон. — А для чего они Вам?

— Хотите увидеть перед собой генерала Гранта? Живого, но связанного? С этими ребятами я его доставлю. Хотя проще его втихаря застрелить…

— Вокруг него всегда прорва народа, вы к нему не подберетесь…

— Тогда точно застрелим. Вы не против?

— Вас схватят и расстреляют!

— Пусть это Вас не беспокоит. Просто санкционируйте мне его отстрел.

— Не могу. Это против законов войны.

— Я обставлю дело так, будто он застрелен его же солдатами, которых он много раз слал на убой.

— Ну, не знаю. Это не по-джентльменски.

— Насколько я знаю, в генерала Ли стрелял снайпер? И пуля пролетела рядом с виском…

— Да. Но это было во время боя…

— Хорошо. Гранту стрельнут в спину во время боя.

— Не желаю ничего об этом слышать…

— Но спецгруппу мне позволите создать?

— Обратитесь к полковнику Стрейджу. В его части, предназначенной для охраны Ричмонда, есть индейцы-крики…

И вот Митя, после ряда мытарств, добрался до восточной окраины города, где располагался лагерь второй пехотной роты «Ричмондских стрелков». Командир роты, узнав, что ему нужны индейцы из племени криков, нахмурился:

— Они и мне нужны. Лучшие бойцы в роте: все умеют, ничего не боятся и охранение роты на маршах обеспечивают…

— Сколько их у Вас, капитан?

— Два отделения.

— Мне достаточно будет пятерых. Но отобрать их я должен сам.

Через пять минут около двух десятков индейцев в конфедератской серой форме выстроилось на плацу с винтовками на плече. «Ребята на вид что надо… — отметил Лазарев. — Но посмотрю на них после тестирования». Пока же он сделал шаг к строю и веско сказал:

— Я майор Лазарефф, командир единственной в нашей армии группы «Альфа», предназначенной для выполнения особо важных заданий правительства. Все бойцы группы умелы, незаметны, быстры и непобедимы. Кто-то из вас встанет сегодня в наши ряды, но кто это будет, покажет испытание. Бойцы, оружие на зем-лю! Вокруг полигона бегом… марш! У последнего шансы стремятся к нулю! — крикнул он вдогон уже побежавшим праням. И достал из кармана блокнот с карандашом, куда стал вписывать имена бойцов с подачи того самого капитана.

Потом он провел с ними стрельбы по мишеням из винтовки и привезенного с собой лука, метание гранат, затем устроил парную борьбу, ползание по земле, лазание по деревьям и даже плавание в холодной реке… И ставил, ставил крыжики против имен. В итоге в группе оказались пара статных индейцев и пара щуплых, а также самый взрослый мужичок по имени Томас (в возрасте за 30), который все умел делать средне, но именно все, а к тому же понравился Мите смышленой физиономией. Когда все прочие бойцы разошлись в несколько увядшем настроении, Митя обратился к оставшимся:

— Поздравляю с зачислением в «Альфу». Но теперь вы будете упражняться вдвое-втрое больше и освоите такие приемы, которые не умеет делать никто. Например, знаете, что это такое?

И он достал из принесенной с собой сумки связку сыромятных ремней со свинцовыми шариками на концах. В ответ на недоуменные взгляды и возгласы сказал:

— Это боло. Человеку, умеющему с ним управляться, не страшен самый грозный враг и даже всадник. Вот ты, Стивен. Возьми винтовку, отойди на двадцать метров и беги на меня с целью заколоть штыком.

Самый здоровенный индеец поднял свою винтовку, отошел и побежал назад, сделав страшную рожу. Митя успел к тому времени раскрутить над головой шарики и бросил боло навстречу атакующему. Тот попытался увернуться, но ремни все же закрутились вокруг его туловища, и он, хоть не упал, но подбежал связанным под дружный хохот товарищей. Митя тоже улыбнулся, размотал ремни и подал боло Стивену со словами:

— Ты понял, как я это сделал? На, покрути его над головой, а потом потренируйся на самом смешливом из своих друзей. Ну а далее пробуйте по очереди все. Через час, другой боло вы освоите, и тогда капитан выпустит на вас всадника…

В последующие дня Митя переодел элитную пятерку (и себя, конечно) в пятнистый камуфляж под цвет упавшей листвы, травы и земли (его сшили по меркам и окрасили в луковой шелухе и какой-то зелени дамы из окружения Варины), изготовил из рыболовных сетей маскировочные накидки и стал учить бойцов «растворяться» на местности, подкрадываться к учебной траншее и брать «языка» — радуясь, что выбрал в спецназ именно индейцев, и так уже многое умеющих. Много времени они проводили и на стрельбище, где Митя добивался от них именно снайперской стрельбы — благо, что достал через Седдона пять винтовок Уитворта и оптические прицелы Дэвидсона к ним. Тренировались также стрелять из лука — в итоге классным лучником стал Томас, стабильно поражавшим центр мишени даже при вечернем освещении. Еще учились метать специально изготовленные по заказу ножи (без деревянных накладок на ручки) и освоили это искусство довольно быстро.

Лазарев вновь порылся в своих интернетовских исканиях и решил попробовать изготовить глушители к винтовкам и своему револьверу, а также бездымный порох. В итоге глушители ему изготовили по чертежам в слесарной мастерской (полая длинная толстая трубка с более тонкой перфорированной трубкой внутри, в которую вмонтированы три конусовидных расширителя газов), а резьбу на стволы винтовок накрутили лерками сами бойцы. Звонкий винтовочный выстрел превратился в хлопок, а револьверный вообще в обычный «чпок».