Николай Васильев – Параллельный мир (страница 5)
— Это так. Абер управляющий сомневается, что я сделать насос и не хочет лишние траты…
— Сие правильно. Потратишь деньги, да не сделаешь насос — отведаешь шпицрутенов. Через всех моих гренадеров пропущу. Ступай себе пока…
Эжектор (суженную к одному концу трубу с патрубком в широком конце) Мише отлили на Ижорском чугуноплавильном заводе (33 км от Гатчины), куда ему пришлось съездить на телеге. Хорошо, что Павел отправил с ним капитана Штайнера, грозный вид которого способствовал внеочередному исполнению заказа — однако денежки все равно пришлось заплатить и ждать отливки три дня (уже без капитана и, конечно, вне игры). А потом вновь трястись в телеге, проезжая через Царское село и Павловское (где Павел как раз гонял по тракту своих черных кирасир) до Гатчины. Изрядно волнуясь, Ботан укрепил эжектор в заранее приготовленном гнезде перед паросборником и вставил в него медную трубку паросброса. Потом подсоединил к патрубку сшитый бабами брезентовый рукав (конец которого лежал в озере), а к узкому концу эжектора — второй такой же рукав, пущенный наискось по фасаду дворца к его чердаку, — и стал ждать возле квадратного парового котла, когда вживленный в него манометр покажет рост давления пара. Вот стрелка задрожала, качнулась, полезла вверх по циферблату до заветной красной черточки и, наконец, ее достигла. Миша повернул вентиль на паросборнике и услышал пронзительный свист пара, ворвавшегося в эжектор. А еще через 10 секунд первый брезентовый рукав стал похож на толстого удава, потом таким же стал второй рукав, и из его конца на уровне чердака вырвался тугой поток воды!
— Йес! — с чувством сказал Ботан и притопнул ногой. — Приятно, черт возьми, сделать что-то своими руками…
В следующие игровые дни Миша занимался вполне рутинными делами: руководил работами по преобразованию чердака в водохранилище (листы свинца настилали привычные к такому делу кровельщики), ездил вновь на Ижорский завод с заказом на литье чугунных водопроводных труб, проводил с рабочими монтаж этих труб вдоль этажей и меж этажами, делал из них отводы для кухонь и по ванным комнатам (для Павла, его жены, их детей, фрейлин и некоторых других избранных персон). При этом он опять усложнил первоначальный замысел и проложил также трубы с горячей водой (от парового котла) и дооборудовал ванные трубками со смесителями и распылителями воды (то есть душем). Это последнее усовершенствование совершенно умилило всех персонажей великокняжеского семейства, и «мастер Галан» стал в их глазах просто волшебником из сказки.
Павел собственноручно выплатил ему положенные деньги с присловьем:
— Я бы и больше тебе заплатил, мастер Галан, но матушка сильно ограничивает мое содержание. Однако я могу предложить тебе постоянное место в штате моих служащих с годовым содержанием в 5 тысяч рублей, а также дополнительные выплаты за особо важные заказы. Принимаешь мою милость?
Миша слегка опешил, потом поклонился низко цесаревичу и сказал:
— Ваше Высочество! Я очень признателен Вам за это лестное предложение. Но здесь я был проездом и теперь должен следовать на свою родину, в Лондон. Если же я снова окажусь в России, то непременно явлюсь засвидетельствовать почтение Вашему Высочеству.
Глава седьмая
Петербургские новости
Когда Миша выложил перед матерью более 7 миллионов рублей, у нее исказилось лицо и задрожали губы:
— Мишенька, голубчик мой, где ты взял такие деньги?
И вдруг горько заплакала.
— Мама, мамочка, я их просто выиграл! Честное слово! Через компъютер…
— Не ври мне, Миша… Ты ходил, наверно, в казино подпольное, к бандитам. И скоро они придут к нам за этими деньгами…
— Нет, нет, мамочка! Это честные деньги. Я их вообще-то заработал…
И простодушный Миша стал рассказывать маме про «Параллельный мир»… Через неделю они поселились в трехкомнатной квартире элитного дома в центре города, а еще через день Миша подъехал к этому дому на новом вишневом «Дастере» — на более продвинутую марку денег уже не хватило.
Тем не менее, фурор среди студентов он произвел. Этому способствовали, видимо, рассказы Ромео про то, как Ботан заработал большие деньги. И вот случилось чудо: Даша Мятлова подошла к нему после занятий и попросила покатать ее по торговому кварталу. С ней был, правда, ее хвостик: щупловатая девушка с резкими движениями рук и ног по имени Дженни, вглядевшаяся в Ботана очень внимательно.
«Разводить на бабки будут» — решил Миша, — «которых в данный момент у меня нет. Сочувствую девам».
Так оно и оказалось: Даша и Дженни тщательно мерили различные юбки, блузки, платья и брюки, отметая один вариант за другим. Миша соответственно тихо возмущался потере времени. Наконец, выбор был сделан, и Даша обратилась к продвинутому соученику:
— Миша, подбрось нам немножко денюжек. Мы с Дженни потом отдадим…
Ботан демонстративно вывернул карманы брюк, где завалялось несколько сотен рублей, потом достал банковскую карту и спросил:
— Проверять счет будете? Там только две тысячи…
Даша онемела на мгновенье, потом яростно сверкнула глазами и стремительно покинула бутик. Дженни же сказала:
— Нехорошо обманывать!
И утекла следом.
Миша отчасти слукавил: около 60 тысяч рублей он положил на карту матери. Теперь придется снимать деньги оттуда: иначе на что ходить в «Параллельный мир»? Ну, а сегодня использовать эти две тыщи. Куда же махнуть? А, пожалуй, в Питер, столицу имперскую…
Питер встретил его заунывным дождем — а чего было ждать, коли на дворе стоял октябрь? Для появления Миша избрал начало Невского проспекта, то есть Знаменскую площадь с одноименной деревянной церковью. К своему глубокому изумлению он увидел на ней натуральный трамвай, двигающийся по кольцевому рельсовому пути благодаря усилию четверки лошадей.
«Конка! — воскликнул мысленно Ботан. — Какой-то тип из наших построил здесь конку! За 75 лет до ее появления в реальности. А может здесь уже и электрическое освещение внедрено? И двигатели появились? Что ж, конкуренция — это даже хорошо. Очень мобилизует техническую мысль…»
Тут трамвай остановился, двери его открылись, и наружу стали чинно выходить горожане — судя по одежде, среднего достатка. Многие из них тотчас открыли складные зонты — видимо, еще одно внедрение игроков. У Миши зонта не было, а дождь кончаться не думал, так что пришлось ему тоже войти в трамвай вместе с ожидавшими на остановке (под навесом) пассажирами. Внутри трамвай был мало отличим от современного Мише варианта и вмещал, пожалуй, человек 100. Сидячих мест было около 50 и билеты на них стоили по 5 копеек, имея желтый цвет. Со стоявших пассажиров кондуктор (молодой парень) брал по 3 копейки, выдавая зеленые билеты. Большинство вошедших поэтому предпочло стоять — предоставляя тратиться невезучим пассажирам следующих станций.
Ботан тоже сэкономил (чтобы не выделяться) и стал созерцать через оконные стекла трамвая здания по левой стороне проспекта и публику на проплывающем мимо тротуаре. Сначала наблюдались какие-то непрезентабельные деревянные дома и домики, да и тротуар вдоль них был из двух-трех прогибающихся под ногами прохожих досок. Прохожих, впрочем, было мало и все, видимо, из числа местных обывателей. Но вот за деревянным мостом через речку Фонтанку появился силуэт прекрасного трехэтажного здания, стоявшего в отдалении от берега. «Видимо, Аничков дворец, в котором сейчас живет Потемкин», — решил Миша, который уже много прочел про знаменитых персонажей России 80-х годов 18 века. За речкой у моста стояла полосатая будка со шлагбаумом и часовым возле нее. «Это, вроде бы, таможня на въезде в город». Проспект здесь расширился, стал булыжным, а тротуары хоть и остались деревянными, но приобрели цивильный вид. Публики прибавилось и вид у нее стал, преимущественно праздный, принаряженный.
Но подлинное столпотворенье обнаружилось на следующей станции под названием «Гостиный двор». Здесь у новехонького двухэтажного арочно-галерейного каменного здания, занимающего целый городской квартал, вышли почти все попутчики Ботана — тогда и он сунулся за ними в последний момент. Войдя в нижний этаж здания, он пошел было по Суконной линии, то есть вдоль Невского, но тут же опамятовался: во всех лавках линии торговали только тканями и одеждой из них. Он вернулся к входу и пошел теперь по Зеркальной линии, то есть вдоль Садовой улицы. Вот здесь глаза Ботана разбежались: в лавках торговали самыми разнообразными ремесленными изделиями. Он шел, выхватывая глазами те или иные вещицы, и вдруг наткнулся на лавку, где торговали письменными принадлежностями. «Ага, вот тут я приторможу, авось удастся заинтересовать хозяина железными перьями…» Но шарящие по привычке глаза его вдруг остановились и расширились: на прилавке лежали именно железные перья! А также деревянные ручки, в которые эти перья были вставлены!
Миша не удержался и спросил у продавца (спокойного как удав верзилу с ленивым взглядом):
— Давно ли у вас появились в продаже такие ручки?
Продавец поднял глаза к потолку, секунд через десять вернул их к покупателю и ответил: — С месяц как принес один гаврик. На Вас чем-то похож, сударь.
— Бойко их разбирают? И по какой цене?
— Не шибко. Цена как раз кусается: по серебряному рублю штука. Но гаврик этот снижать цену не велит: иначе новые ручки, грит, другому продавцу отнесет…