Николай Васильев – Галантный прогрессор (СИ) (страница 26)

— Мсье де Мож! — раздался вдруг голос графини. — Я ужасно замерзла.

"Началось! — констатировал предполагавшуюся ситуацию Сашка. — И как ее сейчас греть?"

Сам он тоже к этому времени подмерз, но не фатально. Прихватив все свое имущество, он пришел под насест напарницы и спросил:

— Спуститься сами сможете?

— Только без ружья — оно у меня из рук выпадает.

— Ну, спускайтесь.

Графиня нашарила сапогом одну перекладину лестницы, потом другую, вдруг подвернула ногу и полетела вниз. Сашка успел ее поймать, но не устоял на ногах и упал на снег спиной, удерживая женщину на себе и ощущая ее приятные мягкости. Какое-то мгновение они вглядывались друг в друга и она сказала:

— Gratitudine (Благодарю)

— Grazia e favore, la contessa (Сочтемся, графиня) — сказал с улыбкой Сашка, повалил мадам на бок, встал и кое-как поднял на ноги ее.

— Я не могу уже стоять, — сказала она вымученно.

— Тогда посидите, — предложил Сашка, снял с себя шубу (оставшись в камзоле и кафтане), положил ее на снег к лестнице, усадил даму на один край и укрыл ее ноги другим. — Сейчас я разожгу костер, и жизнь покажется нам краше.

Он привычно разыскал под сосной присыпанные снегом отпавшие сухие ветки, разломал их на ровные палки, обобрал с них рыжую хвою, сложил шалашик, подсыпал на хвою пороху и чиркнул кресалом по кремню — порох вспыхнул, костер занялся. Теперь осталось натаскать еще веток из-под соседних сосен для поддержания огня.

Наконец, он вернулся к женщине, снял с нее сапожки, пуховые носки и взял ступни в свои горячие уже руки

— Какие холодные, — подивился он, подержал, помял и погладил их, но потом пристроил пятками к костру — надежнее нагреются.

— У меня еще спина замерзла, — сказала графиня.

— В чем проблема, — сказал Сашка. — И ее согреем.

Он прицелился и уселся между дамой и краем шубы, прислоненным к лестнице, укрыв тем самым спину свою. Ну, а спина дамы оказалась прижатой к его горячей груди; кисти же ее попали в его руки, а бедра меж его бедер…. В итоге молодецкая кровь запульсировала: все сильнее и сильнее. Как вы думаете, долго ли дама продолжала оставаться холодной? В какой-то момент она откинула голову ему на грудь, открыв путь к своим губам, чем галантный согревальщик не преминул воспользоваться….

Глава тридцать вторая. Наглядные уроки

Каждую ночь за неделю пребывания в Сарре Аделаида ди Грези, графиня Новарина, проводила в объятьях Алекса де Мож. Женщины их отряда быстро об этом прознали, мужчины, как водится, позже — но поскольку на людях оба прелюбодея держались совершенно бесстрастно, приличия были сочтены не нарушенными, и все сделали вид, что ничего не происходит. Впрочем, этому заговору молчания была более весомая причина: у графа Пьетро в результате брака с Аделаидой не появилось детей, и род его должен был пресечься. Если же графиня вдруг забеременеет и родит мальчика…. После охотничьего сезона прошлого года она уже беременела, но произошел выкидыш. Только человек жив надеждой: а вдруг в этот раз все получится?

Сашка о подоплеке страсти Адели, конечно, ничего не знал и привычно ощущал себя сексуальным магнитом, хотя иногда поражался: чего они все во мне такого находят? Еще ему досаждала мысль о том, что Паола как то узнает о его неверности и уйдет из его жизни (как ушли уже многие дамы и девушки) — но именно ее (а также Розину и Джованни) он не хотел от себя отпускать. Элеонора при встречах с ним всегда улыбалась, но сдержанно: типа, я Вас одобряю и я на Вас надеюсь. Зато Луиза и Фелицита улыбались совсем кисло: дескать, нас отринул, а сам….

Наконец, последний олень был препарирован, отдав голову с рогами для украшения стен, а тушу для ублажения утроб, и король объявил охоту завершенной. С каждым удачливым стрелком он выпил по бокалу вина, а Алексу де Мож сказал:

— Ваш прицел явно занижен: вместо груди оленя Вы попали в грудь женщины. Впрочем, хорошо, что хоть куда-то попали….

— Увы, — парировал Сашка (который дважды специально промахнулся по оленям, не желая губить их красоту), — я приучил себя целиться во врага. Но представить оленя в качестве врага не смог. Авось, в Саксонии я реабилитируюсь в Ваших глазах. Вы ведь сами поведете нас на пруссаков?

Еще не решил, — ответил Карл Эммануэль. — Решу по итогам смотра вашего полка и всей армии. Хотя победить такого сильного противника как Фридрих Прусский мне было бы лестно….

В свой дом Сашка входил с чувством вины, хотя изо всех сил уговаривал себя быть радушным и притом непроницаемым. Первыми ему навстречу выбежали Джованни и Розина, и уж им-то он был рад вполне искренне. Но когда в проеме двери показалась Паола, лицо его предало: глаза сами собой потупились, улыбка замерла на губах….

— Здравствуй, Паола, — выдавил он заготовленные слова. — Я так рад тебя видеть….

— Вижу, — сказала Паола. — Ты замерз? Ванна готова. Пойдем, я тебя намою….

В горячей воде, под мочалкой в руках Паолы, Сашка окончательно сдулся и покаялся в своей неверности, повторяя при этом фразу, давно ставшую для изменщиков классической: "Но люблю я только тебя!"

— Я верю, Саша, что ты меня любишь, — сказала с горчинкой в голосе Паола. — Но еще ты любишь, когда тебя любят другие женщины — и с этим ничего не поделаешь. Микеле был совсем другой: он никого не видел, кроме меня. Я была им избалована и возомнила себя королевой. В нашей же паре король — ты, Спасибо тебе, что ты позволяешь себя любить — на большее я не рассчитываю.

— Нет, нет, Паола! — вскричал Сашка. — Признаюсь, я жил, перепархивая от женщины к женщине, и мне такой стиль жизни нравился. Но по дороге сюда я представил, что приезжаю — а вас в доме нет, совсем нет. На меня навалилась беспросветная тоска. Как же я обрадовался при виде вас! Нет, у мужчины должен быть свой дом и своя семья, дающая ему силы для дальнейшей борьбы в жестоком мире. Моя семья — это ты, Розина, Джованни и то маленькое существо, которое, надеюсь, скоро появится. Ты мне веришь?

— Ты всегда умел быть убедительным, Саша. Конечно, я тебе верю. Но верь и ты: если ты меня все-таки обидишь всерьез, я отправлюсь назад, в свое сардинское селенье и не вздумай туда приезжать — прогоню!

Наутро, испытывая довольство жизнью, Сашка отправился, наконец, в расположение своего полка, где его утреннее настроение стало по мере проверки готовности егерей к боям увядать. Все упражнения и приемы выполнялись рекрутами с ленцой, в порядке отбывания номера "для дяди". Сашка не выдержал и скомандовал построение полка на плацу. Пройдя вдоль ровных рядов егерей и внимательно вглядываясь в лица, он решил, что лица эти слишком бесстрастны.

— Солдаты!! — рявкнул он. — Я вами недоволен! Через 2–3 недели нашему полку предстоит совершить беспримерный марш-бросок в Саксонию. Да, да, на зиму глядя, через альпийский перевал и почти на 600 лиг! Все ли из вас пройдут этот путь? Поглядев сегодня на вас, я отвечу резко: далеко не все! Многие из вас физически не готовы! Более того, я утверждаю, что и в боях с гренадерами Пруссии вы можете дрогнуть — несмотря на все хитрые приемы, которые я вам показал. Возьмется ли кто-то из вас вступить со мной в единоборство? Есть желающие? Или мне назначить бойцов самому?

Из ротных шеренг нехотя вышло около 10 егерей: все на вид развитые, а некоторые просто могучие.

— Получить оружие и спецсредства! — скомандовал Сашка добровольцам и попросил сержанта — Дайте мне то же самое.

Через несколько минут он стоял на плацу со штуцером за спиной, лопаткой и ножом на боках, метательными ножами на груди, кольчужной перчаткой на левой руке и с боло в правой (подсумки с патронами и гранатами лежали у ног). Из группы добровольцев отделился самый могучий и двинулся к Сашке, уже раскручивая боло. Сашка тоже стал крутить боло над головой, внимательно отслеживая движения противника. Метнули ремни с камнями они практически одновременно, но Сашка успел еще махнуть сверху рукой и толкнуться ногами, отправляя себя в переднее сальто. В итоге боло противника пересекло пустоту, а боло полковника благополучно опутало ноги гиганта и повалило его наземь. Сашка вышел из сальто нечисто (попробуйте сделать оборот в воздухе с длинной железякой за спиной) и тоже повалился на бок, но вскочил и оказался возле увальня, сымитировав удар лопаткой по голове. Потом отошел на прежнее место, махнул группе рукой, приглашая следующего, и стал крутить боло.

Второй боец метнул боло издалека, с одного высокого вращения (на корпус), и тотчас бросился на землю в желании избежать встречного захлеста. Но Сашка метнул свой боло навстречу вражескому, вследствие чего они сцепились и упали на землю обезвреженными. Зато оставшийся на ногах полковник подскочил в три прыжка к начавшему подниматься егерю и после непродолжительной борьбы имитировал удар финкой.

Третий к боло решил не прибегать, а стал метать на бегу (метров с 20) ножи (тупые, разумеется). Сашка заметил движение его правой руки к нагрудному карману, пустил боло в полет (боец ловко успел его перескочить), парировал первый нож перчаткой, второй уже саперной лопаткой и вновь перчаткой. Перед набегающим с лопаткой и ножом бойцом он качнулся назад и упал на спину, приняв корпус бойца на поднятые ноги и отправив его в полет через себя. Далее подскок к бойцу и имитация удара. Четвертого единоборца группа решила не выставлять.