Николай Васильев – Галантный прогрессор (СИ) (страница 22)

Казармы батальона располагались на северо-восточной окраине города, у подножья горы, на которой стоял древний замок Серравалле — ныне разваленный, пустой. Вокруг казарм и плаца был возведен каменный забор высотой в 2,5 м — чтоб не убегли рекруты…. Сашку в батальонном дворе, наконец, развязали, и он стал разминать затекшие больнючие мышцы, поглядывая на забор. "Фигня делов, преодолим на раз: разбег, напрыгивание одной ногой на стену и толчок ею же, тело по инерции летит вперед и вверх, руки хватаются за край стены, выходят в положение упора, а вторая нога перебрасывается на верх забора — далее прыжок вниз, можно с переворотом". Потом поглядел на входные ворота с караулом из двух солдатиков ("Тоже не преграда…."), двухэтажные здания казарм с деревянными ставнями на окнах и вышагивающие по плацу под барабанный бой и звуки флейт роты ("Натуральный гусиный шаг: бьют по земле всей подошвой — и это в занюханной Сардинии?").

Тут "ловкий" унтер подвел у нему офицера (капитана?) — на вид натурального пруссака: высокого (но пониже Сашки), костистого, светловолосого, голубоглазого, с длинным прямым носом.

— Ecco questo recluta, signor capitano, — сказал унтер. — Ma non e italiano, un francese (Вот этот рекрут. Но он не итальянец, а француз).

Офицер пристально вгляделся в бравого молодца и спросил:

— Quel est ton nom?

— Алекс де Мож, герр официр, — четко ответил Сашка.

Офицер вскинул ко лбу брови и спросил еще:

— Sie Edelmann und sprechen Deutsch? (Вы дворянин и говорите по-немецки?)

— Genau so, Herr Offizier. (Именно так, господин офицер)

Офицер подумал еще чуть и снова спросил:

— Sie dienten in der Armee und in welcher dienstgrad? (Вы служили в армии и в каком чине?)

— Im Rang eines Oberst, unter dem Kommand Marchall Richelieu (В ранге полковника, под командой маршала Ришелье).

Офицер снова вскинул брови, потом нахмурился и спросил:

— Sie dass, der Prinz des Blutes? Oder Bastard? Wie alt sind Sie? (Вы что, принц крови? Или бастард? Сколько Вам лет?)

— Ich bin 24 Yahre alt und ich war der Kommandant eines Regiments Jager (Мне 24 года и я был командиром полка егерей)

— Regiment Jager? Etwas neues, vor allem fur die franzosische Armee. Und was konnen Ihre Jaegers? (Полк егерей? Что-то новое, особенно для французской армии. И что умеют Ваши егеря?)

— Lassen Sie demonstrieren? (Позвольте продемонстрировать?) — спросил Сашка. Офицер пожал плечами и чуть кивнул. Сашка встряхнул руками и ногами ("Вроде в норме…."), повернулся к забору, прикинул разбег и побежал и прыгнул и перекинулся через забор, успев в последний момент от него оттолкнуться, завидев развал камней с той стороны забора. Потом выбрал удобное место для нового разбега и проделал тот же номер, оказавшись вновь в батальонном дворе. Совершил бегом 50-метровый рывок, но за 10 метров до офицера перешел на строевой шаг и отрапортовал по-немецки:

— Подобные препятствия умеют брать все егеря, а также метко стрелять, бросать гранаты дальше любого гренадера, выстоять против любого бойца и даже против всадника, вздыматься на крепостные стены и еще многое другое — но со специальными приспособлениями.

— Могут выстоять против любого бойца? И даже всадника? Интересно было бы посмотреть, — сказал с ноткой почтения офицер. — Но какие приспособления Вам для этого надо?

— Очень простые, которые я могу изготовить сам.

— То есть завтра Вы сможете нам показать другие свои умения?

— Вероятно, да, смогу. К кому мне обратиться за необходимыми материалами?

— К фенриху Брателли — он является квартирмейстером батальона — завершил разговор офицер. Потом повернулся к унтеру и сказал на итальянском:

— Поместите синьора де Мож где-нибудь отдельно от солдат. Сможете?

— Да, синьор капитан.

Глава двадцать седьмая. В поисках счастья

Демонстрация Сашке, слава богу, удалась (хотя нервишки у него играли: сам-то ведь давно егерские испытания не проходил!): и бойца страхолюдного и потом лошадь под всадником сумел спутать вытащенным из-за спины боло, стрельнул из штуцера, метнул ножи и кинул гранату привычно, зато на стене замка Серравалле, в щели которой забивал клинья и крючья и вешал страховочную веревку, страху натерпелся! Кроме того, он показал основы маскировки, умение лазать на крышу с помощью "кошки" и на деревья с помощью наскоро выкованных "когтей". А потом стал рассказывать офицерам и унтерам батальона, как егеря его полка воевали надавно на Менорке….

В итоге командир батальона майор Распони (крупный вальяжный седоватый брюнет лет 45) предложил Алексу де Мож занять пока пустующую вакансию лейтенанта и начать готовить первый плутонг егерей, отобрав кандидатов из всего батальона. Кузнец же и портные изготовят для них необходимые приспособления и одежды (Заказывать пули Минье и "димонки" Сашка пока поостерегся: как бы не украли идею да не передали Фридриху — например, этот пруссак. фон Лигниц). В ближайшей перспективе батальон перебазируется на север Сардинии, в Сассари, где объединится со вторым батальоном Гренадерского полка, а полк должен будет прибыть в Турин, на смотр королю Карлу Эммануэлю 3-му. Там и решится судьба Алекса де Мож: быть ему вновь командиром егерского полка, только в сардинской армии или нет.

Неделю спустя Сашка, не вылезавший с полигона, где учил своих рекрутов азам егерской службы, а по вечерам тосковавший по Паоле, переговорил с Распони, и тот дал ему день отпуска "для улаживания личных дел". Сашка нанял в Бозе лодку с парусом и мареманом и отправился в Анчио, волнуясь все более по мере приближения к поселку. Наконец, около полудня лодка ткнулась в берег напротив дома Гвидо. Сашка выскочил из лодки и с сильно бьющимся сердцем подошел к двери и постучал. Открыла ему Мария, которая, разумеется, не признала в красавце-офицере своего недавнего постояльца. Когда же недоразумение ее рассеялось, то Сашке было доложено, что Паола на следующее утро после похищения Алекса собрала свои немногочисленные пожитки в два мешка, связала их, перекинула через плечо, взяла за руки ребятишек и ушла по прибрежной тропе в сторону Бозы.

— В Бозу? Да ведь я сейчас как раз живу в Бозе! Вот дурак я, дурак! Нет, чтобы там людей поспрашивать…. Ничего, еще не поздно, я их отыщу!

— Ты влюбился в нее что ли, молодой господин? Она, конечно, красавица, недаром мой Микеле ее выбрал (Мир ему в морской пучине!), да и козел этот старый, Гвидо, голову потерял…. Но ведь простолюдинка она, к тому же нищая. Зачем тебе такая? За тебя теперь любая дворянка пойдет, а то и графиня….

— Я, в самом деле, не смогу взять ее в жены — вернее, не дадут взять мои начальники. Но и оставить ее без помощи не могу. А что касается сравнения Паолы с благородными дамами…. Поверьте, донна Мария, я был коротко знаком со многими из них и некоторых любил — так вот Паола ничуть им не уступит по тонкости чувств, а тем более благородству намерений. И еще она очень добра — качество, которое лично я ценю в женщинах все больше по мере жизни. Спасибо Вам, донна Мария за то, что поддержали меня в трудную пору. Пусть другая Мария, матерь божья, даст Вам здоровья!

— И тебе здоровья и счастья, Алекс! А с Паолой оно будет или с другой женщиной — не так важно. Главное, что без женской любви счастья у мужчин не бывает. Иди с Богом!

На обратном пути Сашка внимательно оглядывал берег, приставая ко всем встречавшимся домишкам и поселкам. Во многих описываемую им женщину с двумя детьми почему-то не видели, но в двух поселках все же приметили: да, шла и даже поблизости ночевала — то ли под кустом, то ли под лодкой…. Говорить почти не говорила, отмалчивалась. От еды, впрочем, не отказывалась, но кормила ей детей. И пошла дальше, горемычная. Последний поселок, где ее видели, был уже вблизи устья реки Темо, причем было это 3 дня назад….

Для верности Сашка миновал устье реки и провел опрос в следующем, довольно большом поселке — но никто Паолы тут не видел. Тогда он с возросшей надеждой вернулся к устью и стал подниматься вверх по реке, к городу. Провел опрос жителей западной окраины и один из них подтвердил: шла беженка с мешками и детьми, а куда девалась, не знаю. По наитию он высадился возле "той самой" траттории и вдруг увидел в стайке играющих возле нее ребятишек Розину, а потом и Джованни! "Слава богу, нашлись…." — отлегло у него от сердца, и он пошел скорым шагом к ним, улыбаясь.

— Алекс! — враз опознала его Розина, несмотря на офицерский камуфляж. — Ты стал такой важный! А мама пошла к тебе, в казармы!

— А где твое ружье? — перебил ее Джованни. — Все солдаты с ружьями должны быть…. Ты, значит, не настоящий солдат?

— Я его в казарме оставил, чтобы вас не испугать. Розина, а давно мама ушла?

— Да она уже должна вернуться: в тратторию скоро люди будут приходить, чтобы наесться, напиться и песни попеть, а мама их будет обслуживать. А то хозяин нас выгонит….

— Выгонит и без ужина оставит, — добавил Джованни. — А есть уже так хочется….

— Пойдемте в тратторию: я поговорю с хозяином, и он вас накормит вкусным ужином.

— Я маму буду дожидаться, — мотнула головой Розина.

— Розина! — воскликнул братик. — Ты дура? Мама и так придет, зачем нам ее ждать?

— Это ты дурак! Иди, ешь свою лазанью!

— И пойду! Пойдем, Алекс….

— Подождите меня, я сейчас вернусь, — сказал Сашка и пошел рассчитываться с мареманом. А когда повернулся к траттории, то увидел идущую к ней Паолу! Он побежал к ней навстречу, она отшатнулась, но все же узнала своего Алекса и бросилась к нему на грудь, тычась уже мокрым от явившихся слез лицом в шею и губы….