Николай Васильев – Галантный прогрессор (СИ) (страница 15)

— Не сметь! — гневно закричал Сашка. — Мало того, что перекололи людей как свиней, так вам еще и женской плоти захотелось? Запорю любого насильника! Так и передайте егерям: любого! Не взирая на заслуги во взятии форта!

Чуть погодя он распорядился:

— Всех женщин тотчас привести ко мне. Вы определили, где будут мои апартаменты?

— Наверное, в доме коменданта форта?

— Хорошо. Вот туда и приведите.

Глава восемнадцатая. Как говорить с жертвой насилия?

Оставшись один (не считая Петера, который сновал из комнаты в комнату в доме коменданта и устранял последствия солдатского вторжения), Сашка сел в кресло перед камином и глубоко задумался. Всеми силами он пытался избежать в этом суровом времени ненужных жертв (часовые, увы, во все времена — расходный материал) и вот такое варварское массовое убийство под его командованием…. "Эх, Калло, ловкач, каких мало…. Но есть золотое правило: хочешь сделать по-своему — делай сам. Так что блокаду следующей казармы (например, в Сан-Фелипе) возглавь сам, господин чистоплюй. При этом неизвестно, будет ли у тебя положительный результат".

"Будет, непременно будет! — уперлось рогом второе "я". — Без никаких ловких убийств. Только через давление на психику. Используй мегафон, свето-шумовые эффекты, псевдоубийства — но без реальной крови! Они же здесь еще все как дети…."

Тут в дверях появился Петер:

— Герр Чихачев, к Вам женщин привели….

— Ну, пусть заходят, — сказал вяло Сашка. — Только задерни шторы и добавь в комнату света.

Через пару минут гостиную коменданта заполнила немалая толпа (человек 30?) женщин всех возрастов — впрочем, совсем ветхих среди них не было. "Одежда большинства порвана, — отметил, вставая с кресла, Сашка, — Успели, видать, ухватить свое, некоторые солдатики…. И что мне теперь с этими насильниками делать?"

Он прошелся с задумчивым видом вдоль фронта женщин, выхватил автоматически взглядом трех-четырех эффектных дам благородного вида (одна в платье, разорванном до пола, с гневным блеском в глазах), потом остановился и сказал:

— Медамес, леди…. Меня зовут полковник Алекс де Мож. Я вижу, вы успели побывать в лапах моих солдат…. Я сожалею о случившемся. Заверяю, что более ничего подобного с вами не произойдет. Вы останетесь жить в этом доме, под моей защитой. Но…. Завтра с утра прошу каждую из вас описать на бумаге своего насильника и передать описания мне. Постарайтесь вспомнить звание этого негодяя — если вы разбираетесь в званиях военнослужащих французской армии. А пока я предлагаю вам выпить с помощью моего Петера чаю или поужинать, а потом постараться уснуть. Комнаты и соседок можете выбрать себе сами. Я с денщиком размещусь здесь. У вас может быть много вопросов, но я прошу — задайте мне их завтра поутру.

— Я не могу ждать до утра! — ожидаемо вспылила красавица в разорванном платье. — У меня все трясется внутри от унижения!

— Хорошо, — согласился вдруг Сашка. — С Вами я могу поговорить сегодня. Остальных прошу меня простить — все завтра, завтра.

Оставшись наедине с дамой (лет двадцать пять, наверное, и очень хороша!), Сашка усадил ее в кресло перед камином (подавив попытку заговорить выставленной ладонью) и ловко его разжег — благо, дрова рядом лежали. Потом крикнул все-таки Петера и тот принес из рюкзака заветную бутылку коньяка (затарились в Марселе парой бочек брэндвайн, предназначенных для Голландии, а разлил в бутылки "для сэбе" сам). Когда он ловко открыл и разлил коньяк по бокалам, дама возмутилась:

— Вы думаете, что я осталась здесь пить с Вами вино?! Враг, негодяй, хам!

— Сейчас Вам необходимо немного успокоиться, — твердо сказал Сашка, глядя в глаза прекрасной женщине. — Коньяк для этого успокоения незаменим. Успокоитесь — поговорим. Нет — тогда все завтра.

Потом сунул бокал в руку дамы, продолжая гипнотизировать ее взглядом, отпил из своего и поцокал языком:

— Изумительный коньяк! Вряд ли Вы пробовали что-то подобное. Я недавно его обнаружил в Провансе….

— God knows waht…. (Черт знает что) — сказала дама и отпила из бокала порядочный глоток. Тотчас она поперхнулась, и Сашка в момент положил на нее руки: одну на горло, другую на спину — для сугрева. Дама гневно отбросила одну руку и вперилась ему в глаза, все еще не в силах говорить.

— Все хорошо, — сказал Сашка и улыбнулся. — Это крепкий напиток. Но он Вас сейчас расслабит. Так как Вас зовут?

— Я — миссис Бартон, жена майора и коменданта этого форта, а кресло, в которое Вы меня так по-хозяйски усадили — это мое кресло!

— Бартон! — воскликнул Сашка, широко открыв глаза. — Я знал одного Бартона в этой жизни. Вы, случайно, не из Ланкашира?

— Мы из Бристоля, — высокомерно сказала жена майора. И добавила: — Не сбивайте меня с мысли…. О чем я хотела сказать…. Ах, да. Ваш солдат грубо меня изнасиловал. У меня до сих пор….

— ….все внутри трясется? Выпейте еще, милая леди, и эта тряска прекратится. Выпейте, выпейте…. Вот так. Вас кусала когда-нибудь собака?

— Собака? Да, однажды, в девичестве. Но укус быстро зажил.

— Так вот представьте, что Вас снова укусила собака. Это больно, неприятно, но скоро пройдет.

— Пройдет?! Это была Ваша собака, мсье!

— Моя, — быстро согласился Сашка с целью прервать поток ее красноречия. — У меня их много и обычно они меня слушаются. Но сегодня нам предстояло завалить английского льва, и я спустил своих собак с поводка. Лев был повержен, но и львицам, вижу, в этом бою досталось.

— Я — львица? Впрочем, да! Но Вы ошибаетесь, думая, что "завалили" моего льва. Майор Бартон сейчас находится в Порт-Магоне, скоро вернется сюда с подкреплением и Вашу собачью свору выкинут отсюда вон!

— Вряд ли, — серьезно сказал Сашка, продолжая утопать взглядом в глубине карих глаз прекрасной "львицы". — Я хочу спросить: разве Ваш муж не был извещен о высадке французского десанта на западе Менорки? И о том, что такая высадка с часу на час может произойти здесь, на востоке, возле форта Ла Мола?

Красавица внезапно смутилась, потупила голову и глухо произнесла: — Нас известили….

"Ага…. - смекнул Сашка. — Муж-то, похоже, находится в самоволке…. А какой может быть причина самоволки у молодого офицера? Очень может быть, что другая фемина, о которой его миссис кто-то донес….". И сделал ход конем:

— Для Вашей семьи было бы лучше, если бы майор Бартон оказался сейчас в моем плену. Иначе его могут обвинить в преступном оставлении своего поста по неуважительной причине….

— Почему неуважительной? Он уехал на совещание к начальнику гарнизона…. - сбивчиво возразила миссис Бартон, но глаз поднять на проницательного врага не посмела.

— По тому, как дрожат Ваши губы и ресницы, я понял, что его отлучки из форта и раньше регулярно случались…. Вероятно, она испанка? Дочь местного гранда? Или все же богатого купца?

— Да замолчите Вы, молокосос! — вскинула голову яростная "львица". — Что Вы можете понимать в супружеских отношениях, не будучи еще женатым! Да, да, я ведь не слепая и обручальное кольцо на пальце могу углядеть с 10 метров!

— Может потому я еще и не женат, — мягко сказал Сашка. — Понагляделся на современные брачные пары. Куда лучше недолгие связи, когда женщина еще повернута к любовнику своей прекрасной стороной, а он тоже смотрит только на нее, любуется, вдохновляется ее прелестями, трепещет, взяв ее за руку, вдыхает ее запахи, лучше которых и представить себе ничего не может. А голос! Как ему нравится слушать ее воркующий голос и все, что она ему говорит, кажется исполненным глубокого, сокровенного смысла….

Дама удивленно и с большим интересом вгляделась в молодого французского полковника, а потом произнесла врастяжку:

— Да Вы рома-антик, мсье де Мож. Поди и очень влюбчивы?

— Простите, миссис Бартон, — сказал с притворной строгостью Сашка. — Дальше я не буду с Вами разговаривать, пока не узнаю Ваше имя.

— Имя Вам необходимо? А для чего? Неужели у Вас на языке готовы для меня комплименты?

— Я никогда не готовлю комплименты для прекрасных женщин, — доверительным тоном молвил Баснеплет Крылов. — Они рождаются в моей голове мгновенно, от одного лицезрения. Но адресовать комплимент миссис Бартон или Эмили Бартон — для меня почему-то большая разница.

— Вы что, успели обо мне расспросить кого-то? — непритворно удивилась жена майора.

— Нет, — встречно удивился Сашка и вдруг до него дошло: — Вас зовут Эмили? Правда? Как это хорошо! Это имя, на мой взгляд, очень Вам подходит….

— Почему? — спросила, улыбаясь, недавняя жертва изнасилования.

— В спокойном состоянии Вы очень милы, дорогая леди — просто Эмили!

Глава девятнадцатая. Бой под стенами Сан-Фелипе

Утром Сашку разбудил капитан Вобан с вестями от разведгрупп. Вести эти были весьма благоприятны: два полка фузилеров (стрелков) намеревались идти к форту Ла Мола, но были остановлены за ненадобностью и теперь охватывают полукольцом город Порт-Магон, но не с запада, а с юго-востока (!) — чтобы воспрепятствовать соединению городского гарнизона с крепостным. А в крепости Сан-Фелипе еще не знают ни о взятии форта Ла Мола, ни о блокаде Порт-Магона и потому ведут себя беспечно — ворота крепости пока стоят открытыми. "А когда узнают, могут ринуться на фузилеров, — враз сообразил Сашка. — Тем придется биться на два фронта, и они проклянут твою инициативу. Надо срочно переправляться на тот берег"