Николай Васильев – Драгомирье и его окрестности (страница 28)

— Только с Римландией два года назад. Но основные сражения были не в Карпатах, а в Румении. Здесь мы обошлись пограничными стычками.

— Но потери в полку были?

— Половина полка была выбита: убитыми и ранеными. Гусары, вопреки твоим уверениям, потеряли меньше.

— Потому что вся тяжесть боев легла на вас?

— В общем, да, егеря воевали с егерями. Гусары участвовали в одной схватке, в долине Стрыя, и та ничего не решила.

— Но тут ведь и Франкония под боком? В виде вошедшей в нее Польши?

— Поляки постоянно нас донимают. Но то забота другого егерского полка — Львовского.

Глава тридцать четвертая, в которой герой соблазняет одну девушку, но попадает в постель с другой

Оказавшись в подвешенном состоянии, Берсенев решил опять переодеться и вернуться жить в гостиницу, благо денежки были. Стоян выделил ему егерскую повозку, на которой он и добрался до Галича.

Номер хотел взять в этот раз поскромнее, но таковых будто бы не оказалось, и он заселился в прежние аппартаменты. А тут и ужин подоспел. В ресторане ему вновь предложили тот самый столик, на что Сергей согласился — однако никто из девушек в этот раз к нему не подсел.

Гусаров и егерей нынче тоже не было, как и вчерашнего веселья. Съев поданные кушанья, кавалер вышел подышать на улицу и вдруг увидел карету, из которой выходила Эдит!

— Почему вы опять здесь? — воскликнула девушка. — Я искала вас в Давнем и не нашла!

— Мне захотелось вас увидеть! — воскликнул и кавалер.

— И мы разминулись! — засмеялась дева.

— Но вновь нашлись! — подытожил Сергей. — Мой столик опять к вашим услугам!

— Но нет ли там ваших недругов — гусар?

— Мэтр сказал, что их отлучили на неделю от этого ресторана. И потому вы беспрепятственно сможете меня обнять…

— Ну уж нет! — воскликнула Эдит. — Сегодня я буду как кремень!

— Ладно. Тогда я буду гладить ваши кремниевые ручки, кремниевую спинку и бедра.

— Нет! Бедра гладить не дам. Ишь, чего надумал! При всем народе…

— Хорошо, поглажу в карете, когда поеду провожать вас домой. Но тогда заодно с попеттой!

— Вы наглый хват!

— Да, милая, да! А еще я страсть люблю целоваться! Знаете, что такое «французский поцелуй»? Я был недавно в Пари и мне его по секрету показали…

— Пакость какая-нибудь?

— Что вы, Эдит! Это подлинное чудо! Ваши кремниевые губы вновь станут нежными, живыми и наполнятся страстью! И вся вы станете как воск в моих руках! Как только что пойманная рыбка! Как трепетная лань! И даже замурлычете как кошечка под теплой рукой… Но довольно слов: прошу войти со мной в зал и продолжить наш прерванный роман.

— Только умоляю, Серж: не распускайте руки во время танцев! Мы наверняка будем в центре внимания!

— Хорошо, потерплю. Но в карете дайте им волю! И губам, губам тоже! Иначе мое сердце лопнет!

— Вы как всегда торопитесь. Сначала надо пережить прилюдную фазу отношений…

— Вчера мы ее благополучно прошли!

— То было вчера, а сегодня все может быть по-другому…

— Нет, нет. Идем след в след, по отработанному сценарию! Итак, вы таинственная венгерская дворянка, а я столичный лев, только что вернувшийся из-за границы… Но войдя в зал ресторана, сладкая парочка узрела за «своим» столом ослепительной красоты даму в элегантном туалете!

— Закройте рот, Серж! — приказала графиня Белевская. — Я так и знала, что вы подцепите здесь себе подружку… Куда же вы, девушка? Но Эдит рядом с кавалером уже не было. Некоторое время спустя графиня и кавалер оказались в его аппартаментах.

— Я все-таки голодна, — сказала властительная дева. — Закажи ужин в номер, раз ты запаниковал в ресторане. И не забудь устрицы и шампанское.

— Зачем нам устрицы? — хмуро буркнул терпила. — Достаточно будет плети…

— А ты чувствуешь себя виноватым? Тогда я отлуплю тебя ножнами от шпаги! Две недели прошло после нашего драматического расставания! Я летела сюда как на крыльях, желая тебя поддержать! И нахожу рука об руку с девицей! Ты не умеешь быть верным, Серж!

— Как и большинство мужчин, — буркнул еще тише Берсенев, но графиня его услышала и опять вспылила:

— Но я-то думала, что ты от этого большинства отличаешься! Что ты герой безупречный! А ты такой же, как все! Я несчастнейшая из женщин! И слезы потекли из глаз Светозары. Сергей моментально к ней подскочил, схватил в объятья и стал бормотать первые попавшиеся утешительные слова и сдерживать ее попытки вырваться. Вскоре он перешел к поцелуям, начав с глаз и мокрых щек, потом достиг изящных ушек, нежной шеи и, наконец, губ, после чего ощутил сильное возбуждение и стал ласкать любовницу уже со всей страстью и умением.

Стуки слуги они пропустили, будучи уже в кровати, но позже Серж нашел тележку с ужином за дверью. Утром полностью разнеженная Светозара изволила выпить кофе с пирожным, взбодрилась и стала подробнее вникать в перипетии местной жизни своего миленка. Узнав, что он променял привольную гусарскую долю на скучные егерские будни, графиня изумилась, разгневалась, но вдруг полностью поддержала решение аманта.

— Действительно, зачем тебе окунаться в местный разврат? — сказала она. — Куда лучше жить на природе, среди гор, лесов и своих товарищей, ловить контрабандистов, а также романских и франконских шпионов, за поимку которых, между прочим, учреждены очень неплохие награды с повышением по службе. А за отраженный вражеский набег вполне могут пожаловать баронский титул! Правда, перед этим надо бы стать командиром полка… Со своей стороны я гарантирую тебе всяческую поддержку и периодические свидания. Ах, как ты меня этой ночью ублажил! И какой ты молодец, что не выдал своих умений гранмама!

— Меня трясло перед ней как осину! — признался попаданец.

— Жаль, что ты не поддаешься заклинаниям! Эту тряску я могла бы в тебе вызвать перед домоганиями каждой любострастной дамочки! Но чего нет, того нет. Научись держать себя в руках, греховодник! Во имя нашей любви!

— Теперь я понял ваше согласие на мой перевод, Ваше сиятельство, — перешел от обороны к атаке Сергей. — Меня ждет служба в самом высокогорном гарнизоне!

— Карпаты — страна среднегорная, — напомнила графиня. — Не преувеличивай своей будущей изоляции. Тем более что в Галиче есть портал, и я буду очень заинтересована сюда периодически выбираться.

Глава тридцать пятая, в которой герой становится таможенником

Неделю спустя корнет Берсенев прибыл в сельцо Вышков (расположенное на правом берегу речки Мизунки, на высоте 800 м), где стоял гарнизоном взвод конноегерей Тисского полка, охранявший границу с Хунгарией в районе Торуньского перевала, до которого по стародавнему тракту было всего-то километра четыре. В горах уже лежал снег и потому Сергей приехал в санной кибитке, привязав к ней купленую в Галиче породистую кобылу, которую обвесил своими ружьями.

Ранее в Вышков с торговым караваном было выслано сообщение о будущем прибытии нового офицера, и потому встречать корнета на крыльцо штаба вышел сам командир, поручик Заремба: рослый, лысый, вислоусый толстяк лет сорока пяти. Усмешливо выслушав рапорт прибывшего офицера, он махнул мощной рукой и сказал:

— Заходи! Щас за столом разберемся: кто ты и что ты…

— Мне надо обиходить свою Басю, — возразил Берсенев.

— Мои огольцы без тебя ее обиходят, — заверил Заремба.

— Ни, ни, — уперся новичок. — Лошадь и жену не доверю никому!

— Вон как! Да ты с принципами! Тяжеловато тебе будет служить меж нами…

— Уживемся! — заверил новичок. — Если службы много будет.

— Вот этим я тебя обеспечу! — захохотал поручик. — Было бы желание служить! Угощение на столе было обильным, а запивали его (в компании с вахмистром и двумя капралами) все той же сливовицей. Впрочем, позже Заремба признался, что есть у них и разнообразные вина («Как не быть, их именно через Торуньский перевал к нам возят!»), но ими они обычно бабенок вышковских угощают («Чтоб их повеселее да подобрее к нам сделать, понимаешь ведь?»).

— А как на эту веселуху местные мужички смотрят? — спросил корнет.

— Так ведь они сплошь контрабандисты и браконьеры! — опять захохотал Заремба. — Пусть только вякнут, мы сразу их и повяжем!

— То есть развлечения с их женами — что-то вроде превентивного штрафа получается?

— Почему только с женами? Мы и девок стороной не обходим — но без насилия, только уговором! А чаще за подарочки из Хунгарии: платочки шелковые, бусики из цветного стекла, монисто, а то и платьишко бархатное — все годится… «Узнала бы про такую схиму графиня Белевская, что меня из галичского гнезда разврата удалила! — кисло улыбнулся Сергей. — Все село — сплошной вертеп. М-да…». Гудели до вечера, а там и несколько разбитных женщин появилось.

Берсенев моментально сделал вид, что совсем окосел и уронил голову на стол.

— Э-э, слабоват наш корнет оказался, — довольно пробасил Заремба и велел капралам оттащить столичного юнца в дальнюю комнату, на лежанку. После чего гулянка стала набирать силу, дополнившись песнями, плясками и женскими визгами. Следующие несколько дней Заремба тестировал корнета по разным видам воинского искусства и был вынужден признать, что новичок ловок всесторонне. От попыток вовлечь его в вечерние гулянки Сергей теперь упорно уклонялся, на что Заремба ему попенял:

— Боец ты, конечно, ловкий, но парень не компанейский. Потому послужи-ка ты на нашей дальней заставе, на перевале от ручья Бескидовца к словацкому селу Титковцу: там капрал совсем изнылся, к нам в компанию хочет. Перевозки в этом направлении довольно редки, зато контрабандисты лазят там частенько. Прищучивай их и дои. Да, захвати с собой возок припасов: и съестных и боевых — а то бойцы там наверняка поиздержались. Бескидовская застава располагалась не на самом перевале, а в километре восточнее, у родника, от которого начинался ручей. Егеря построили здесь три домика: один побольше, для восьми солдат, а второй еще больше, для лошадей, а третий поменьше, в котором проживали командир десятка и его денщик. Вокруг стоял густой хвойный лес, и лежало уже с полметра снега — но родник так и не замерз.