Николай Вардин – Последнее чувство (страница 2)

Я бросил окурок, и он с шипом погас в луже. Следующий заказ через два часа. В док-станции на окраине. Нужно успеть.

Я зашагал по мокрому тротуару, растворяясь в толпе. Курьер. Проводник. Функция. Зелёный огонёк на запястье тускло светил из-под манжеты, мерцая в такт шагам.

Где-то высоко над этим всем, в стерильной тишине пентхауса, человек по имени Леон Вейл, титан индустрии, образец рационального успеха, вводил себе в синапсы чистую, неразбавленную тоску. Чтобы почувствовать что-то подлинное. Чтобы болью измерить глубину своей потери. Чтобы убедиться, что та боль, которую он купил за огромные деньги, всё ещё соединяет его с женщиной, которой больше нет. Чтобы доказать самому себе, что он ещё человек, а не просто успешный профиль в системе.

А я шёл по дождю. Делая свою работу. Блокиратор горел зелёным. Всё было в порядке. Пока горело.

Здесь пахло уже не стерильностью, а озоном от антигравитационных такси и сладковатым, синтетическим ароматом «Цветущих садов Неотопии», который распыляли вентиляционные решётки тротуаров.

Я спустился по парадной лестнице на основной транспортный ярус. Здесь мир менялся. Если в башне царила тишина, то здесь был постоянный, отлаженный гул. Не хаос, а мощный, ритмичный пульс города. Над головой, на разных уровнях, бесшумно скользили потоки личного и общественного транспорта, оставляя за собой светящиеся следы в насыщенном частицами воздухе. Но главным был не транспорт.

Главным были люди. И их лица.

Я пошёл по главной пешеходной артерии района – «Проспекту Гармонии». С обеих сторон над тротуарами, на высоте трёх метров, плыли прозрачные голографические экраны. И на каждом из них, сменяя друг друга, возникало одно и то же лицо. Уверенное, доброжелательное, с лёгкой, отеческой улыбкой. Элиас Грант. Основатель Неотопии. Изобретатель «Ауры». Спаситель человечества от него самого – как гласила официальная догма.

Его голос, тёплый и бархатистый, звучал из скрытых динамиков, накладываясь на фоновую музыку.

«…и помните, ваше душевное равновесие – наш приоритет. Не позволяйте диким, неконтролируемым чувствам омрачать ваш день. Подписка „Солнечное утро“ теперь включает на 20% больше мотивации для старта новых проектов! Акция действует до конца лунного цикла…»

Я шёл, уткнув взгляд в тротуар перед ботинками, но избежать этого лица было невозможно. Оно было везде. На фасадах зданий, всплывало на информационных стелах, мерцало на браслетах прохожих, принимавших уведомления. Священный лик святого-покровителя этой стеклянной и стальной утопии.

Тридцать лет назад Грант, гениальный нейрофизиолог, представил миру «Ауру». Это был не просто интерфейс. Это была хирургия души. Система могла не только считывать эмоции, но и управлять ими: приглушать, усиливать, отсекать «ненужное». Он говорил о конце депрессий, войн, преступлений на почве страсти. Он обещал «эмоциональную гигиену». Мир, уставший от боли и хаоса, купился. Сначала добровольно. Потом система стала стандартом. Потом – обязательством.

Теперь мир, который он создал, был вокруг меня. И он работал. Безупречно.

Я поднял глаза и окинул взглядом поток людей. Это было самое странное. Никакой злобы, никакой суеты, никакой тревоги. Лица были… благополучны. Спокойны. Слегка заинтересованы. Улыбки не сияли, но и не исчезали. Это был идеальный, усреднённый эмоциональный фон. «Серый» базовый пакет: фоновое спокойствие, удовлетворённость, лёгкая мотивация. Как лёгкий наркоз, в котором протекала вся жизнь.

Но это был лишь фон. Настоящий спектакль разворачивался на их лицах в моменты, когда они получали уведомления или подносили к виску портативные инжекторы – стильные, похожие на украшения. Их выражения менялись. Точнее, дорисовывались.

Вот мужчина в деловом костюме, секунду назад нейтральный, вдруг выдаёт ослепительную, уверенную улыбку, расправляет плечи и заговорщицки подмигивает невидимому собеседнику. «Уверенность Дельта-плюс» для предстоящих переговоров. Пакет на два часа.

Рядом девушка замирает, её глаза наполняются искусственной, но искрящейся радостью, она издаёт тихий, счастливый вздох и прижимает руки к груди. Уведомление от парня? Нет. Скорее, разовая доза «Эйфории в розовой упаковке» для прогулки по парку. Чтобы получить от запланированного отдыха максимум.

Пожилая женщина смотрит на голограмму цветущего сада, и по её лицу растекается тёплая, ностальгическая улыбка с лёгкой, эстетически выверенной грустинкой. «Золотые воспоминания». Подписка для пенсионеров.

Это было похоже на то, как если бы все вокруг носили эмоциональные маски, которые можно было менять по щелчку. Маски были красивы, убедительны. Но если смотреть слишком долго, замечаешь мельчайший сдвиг, едва уловимую задержку между событием и реакцией. Как у голограммы. Совершенной, но лишённой субстанции.

Я свернул с проспекта в менее оживлённый переулок, где рекламные голограммы были меньше, а искусственный плющ на стенах – гуще. Здесь, в тени, я позволил себе остановиться, прислониться к стене и закурить. Дым перебивал сладкий запах «садов».

Отсюда, из полумрака, картина была ещё яснее. Люди потребляли эмоции, как когда-то потребляли кофе или музыку. По подписке. По случаю. В пакетах «эконом» и «премиум». Система «Аура» давно перестала быть просто инструментом. Она стала средой. Воздухом, которым дышали. Она измеряла твою продуктивность, социальную активность, лояльность и продавала тебе обратно твоё же усовершенствованное настроение. За «вибы». За кредиты. За пожизненную подписку на самого себя.

А Грант… Грант смотрел на всё это со своих бесчисленных портретов. Улыбающийся. Довольный. Он стал не человеком, а логотипом. Иконой. Его изначальная идея – защита от разрушительных страданий – была вывернута наизнанку и превращена в эту… бесконечно совершенную, бесконечно пустую ярмарку тщеславия. Где даже горе можно было купить в виде стилизованной «Ностальгической грусти», лишённой острых краёв, неспособной ранить по-настоящему.

Я докурил, раздавил окурок о стену, лишённую каких бы то ни было следов настоящей грязи или времени. Из динамика над моей головой зазвучал тот самый бархатный голос:

«…а ваши дети уже защищены? Детский пакет „Беззаботное детство“ блокирует страх темноты, зависть к игрушкам других и обеспечивает здоровый, мотивированный интерес к учёбе. Инвестируйте в их стабильное будущее сегодня».

Я фыркнул. Холодный, беззвучный выдох. Затем снова проверил блокиратор. Зелёный. Всегда зелёный. Этот огонёк был моим последним частоколом между мной и этим миром вечного, кураторского блаженства. Между мной и людьми, которые платили мне безумные деньги за право порезаться о ржавый край настоящего чувства. Как Вейл там, наверху, со своей купленной тоской.

Я оттолкнулся от стены и снова зашагал, направляясь к окраинному транспортному узлу. Мне нужно было успеть на маглев до док-станции. Следующий груз ждал. Может быть, «Гнев» для разорившегося бизнесмена. Или «Страх» для экстремала, которому наскучили даже запредельные дозы «Адреналинового восторга».

Я шёл по улицам города-мечты Элиаса Гранта, среди его идеальных, эмоционально откалиброванных детей. Курьер. Проводник. Тень, перевозящая контрабандой крупицы той самой «грязи», той самой «дикости», от которой этот город когда-то так яростно решил очиститься.

И пока я шёл, его лицо улыбалось мне со всех сторон. Безмятежно. Всезнающе. Как будто говоря: «Всё в порядке. Всё под контролем».

А я просто шёл. Блокиратор горел зелёным. Всё было в порядке. Пока горело.

Я шёл, и воспоминания накатывали сами, как приливы, когда смотришь на спокойное, мерцающее море. Эти голограммы, эти подписки… Я ведь и сам когда-то купался в этом. Глубоко.

Всё началось, как у всех. После внедрения «Ауры» в обязательный протокол. Это был просто следующий шаг. Как сменить старый ноутбук на новый. Сначала базовый пакет: утренний заряд «Лёгкой мотивации», чтобы встать. Фоновая «Уверенность» для работы – не наглость, а именно что стабильная, ровная уверенность, что ты справишься. Вечером – «Спокойствие», чтобы отключить мозг и заснуть без мыслей. Удобно. Невероятно удобно. По понедельникам – двойная порция мотивации. К пятнице – «Предвкушение отдыха», чтобы плавно перейти в выходные. А в выходные… в выходные можно было прикупить немного «Лёгкой влюблённости» для свидания, «Творческого волнения» для хобби, «Безмятежной радости» для прогулки в парке. Это было здорово. Искренне, по-дурацки здорово. Мир становился идеально откалиброванным, гладким, как шёлк. Никаких внутренних бурь. Никакой липкой тревоги под ложечкой по утрам. Никакого разъедающего сомнения в своих силах. Просто… эффективное, приятное существование.

Я был хорошим гражданином. Платил «вибы» за премиум-пакеты. Следил за новинками. «Гнев-контроль для вождения». «Сострадание-лайт для общения с коллегами». У меня даже была подписка на «Селективную ностальгию» – чтобы вспоминать только хорошее.

А потом я узнал, что есть дверь пошире. Что можно купить не то, что одобрено санитарным советом Неотопии. Что можно купить силу. Настоящую. Дикую. Ту самую, от которой система якобы нас спасла.

Чёрный рынок. Он существовал не в тёмных переулках – они все были залиты светом. Он существовал в слепых зонах сети, в архаичных чатах, в закодированных трансляциях на старых, не подключённых к «Ауре» частотах. Сначала я пришёл туда как покупатель. Из любопытства. Купил микродозу «Гнева». Не раздражения, а ярости. Чистой, животной. Это было как удар током. Мир на секунду окрасился в красное, зубы сжались сами, кулаки. Адреналин, которого не было в легальных «экстрим-пакетах». Это было пугающе. И безумно… живо.