Николай Валуев – Крылья над Ангарой: 90 лет иркутского самолетостроения (страница 5)
Сейсмическая активность в Иркутске достаточно велика, и этим объясняется то, что лишь в 80-е годы XX века в городе стали возводить многоэтажные – выше пяти этажей – здания и сооружения. Впрочем, исходный проект завода не предусматривал высотных сооружений. По сути, все цеха и основные службы размещались в одном корпусе, получившем название основного.
В марте 1932 года на завод назначили первого директора. Им стал А.Д. Люшинский, кадровый красный командир с опытом организационной работы. Руководил он недолго – уже в октябре того же года его сменил В.Г. Ирьянов.
Биография Ирьянова типична для руководителя той эпохи. Он родился 15 июля 1896 года в семье крестьянина-батрака села Яхонтово Одоевского района Московской области. В 1915 году был призван на службу в царскую армию, но в результате конфликта с офицером вынужден был дезертировать, чтобы избежать серьезного наказания.
С 1915 по октябрь 1917 года работал кузнецом на заводах в Туле, Петрограде и в Москве. В октябре 1917 года он был вновь призван в армию и направлен в 1-ю запасную артиллерийскую бригаду в Москве. Ирьянов участвовал в Октябрьском вооруженном восстании на стороне большевиков и после служил в Красной Армии до февраля 1926 года на должностях командира батальона, командира бригады и затем возглавил Всеобуч в Моршанске.
В 1918 году он вступил в ряды ВКП(б).
Образование В.Г. Ирьянов имел среднее – он окончил 9-месячные курсы при Военной академии им. Фрунзе в Москве. По партийной разнарядке он, не увольняясь из армии, с 1926 по 1930 год работал в воронежском Совете депутатов заместителем председателя горисполкома, а затем – председателем этого органа власти.
В 1930 году его биография совершила новый виток – Ирьянова мобилизовали на работу в военной промышленности и назначили на должность начальника строительства авиационного завода № 18 в Воронеже. Видимо, он проявил себя сильным организатором. Во всяком случае, более сильным, чем Люшинский. И в октябре 1932 года его назначили директором и начальником строительства завода № 125 в Иркутске, где дела шли неважно.
Как построить авиазавод из… ничего?
По проекту завод № 125 не отличался грандиозными масштабами, присущими стройкам в Казани и Новосибирске. В документах он назывался «среднесерийным». Но это отнюдь не означало простоту его возведения.
Строительство началось в тяжелейших условиях. Рабочую силу вербовали в основном в европейской части: в Московской, Ярославской и Вологодской губерниях. Спасаясь от свирепствовавшего голода, крестьяне охотно вливались в ряды строителей, но, прибыв на место и пожив зимой в землянках, через пару месяцев бесследно исчезали в лесном краю. В октябре 1932 года на строительстве работали 109 землекопов (потребность оценивалась в 214 человек), 30 арматурщиков (нужно было 73), 27 бетонщиков (потребность – 99), 20 каменщиков (потребность – 313), 145 плотников (потребность – 505), 13 столяров (потребность – 52), 5 маляров (потребность – 41). Лишь чернорабочих было заметно больше, чем надо – 270 человек против 198 по расписанию работ.
Работы велись практически полностью ручным способом. Спасала лишь близость железной дороги и Ангары, по которым подвозились материалы. Но поставки материалов шли с такой неритмичностью, что стройку постоянно лихорадило.
Приказом ГУАП № 604 от 25 декабря 1932 года завод № 125 передали от строительного треста «Авиастрой» в непосредственное ведение треста Глававиапром Главного управления авиационной промышленности (ГУАП) Наркомата тяжелой промышленности (НКТП). Но это мало что изменило в вопросах снабжения. Владимир Ирьянов бесконечно писал в наркомат и партийные органы, вплоть до ЦК ВКП(б), требуя прислать цемент, металл и даже строевой лес. Парадоксально, но, находясь посреди настоящего таежного моря, начальник строительства не имел полномочий использовать местную древесину, поскольку стройка велась под эгидой Москвы, и Иркутская область не располагала фондами для ее снабжения.
В.Г. Ирьянов поставил вопрос перед правительством и ЦК ВКП(б) об организации в Москве филиала, который бы ведал подготовкой на авиационных предприятиях кадров для Иркутска, обеспечивал завод оборудованием, материалами, передавал бы технологии и рабочие чертежи планируемых к выпуску изделий. Для осуществления всех этих мероприятий были отведены кратчайшие сроки.
Кадры решают все!
В.Г. Ирьянов направил в Москву в качестве помощника директора завода и начальника филиала опытного снабженца Леванова. Наркомтяжпром отвел филиалу помещение в Проломном проезде возле Екатерининского дворца в Лефортово. По постановлению ЦК ВКП(б) с ряда авиационных заводов страны были мобилизованы несколько сот специалистов, которые составили костяк филиала завода. Несколько сот комсомольцев было направлено на стажировку на авиазаводы в Воронеж, Таганрог и другие города. По комсомольскому призыву в 1934–1935 годах на завод № 125 приехали свыше 150 выпускников авиационных техникумов Москвы, Воронежа и Таганрога.
Начали готовить специалистов и в Иркутске – в Политехническом институте и в авиатехникуме при заводе, который организовала и возглавила Ф.И. Ирьянова – жена начальника строительства. Активная женщина вела еще большую работу по линии женсовета – был и такой орган в то время, – решая не менее сложные, чем ее супруг, задачи социально-бытовой и культурной сферы. Не без ее участия для улучшения бытового устройства специалистов Ирьянов добился для завода специальных ассигнований в объеме 20 тыс. рублей. Примечательно, что постановление о выделении средств подписал 20 декабря 1934 года лично И.В. Сталин, хотя сумма явно не соответствовала его масштабу.
1933 год: завода еще нет, план выпуска уже есть
Руководители НКТП, торопя события и понимая, что пока завод не в состоянии выполнять производственную программу, предложили Ирьянову договориться (именно так написано в оригинале документа) с московским заводом № 1 об изготовлении там металлических узлов, приспособлений и инструментов для строительства самолетов Р-5 для того, чтобы уже в третьем квартале следующего, 1933, года выпустить ни много ни мало 25 самолетов этого типа, а в четвертом квартале – еще 75!
Но это выполнено не было, хотя бы потому, что в 1933 году завод просто еще не существовал как промышленное предприятие, а находился в стадии строительства. В конце августа ГУАП решило поручить Иркутску строить уже не деревянный биплан Р-5, а большую цельнометаллическую летающую лодку МДР-4. Заместитель Туполева по морскому самолетостроению И.И. Погосский собирался начать передачу чертежей на завод лишь 15 февраля 1934 года, что ГУАП сочло неприемлемым. Технического директора 125-го завода Хомского пригласили в Москву для определения типа и количества станков, необходимых для развертывания строительства МДР-4 в первом квартале 1934 года, а В.Г. Ирьянову выслали срочную депешу с требованием подготовки двухкилометровой дороги и гидроспуска к Ангаре.
В связи с решением строить МДР-4 главк готов был даже пойти на реконструкцию недостроенных к тому моменту цехов – требовалось поднять опорные колонны и, соответственно, фермы перекрытий (самолет был по тем временам большим, а установленная сверху крыла силовая установка требовала высоких потолков в цехах).
За завод явно шла борьба, и побеждал в ней А.Н. Туполев. Не без его влияния Совет Труда и Обороны принял 13 августа 1933 года постановление о начале строительства МДР-4 на заводе № 125 с января 1935 года с темпом выпуска семь самолетов в месяц при трехсменной работе. Для этого утверждался объем капиталовложений в размере 9 млн рублей, а на председателя Госплана Гинзбурга возлагалась личная ответственность за своевременную поставку в первом квартале 1934 года 150 станков, стройматериалов, а также 10 грузовиков АМО и четырех автобусов «Форд».
С бору по сосенке
Ирьянов, видя, что к «его объекту» наконец-то обратились лицом, потребовал электрооборудование для заводской ЛЭП – трансформаторы, 7 тонн сталеалюминиевого провода, два трансформатора и даже котел-экономайзер для Иркутской ТЭЦ. Своего энергоузла завод тогда не имел, и электроснабжение было ключевым вопросом строительства – оно осуществлялось по воздушной линии с городской электростанции, которая ограничивала мощность потребителей 600 кВт.
Затребованного оборудования в наличии не было, а потому начальник ГУАП П.И. Баранов поручил своему заместителю Елецкому выяснить, «за чей счет» его можно передать Иркутску. Присутствовавшие на заседании директора заводов (№ 22 – Горбунов, № 24 – Марьямов, № 39 – Марголин) решили было, что все отберут у них, но в этот раз повезло – отобрали у ЦИАМ. Правда, только на словах, поскольку ничего в назначенные сроки завод № 125 так и не получил…