Николай Тихонов – Ленинградские рассказы (страница 2)
15 августа. К назначенному часу (4 ч.) требуемые комиссаром 18 человек не были доставлены в штаб дивизии. К 7 часам полк уже был оцеплен кавалерийскими полками, на дороге стояли бронированные автомобили – приняты были все меры для расформирования полка. Вид броневиков и кавалеристов заставил полковой комитет исключить высылаемых людей. Многие отправились добровольно. 8-я рота отказалась выдать главного дезорганизатора Пушкаренко. Не выдала и после категорического приказа товарища Минца. После этого тов. Минц приказал 8-й роте выдать оружие, и они, как и арестованные 18 человек, были под сильным конвоем отправлены в Ригу.
Во время следования кавалеристов через расположение полка, они подверглись всевозможным оскорблениям со стороны пехотных солдат, не сочувствующих аресту 8-й роты и 18 человек.
С вечера роты отправились на работу». (РГВИА, ф. 3344, опись 1, дело 113. ЛЛ. 43–46, https: //gwar.mil.ru/documents/view/? id=51530667)
В повести «Старатели» совпадает с реальностью и состав карательного отряда, и порядок его действий, и реакция разоружаемых солдат. Вот только в повести расформировывают только один батальон, тогда как в реальности был расформирован целый полк. Это небольшое отступление от истины понадобилось для того, чтобы ввести эпизод с поездкой генерала Растягина к своим солдатам, в результате которой два батальона согласились занять оборонительные позиции. А причисление себя к гусарам, а не драгунам, о чем Тихонов неоднократно упоминал в автобиографиях, понадобилось для того, чтобы скрыть свое участие в усмирении взбунтовавшихся солдат-пехотинцев. Мирцев в повести – член полкового комитета 20-го драгунского полка. В автобиографии 1951 года Тихонов с гордостью отмечал, что на выборах полкового комитета семьсот гусарских сабель было поднято за него. Но, по всей вероятности, на самом деле сабли были не гусарские, а драгунские.
Мирцев в повести служит в команде связи полка. Судя по тому, что он – единственный из членов комитета является обладателем френча, Тихонов был офицером – начальником полковой команды связи. Обычно эту должность занимал офицер в чине прапорщика или подпоручика (корнета). Иногда в команде связи мог быть второй офицер на должности младшего офицера. Но, судя по описанному в повести, Мирцев в команде связи является единственным офицером. В поэме «Выра» автобиографический герой представляется комиссару Ракову телефонистом, что говорит о его принадлежности к команде связи. Писать же об офицерстве автобиографического персонажа в созданной в СССР поэме было слишком рискованно.
Есть документальное доказательство того, что в 1917 году Тихонов был офицером в чине прапорщика. 28 октября 1917 года в ЖВД Финляндского полка было записано: «В 23 ч. отдано приказание командиру № 2 эскадрона о том, что ввиду предполагаемого прибытия латышских стрелков по железной дороге командующий войсками (новый начдив-17 генерал-майор князь Николай Леванович Меликов (1867–1924), в 1915–1917 годах командовавший 20-м Финляндским драгунским полком, вступил в командование 17-й кавалерийской дивизии 16 октября, также стал начальником гарнизона Валка, а 27 октября – командующим войсками Валкского района. –
Получено извещение, что к утру прибудет ударный батальон и что вся 17-я дивизия переходит в Валк. № 3 и № 4 эскадронам быть в полной готовности. Командиру № 1 эскадрона приказано в 23 ч. выслать немедленно разъезд в 3 чел. с офицером на ст. Стакельн. Для вида приказано искать фураж. В случае прибытия поезда с латышами офицеру дать шифрованную телеграмму на имя командующего войсками.
Эскадрону быть в полной боевой готовности». (Там же. ЛЛ. 84–87). И исполнение этого приказа фиксируется в журнале военных действий 20-го драгунского Финляндского полка с 1 августа 1917 года по 20 апреля 1918 года в записи под 4 ноября 1917 года: «4.XI. В 17 ч. получено донесение от прапорщика Тихонова из Вольмара, что 300 вооруженных латышей сели в поезд и направляются в Валк». (Российский Государственный Военно-исторический архив, фонд № 3572, 20-й драгунский Финляндский полк, опись 1. Дело 409, л. 92, https: //gwar.mil.ru/documents/view/51519977/? parent=51520314&obraz=51752908) Поскольку задачей было как можно скорее передать по телефону или телеграфу информацию об отправке вооруженных латышей в Валк, в Вольмар, скорее всего, отправили начальника полковой команды связи. В более ранних журналах военных действий Финляндского полка фамилия Тихонова не встречается ни разу. Также ни разу не упоминается начальник полковой команды связи. Дело в том, что офицер, занимавший эту должность, основную часть времени находился при штабе полка и какой-то самостоятельной роли, которая могла быть отмечена в ЖВД, как правило, не играл. Только в кризисные дни осени 1917 года, в связи с растущим разложением армии, когда этот процесс коснулся и ранее более устойчивых к разложению кавалерийских частей, последовавшей Октябрьской революцией и захвата власти большевиками, журнал стал вестись более подробно, с указанием командировок офицеров. Возможно, это было связано с тем, что гораздо менее аккуратно стали вестись документы по строевой части, и часть соответствующей информации стали заносить в ЖВД. Судя по всему, в первые дни после взятия Зимнего командование 17-й кавалерийской дивизии при поддержке оборончески настроенных полковых и дивизионного комитетов вынашивало планы похода на Петроград. Однако от них пришлось очень быстро отказаться как из-за негативного отношения к этому проекту командования 12-й армии и Северного фронта, так и, главным образом, из-за стремительно развивавшейся большевизации войсковых комитетов и солдатских масс и нежелания основной массы солдат даже прежде стойких кавалерийских частей воевать. Латыши – это вставшие на сторону большевиков латышские бригады, которые собирались сменить комитет и командование 20-го Финляндского драгунского полка в Валке, и Тихонов вовремя успел сообщить об их выдвижении в Валк. 5 ноября выдвинувшийся из Вольмара 6-й латышский полк без боя занял Валк, где также находились штаб 12-й армии и Искосол (Исполнительный комитет Совета солдатских депутатов 12-й армии). Командование и комитет Финляндского полка остались прежними, но они больше не находились в оппозиции к большевикам.
Время производства Тихонова в офицерский чин в документах найти не удалось. В ЖВД Финляндского полка 7 октября 1917 года записано: «Произведены в прапорщики подпрапорщики Шипуля, Тиханов и Семенов» (Там же. Л. 75). В данном случае речь идет не об описке составителя журнала, а о похожей на фамилию поэта, но другой фамилии. Николай Семенович, имея два Георгиевских креста, теоретически мог быть подпрапорщиком, но на практике это кажется маловероятным, так как в этот чин производились только вахмистры с большой выслугой лет.
Подпрапорщик Яков Михайлович Тиханов, из крестьян, родившийся 28 апреля 1891 года в деревне Лунгачевский Остров Шахновской волости, Ново-Ладожского уезда, Петроградской губернии, реально существовал. Он был награжден Георгиями всех 4-х степеней, причем в наградных списках отмечено только его награждение Георгиевским крестом 1-й степени (№ 3078) (РГИА. Фонд № 496, опись № 3, ед. хр. № 902. Л. 44). Однако в 1916 году он служил фельдфебелем в 1-м Финляндском стрелковом полку. Но нельзя исключить, что в 1917 году он мог перевестись в 20-й Финляндский драгунский полк.
Если судить по повести, то автобиографический герой был офицером еще до Февральской революции, поскольку в полковом комитете, избранном вскоре после революции, он единственный офицер и, по всей видимости, избирался по квоте офицеров. Верховный главнокомандующий генерал М.В. Алексеев уже 11 марта 1917 года в телеграмме главнокомандующим фронтами предложил «стать на путь компромиссов» ради «сохранения в армии дисциплины, порядка, подчинения начальникам» и ввести в состав созданных явочным порядком войсковых комитетов офицеров для сближения с солдатскими массами, чтобы «взять ход событий в свои руки». Как правило, в состав комитетов избирались младшие офицеры в чине прапорщика, подпоручика (корнета) или поручика. Можно предположить, что Тихонов был произведен в прапорщики или в начале 1917 года или в 1916 году. Возможно, он был выпущен из школы прапорщиков или из Николаевского, Тверского или Елисаветградского кавалерийских училищ после окончания 8-месячного ускоренного курса. Но пока не удалось найти каких-либо документов, подтверждающих службу Тихонова в полку ОКШ. Не исключено, что после окончания школы прапорщиков или училища он был сразу направлен в 1916 году или в начале 1917 года в 20-й Финляндский драгунский полк, а в полку ОКШ никогда не служил, и писал о службе в полку ОКШ в автобиографиях, чтобы замаскировать свою службу в 20-м Финляндском драгунском полку, с которым ему пришлось подавлять антивоенное выступление сибирских стрелков.