Николай Тихонов – Ленинградские рассказы (страница 1)

Николай Тихонов

Ленинградские рассказы

© Тихонов Н.С., наследники, 2023

© Соколов Б.В., составление, предисловие, примечания, 2023

© ООО «Издательство «Вече», оформление, 2023

Николай Тихонов (1896—1979)

Предисловие

Первый секретарь Союза писателей СССР Георгий Марков в 1982 году говорил, что Николай Тихонов – «большой и еще неразгаданный человек, много в нем еще неразгаданного и интересного. Однажды он при мне поправил грузинских академиков. Он очень хорошо знал историю и вообще он военный историк по происхождению…» Мы попытаемся разгадать некоторые загадки тихоновской биографии.

Выдающийся русский поэт и писатель Николай Семенович Тихонов родился 3 декабря (21 ноября) 1896 года в Петербурге, в доме по адресу: Гороховая, 11, где когда-то жил А.И. Герцен. Место его рождения сомнения не вызывает. А вот в годе рождения определенные сомнения остаются. Дата рождения Тихонова известна нам только с его собственных слов, соответствующие метрические документы до сих пор не найдены. А отца поэта, Семена Сергеевича Тихонова, вряд ли справедливо именовать простым парикмахером и ремесленником, да еще едва сводившим концы с концами, как подчеркивал в автобиографиях его сын. В последнем предреволюционном справочнике «Весь Петроград на 1917 год» Семен Сергеевич Тихонов числился владельцем магазина «Парики», расположенном по адресу его места жительства: Гороховая, 11. Поэтому правильнее называть его не ремесленником, а предпринимателем. Магазин, расположенный в самом центре столицы империи, должен был приносить приличный доход. Как писал сам Николай Семенович в неопубликованных при жизни автобиографических заметках, «Отец – строгий, суровый человек. Любил порядок. Дети его боялись. Был очень хороший мастер своего дела – парикмахер. Делал прекрасные парики, накладки генералам и др. Участвовал во Всемирной выставке в Париже в 1900 году. К нему однажды пришла девушка – еврейка, работница фабрики. Ее длинные волосы – косы – затянуло в барабан и сняло скальп. Отец сделал ей два прекрасных парика. Она потом вышла замуж». Простой ремесленник вряд ли бы стал участвовать в Парижской всемирной выставке и иметь квартиру и магазин в самом центре Петербурга. Отец Тихонова является главным героем рассказа «Чудо», который писатель после 1918 года ни разу не переиздавал из-за его явной антисоветской и антибольшевистской направленности. Но там Семен Иванович Клокачев является не бизнесменом, а чиновником, вероятно, чтобы вписать его в категорию безвинно страдающего «маленького человека» – чиновника, начиная от гоголевского Акакия Акакиевича и кончая героями Достоевского и Чехова. Фамилия Клокачев, по всей вероятности, была подсказана писателем следующим эпизодом, приведенным Николаем Семеновичем в автобиографии 1926 года: «Когда он (Н.С. Тихонов. – Б. С.) учится в Алексеевской торговой школе, инспектор зовет его родителей и просит их переменить фамилию сына, назвав его Бойцовым. Родители не согласны». Нельзя исключить, что в действительности Семен Сергеевич имел классный чин, но им он мог быть награжден только за благотворительность. Но для подобной благотворительности бизнес Тихонова-старшего должен был иметь значительный оборот. Впрочем, нельзя исключить, что у Семена Сергеевича были и другие активы кроме магазина париков. И наверняка для изготовления париков у него было несколько работников или работниц, вряд ли он один мог изготовить достаточно париков для удовлетворения спроса. И, скорее всего, он еще владел несколькими парикмахерскими, чтобы постоянно иметь сырье для париков. В «Чуде» Семен Иванович Клокачев, в отличие от отца писателя, но подобно легендарному доктору Фаусту, представлен одиноким человеком.

Можно не сомневаться, что к моменту написания рассказа «Чудо», опубликованного 25 мая 1918 года, С.С. Тихонов уже умер. В автобиографии 1926 года Тихонов сообщал, что его отец умер в 1918 году от голода. Однако рассказ был написан не позднее начала мая 1918 года, а тогда голода в Петрограде еще не было. Судя же по тексту рассказа, Семен Сергеевич стал жертвой толпы, и прежде всего революционных матросов и солдат в январе или феврале 1918 года, вскоре после захвата власти большевиками и в то время, когда ленинский Совнарком еще находился в Петрограде. Скорее всего, в «Чуде» Тихонов изложил обстоятельство смерти отца близко к действительности.

Н.С. Тихонов утверждал, что окончил Алексеевскую торговую школу в Петербурге, а с началом Первой мировой войны ушел добровольцем на фронт. В автобиографии 1973 года Тихонов утверждал, что после окончания Торговой школы «пришлось поступить на службу в Военно-морское хозяйственное управление, чтобы начать зарабатывать кусок хлеба, в помощь семье. Общение с моряками, их рассказы о путешествиях, о разных странах, куда они плавали, производили на меня большое впечатление. Во время ночных дежурств я много беседовал с людьми, близко принимавшими к сердцу трагедию русского военно-морского флота, говорившими о революционных традициях Свеаборга и Кронштадта, о броненосце “Потемкин” и лейтенанте Шмидте, о прошлом и будущем флота. Некоторые мои собеседники были людьми передовых взглядов, и их смелые суждения о судьбе России сильно мне запомнились. Конечно, далеко не со всеми я мог говорить так откровенно и находить взаимное понимание». Трудно себе представить, чтобы сотрудники Морского министерства, офицеры и чиновники, рассказывали Тихонову «о революционных традициях Свеаборга и Кронштадта». Зато версия об этой службе понадобилась для того, чтобы прикрыть учебу, скорее всего, в Отдельных гардемаринских классах. В «Старателях» упоминается далеко не самый известный греческий полководец Мемнон Родосский (около 380 до н. э. – 333 до н. э.), служивший в персидской и достаточно успешно сражавшийся с греко-македонской армией Александра Македонского. А вот в военном училище Тихонов мог о нем узнать. В случае, если верна эта версия, приходится допустить, что Тихонов был старше, чем писал в анкетах, и, возможно, родился в 1894 или в 1895 году. В автобиографии 1922 года Тихонов писал: «Учился, думал коммерсантом буду, а вышел гусар». Судя по сведениям, сообщаемым в повести «Старатели», в 1917 году автобиографический Тихонов с прозрачной фамилией Мирцев служил в 17-й кавалерийской дивизии, располагавшейся вблизи Риги. Гусарским полком в этой дивизии считался носивший парадную гусарскую форму полк офицерской кавалерийской школы (ОКШ). Однако Мирцев служит не в полку ОКШ, а в 20-м Финляндском драгунском полку, который вместе с полком ОКШ составлял 1-ю бригаду 17-й кавалерийской дивизии. И именно 20-й полк, а не полк ОКШ участвовал в разоружении и расформировании солдат 10-го Сибирского стрелкового полка 3-й Сибирской дивизии 6-го Сибирского армейского корпуса, отказавшихся идти на фронт. Причем, как свидетельствуют документы, Тихонов был весьма точен в описании этой карательной операции. Это говорит в пользу того, что он действительно служил, по крайней мере, в 1917 году, в 20-м драгунском полку, а не в полку ОКШ.

Вот документальное описание событий, которые послужили основой для повести «Старатели». 14 августа 1917 года в Журнале военных действий (ЖВД) 20-го Финляндского драгунского полка было записано: «Получен приказ: полку с рассветом 15-го выступить в распоряжение начальника 3-й Сибирской стрелковой дивизии для расформирования 10-го Сибирского стрелкового полка. К вечеру № 3 и № 4 эскадроны заменены на побережье эскадронами полка ОКШ».

15 августа в ЖВД было описано, как этот приказ был исполнен: «3 эскадрона вошли в состав отряда командира полка полковника князя Гагарина (учебные команды 9-го и 12-го полков, батарея О.А.Д., 2 броневых автомобиля и 3 эскадрона). В 6 час. у Кирхе с. Киш сосредоточены 2 учебные команды и № 1 эскадрон.

В 6¹/₂ часа № 2 эскадрон с броневиком у перекрестка дорог юго-западнее Каупнека. В 6¹/₂ часа № 4 эскадрон у местечка Тренч.

В 7 час. отрядом охвачено расположение № 1 и № 3 батальонов в местечке Каупенек. Батальоны расформированы. К 9 час. 30 м. расформирование закончено, зачинщики, № 3 эскадрон в распоряжение полковника Зевакина расформировывает 2-й батальон того же полка.

От № 4 эскадрона взвод охраняет арестованных 150 солдат для отправления в гор. Ригу к этапному коменданту, № 4 эскадрон сопровождает арестованных в гор. Ригу, полк в 12 час. 50 мин. возвратился в местечко Майорингоф». (Там же. ЛЛ. 10–11).

20 августа, когда полк по полученному 19 августа приказу перемещался из Майорингофа в мызу Линденруэ вблизи Торенсберга, около 10 час. 30 мин. «мимо полка прошло несколько партий пехотинцев 109-й дивизии, бросившие винтовки, часть и без сапог. Некоторые заявляли: «Слава Богу уходим домой». Усилиями офицеров и драгун некоторых удалось погнать обратно в окопы». (Там же. Л. 13).

А вот как события, связанные с расформированием, отразились в Журнале военных действий 10-го Сибирского стрелкового полка: «14 августа состоялось собрание полкового и ротных комитетов, на котором обсуждалось требование товарища Минца: “К 4 ч. 15 августа 18 требуемых лиц должны быть в штабе дивизии, в противном случае последует расформирование”. После долгих и горячих прений была вынесена рекомендация “принятия” 13 голосами при 3-х воздержавшихся и 7-ми против о высылке требуемых лиц.