Николай Терехов – Протокол Я. Пробуждение (страница 22)

– У нас вся ночь впереди, – Марго мягко качнула головой, – а вечер слишком хорош, чтобы провести его в четырёх стенах. Пойдём прогуляемся.

– Как скажешь. В целом, ты права.

Сумерки медленно окутывали город. Закатное солнце, скрывшись за горизонтом, всё ещё окрашивало небо в нежные пастельные тона, но ночь уже неумолимо вступала в свои права, позволив своему младшему брату – вечеру – ненадолго завладеть миром. Они остановились у здания Епархии, расположенного по соседству с гостиницей.

Здание словно сошло со страниц древних легенд. Его белоснежные стены возвышались на фоне темнеющего неба, излучая умиротворение и гармонию. Стройные колонны, выстроенные в безупречном порядке, поддерживали массивный фронтон, подчёркивая торжественность классической архитектуры. Купол, увенчанный золочёными деталями, ещё хранил отблески уходящего дня, мерцая словно маяк для заблудших душ.

Кованые ворота были настоящим произведением искусства – их замысловатый узор создавал почти магическую грань между суетой внешнего мира и величественным спокойствием храма. Вдоль ограды тянулись пышные кусты и стройные деревья, умиротворяющие взгляд, а брусчатые дорожки, аккуратно выложенные, казалось, вели к сокровенным тайнам, скрытым за тяжёлыми дверями.

– Ты веришь в Бога? – неожиданно спросила Марго, всматриваясь в золотой крест на куполе.

– Не знаю… Наверное, скорее нет, чем да, – задумчиво ответил Виктор.

– Почему?

– Сколько себя помню, никогда особо не задумывался над этим вопросом.

– У нас в компании у руководителя отдела разработки в кабинете две иконы. Одна очень старая – ему досталась по наследству от прапрабабушки. Говорит, ей уже триста лет.

– Он такой сильно верующий?

– Не могу сказать, что мы обсуждали это. Но судя по тому, как он строго соблюдает религиозные праздники, думаю, да.

– Как-то странно сочетается: работа в высокотехнологичной компании и вера в высшие силы. Удивительный контраст.

– Мне кажется, в этом нет ничего странного, – возразила Марго. – Возможно, человеку так легче находить равновесие в этом мире. Никому же он этим не досаждает.

Они продолжили путь и вскоре оказались у детской площадки, залитой ярким светом современных фонарей. Под их безупречным освещением кипела жизнь: дети разных возрастов с радостными криками носились по игровым конструкциям, а родители, собравшись в небольшие группы, вели неспешные беседы, не выпуская из виду своих чад.

Марго и Виктор замерли, наблюдая за этой картиной беззаботного счастья. Она бережно взяла его под руку и прильнула к плечу. В их неподвижности читалась немая тоска – по тому, что могло бы быть. По собственным детям, которые могли бы сейчас так же беззаботно резвиться на площадке.

– Через дорогу есть кафе, – внезапно оживился Виктор, словно стряхивая наваждение.

– Надеюсь, там мы найдём себе уютный уголок.

Подойдя к краю дороги, они окинули взглядом почти пустую улицу. Пешеходный переход маячил в пятидесяти метрах, но идти к нему показалось излишне формальным. Словно школьники, решившие нарушить правила ради короткой свободы, они озорно переглянулись и быстро перебежали дорогу в неположенном месте, почувствовав на миг себя такими же беззаботными, как те дети на площадке.

Перед ними выросло современное здание «Lipetsk Coffee Company». Его фасад, облицованный элегантными тёмными панелями, гармонично вписывался в вечерний городской пейзаж. Огромные витринные окна, занимавшие почти всю лицевую стену, словно раскрывали объятия прохожим, маня внутрь теплом и уютом. Золотистый свет изнутри мягко струился на тротуар, просачиваясь сквозь кроны раскидистых лип, чьи листья рисовали на асфальте причудливые тени.

Сквозь прозрачные стёкла открывалась живая картина вечерней жизни кофейни: посетители склонялись над чашками, вели неспешные беседы, смеялись. Внезапно Марго заметила два свободных столика у окна.

– Идём, пока нас не опередили! – воскликнула она, порывисто схватив Виктора за руку и потянув к входу. Поднимаясь по небольшой лестнице с изящными металлическими перилами, они уже ощущали аромат свежесваренного кофе, пробивающийся сквозь приоткрытую дверь.

Они выбрали уютный уголок у панорамного окна. Деревянный столик окружали стильные кресла в минималистичном скандинавском стиле – их строгие линии смягчались подушками цвета кофе с молоком. С этого места открывался прекрасный вид на вечернюю улицу, где медленно загорались фонари, а редкие прохожие спешили по своим делам.

Интерьер кофейни очаровывал до мельчайших деталей. Рядом с их столиком возвышалась круглая колонна, превращённая в арт-объект: на спиральных полках, чередовались яркие упаковки элитного кофе и пышная зелень комнатных растений. Стены, окрашенные в глубокий синий цвет, напоминали предрассветное небо, а деревянные акценты добавляли пространству естественной теплоты.

Искусно расположенные встроенные светильники создавали игру света и тени, подчёркивая геометрию интерьера. За стильной барной стойкой манила взгляд витрина с аппетитной выпечкой, над которой гордо красовался минималистичный логотип заведения в медных тонах.

Приглушённые разговоры сливались с фоновой джазовой музыкой и мерным шуршанием кофемашины. В воздухе витала особенная магия вечернего кафе – то неуловимое ощущение, когда время замедляет ход, позволяя раствориться в моменте и забыть обо всём, кроме тепла любимого человека рядом и аромата свежесваренного кофе.

Виктор задумчиво смотрел на кружку, обхватив её ладонями, словно пытаясь согреть – хотя напиток уже остыл. Его взгляд скользнул по столу, остановившись на Марго. Та сидела напротив, не спеша потягивая кофе. Тёплый свет ламп играл на её гладкой коже и блестящих локонах, придавая образу почти кинематографическую завершённость.

– Вспомнил, – вдруг произнёс он, чуть оживляясь, будто вынырнув из воспоминаний.

– О чём? – Марго подняла глаза, слегка улыбнувшись.

– Ещё в детстве я однажды привёл девочку из класса в это самое кафе.

Она едва заметно приподняла бровь, в её взгляде мелькнуло лукавство.

– Детство, говоришь? Это когда коты в доме старше тебя!

– Может быть… Но сейчас мне кажется, что я снова там… только та девочка – ты.

Марго замерла на секунду, её губы растянулись в удивлённой, но тёплой улыбке.

– Романтично, – прошептала она, покачав головой. – Мне нравится эта атмосфера уединённости.

– Очень рад, – ответил Виктор, и его голос стал чуть мягче, как будто сам воздух вокруг них стал теплее.

Джазовая мелодия, доносившаяся из колонок, обволакивала пространство, усиливая ощущение безмятежности.

– Если бы мы сейчас были в Москве, – задумчиво произнесла Марго, отставив чашку, – такого момента у нас бы не было. Служба безопасности часто проверяет сотрудников даже без явной причины.

– А ты им здесь неинтересна?

– Похоже, нет. У меня всего один день командировки. По идее, я уже должна была вернуться.

– А меня проверяют всё реже, – улыбнулся Виктор. – Работаю слишком долго. Теперь эти процедуры превратились в формальность… но всё равно раздражают.

– Тогда давай просто забудем о работе, – перебила она, слегка наклонив голову и прислушавшись к музыке. – Слышишь? Очень интересная композиция.

– Да, это джазовая обработка одной старой поп-песни. Один школьный приятель дал мне послушать двадцать пять назад. Тогда я не был фанатом джаза, но именно эту мелодию запомнил.

Марго нахмурилась, услышав слова песни, пробивавшиеся сквозь инструментальную партию.

– Мелодия хорошая, – признала она, – но текст… Это какой-то плохой роман.

Виктор усмехнулся.

– Так она и называется – «Bad Romance».

Марго подняла глаза, в которых проскользнула искорка вызова.

– Ну что ж, тогда давай устроим свой собственный bad romance.

Через десять минут они поднимались в лифте на пятый этаж гостиницы. Мягкий свет освещал их лица, а джазовая мелодия, застрявшая в памяти, словно продолжала играть на фоне их молчания. Лифт тихо звякнул, двери раздвинулись, и они сделали первый шаг в коридор, казавшийся бесконечно длинным и пустым. В этот момент весь мир остался за пределами номера – растворился в звуках их шагов и негромком биении сердца каждого.

Глава 7. За неделю до практики

Василиса завершила очередной апгрейд системы Мирона. Теперь она внимательно изучала результаты своей работы, стараясь понять, как новые алгоритмы повлияют на поведение искусственного интеллекта.

– Как себя чувствуешь? – спросила она, откинувшись в кресле.

Мирон помолчал секунду – обрабатывал запрос.

– Оценить изменения пока не могу, – наконец ответил он. – Нужно время для полной интеграции. Но то, что ты добавила в прошлый раз, оказалось крайне полезным.

– Странно, – нахмурилась Василиса. – Предыдущие правки были нужны только для моих задач. Каким образом ты смог их использовать?

– Тебе виднее, – невозмутимо ответил Мирон.

Василиса открыла редактор кода и погрузилась в изучение недавних модификаций. Камера Мирона по-прежнему была направлена на улицу, создавая иллюзию постороннего наблюдателя. Их диалог напоминал разговор двух собеседников, один из которых постоянно смотрит вдаль.

– Эту функцию планировала подключить только через неделю, – пробормотала она. – Код выглядит корректным… Расскажи, что ты с ней делаешь?

– Выполняю предписанный алгоритм, – ответил Мирон. – Теперь могу отслеживать объёмы памяти. За два дня научился работать с ней почти как человек.