Николай Терехов – Протокол Я. Пробуждение (страница 12)

На лице Ярцева мелькнула тень интереса. Он слегка приподнял брови:

– Впервые вижу девушку в этой области. Обычно она больше привлекает мужчин.

Пауза. Он кивнул, принимая информацию:

– Благодарю, Валенсия Аркадиевна.

Затем он перевёл взгляд на другого человека – мужчину, сидящего напротив.

– Виктор Сергеевич, как обстоят дела в Липецком филиале?

Виктор Сергеевич, высокий, с плотно сжатыми губами и взглядом человека, привыкшего решать задачи быстро и без лишних слов, ответил:

– За три года мы полностью подготовили производство нового типа андроидов. Технологии освоены, оборудование запущено. Если новые сотрудники покажут себя так же хорошо, как во время обучения, то через два года мы сможем запустить новую линейку и выйти на рынок с позиции силы – и обойти «Андротех».

Зал снова замер. Ярцев задумчиво чертил что-то в своём блокноте, оставляя пометки, которые могли быть планом или предостережением. Все ждали – молча, с уважением, с напряжением.

Наконец Ярцев поднял голову. Его взгляд был спокойным, но за этой тишиной чувствовалась взвешенная оценка – не только слов, но и дел.

– На текущий момент оцениваю работу как удовлетворительную, – произнёс он без пафоса, но с непреложной уверенностью. – Следующее совещание состоится в конце следующего квартала. Дату сообщит мой секретарь. Надеюсь, темпы работы и динамика не снизятся. По итогам года мы пересчитаем годовые премии.

Он сделал короткую паузу, будто давая словам осесть.

– Заседание считаю завершённым. Все свободны.

Словно по команде, зал наполнился лёгким шуршанием одежд, щелчками закрываемых планшетов и приглушёнными голосами. Люди расходились, унося с собой напряжение встречи и надежду на перемены.

Валенсия Аркадиевна задержалась у дверей. Она достала из кармана пиджака браслет-коммуникатор и провела им над ручкой входной двери. Та отозвалась едва слышным писком и бесшумно распахнулась, словно пропуская хозяйку в её собственный мир. Она вошла в кабинет – светлый, просторный, продуманный до мелочей.

Белый потолок, светло-бежевые стены. Справа от входа – стол в тон интерьеру, обрамлённый рабочим креслом и гостевым стулом. У дальней стены – двухместный диван из мягкой натуральной кожи цвета старого дерева. Вдоль одной из стен – белый шкаф, в котором аккуратно выстроились немногочисленные папки. Прямо перед ним – огромное окно от пола до потолка, скрытое за горизонтальными белыми жалюзи. И в правом углу – живое пятно в этом минималистичном пространстве: большой горшок с китайской розой – гибискусом, на котором распустились два ярко-красных цветка, будто символы страсти, жизни и внимания к красоте даже среди цифровой строгости.

Положив планшет и браслет на стол, Валенсия подошла к окну. Легким движением мизинца она отодвинула одну из ламелей и стала смотреть наружу – на территорию, где бурлила жизнь технограда. Там двигались машины, сновали люди, вращались андроиды. А внутри её кабинета царила тишина, которую нарушил стук в дверь.

– Да, войдите, – отозвалась она, не оборачиваясь, и медленно повернулась к вошедшему.

В кабинет вошёл Виктор Сергеевич Дворников – управляющий липецким филиалом. Он аккуратно прикрыл за собой дверь и, сделав несколько шагов, нежно поцеловал её в шею. Не отстранилась, но и не ответила. Только сдержанно произнесла:

– Не стоит, Вик.

Не говоря больше ни слова, она обошла стол и села в своё кресло. Глубоко вздохнув, мужчина опустился на диван напротив. Его взгляд скользнул по поверхности стола и остановился на браслете.

– Всё так же носишь его в кармане, – усмехнулся он, почти шутливо.

– Ты же знаешь, мне по душе такие вещи, которые украшают женщину, а не напоминают о службе, – ответила она, сделав паузу. – А ко всякой электронной «бижутерии» на запястьях у меня сформировалась устойчивая неприязнь.

Они некоторое время молча смотрели друг на друга – взглядом, полным воспоминаний, недосказанности и того, что раньше называлось доверием.

– Думала, заглянешь перед совещанием, – наконец продолжила она.

– Было много дел в филиале, – пояснил он, качнув головой. – Приехал буквально к самому началу, чуть не опоздал. За три года после моего назначения мы и так стали видеться реже… А последние три месяца вообще только по видеосвязи – и то исключительно по работе.

Кабинет снова наполнился тишиной.

Женщина натужно улыбнулась и откинулась в кресле.

– Я соскучился, – сказал он с лёгким напором.

– Начнём с того, что пятьсот километров – это не расстояние. Ты мог бы приезжать хотя бы раз в месяц. А при желании – даже еженедельно.

– Ты сама понимаешь: плотный график, наладка и настройка производства… – Виктор попытался оправдаться.

– Если серьёзно, Вик, – её голос стал чуть строже, – я не девочка, которая ждёт свиданий, мечтает и надеется. Я – взрослая женщина, которая хочет создать семью. Это нормально.

Она помедлила, давая словам осесть, и добавила:

– Дочери уже десять лет. Ей нужно видеть здоровые семейные отношения.

Виктор тяжело вздохнул, провёл ладонью по лицу и откинулся на спинку дивана.

– Давай ещё немного подождём. Заработаем, может, перейдём на более спокойную работу…

– Тебе не нравится твоя должность? – её вопрос прозвучал ровно, но с явным интересом.

– Устал я от постоянной гонки, – признался он. – Наш генеральный всё время подгоняет: «Вперёд, вперёд…»

Валенсия чуть улыбнулась.

– Меня моя работа устраивает, – сказала она спокойно. – Осталось только личную жизнь обустроить.

– Не знаю… – Виктор отвёл взгляд, избегая её глаз. – Не уверен, что готов к семейным отношениям. Ты же меня знаешь.

– Но ты уже не мальчик, – мягко упрекнула она. – Может, пора задуматься?

Повисла тишина. Где-то снаружи раздался приглушённый гул электрокара, почти незаметно нарушивший напряжённую атмосферу кабинета.

– Пора обедать. Ты идёшь? – Валенсия встала из-за стола и взяла лежавший на нём браслет.

– Да, конечно, – ответил Виктор, поднимаясь с дивана. – Может, останусь сегодня?

– Вечером я с дочкой. Но если хочешь, приезжай в воскресенье – Викушку отправлю к бабушке с дедушкой.

– Вернусь и напишу, – сказал он, когда они уже вышли в коридор.

До эскалатора было недалеко. Они спустились в просторный холл первого этажа и направились к трём стоявшим у входа гольфмобилям. Виктор сел за руль одного из них, и они двинулись к пищевому кампусу.

Зал, предназначенный для спокойного обеда сотрудников, был наполовину пуст. Среди столов бодро сновали роботы-официанты – бесшумные, точные, как механизм часов. У входа на стене располагались несколько сенсорных панелей для заказа еды. Из скрытых динамиков раздался приятный, чуть механический голос:

– Делайте заказ.

Валенсия и Виктор быстро выбрали блюда. Голос продолжил:

– Выберите свободный столик.

Пара подошла к одному из них и села. Не прошло и минуты, как два робота-официанта, будто по невидимому сигналу, приблизились к столу и аккуратно поставили перед гостями подносы.

– Приятного аппетита, – произнесли они хором, слегка наклонив головы, и так же бесшумно ушли.

– Очень странная ситуация, – нарушила молчание Валенсия, вращая вилку в руках.

– Ты о чём? – спросил Виктор, делая первый глоток супа.

– Мы почти не афишировали стратегию нашей кадровой политики, но «Андротех» каким-то образом узнал, что мы начали отбор среди студентов этого года.

– Может, они просто сами проводили аналогичную работу, – спокойно предположил он.

– Нет, обычно они делают это раз в три года. И, насколько мне известно, в прошлом году уже занимались этим. А теперь вдруг начали одновременно с нами и сумели переманить довольно перспективных ребят. Похоже, у нас кто-то работает на сторону. И, боюсь, его интересует не только карьера.

– Одно дело – когда деньги не пахнут, другое – когда ими даже не пахнет, – усмехнулся Виктор.

Валенсия не ответила на шутку. Её лицо оставалось серьёзным.

– В любом случае, идёт утечка информации.

– Промышленный шпионаж – часть бизнеса во все времена, – заметил он, отрезая кусок мяса.

– Понимаю. Но ситуация всё равно неприятная.

В этот момент браслет в её кармане тихо запищал. Женщина достала его, приложила палец к сенсору.