Николай Степанов – Живая степь (страница 58)
– Некий угай по имени Ашид прибился к пограничникам во время нападения кочевников. Оказывал помощь их раненым, говорят, некоторых буквально с того света вытащил. По всему получалось – клиент перспективный, который весьма бы нам сгодился. Мой агент в Ибериуме из-за него и направил весточку. Именно целителя, и только его, планировали схватить местные и передать тебе, брат.
– Как он сумел сбежать?
– А вот теперь мы переходим ко второму пареньку, выдававшему себя за обычного горца.
– За кого? – едва не рассеялся граф. – За деревенщину, не способную связать двух слов?
– Если бы… Этот якобы горец объявился среди пограничников не так давно. По некоторым данным, прибыл из селения Огуры, находившееся на севере.
– Это не одно ли из тех, что были полностью сметены стихийным бедствием?
– Именно, брат. Так вот, эта «деревенщина» чуть ли не в одиночку справилась с сотней верховых кочевников.
– Гм… А он точно не волшебник? – засомневался граф.
– В том-то и дело – всего лишь одаренный.
– И чем он перебил кочевников? Неужто – в рукопашном бою?
– Почти. Кулаками – точно, но другими. Доподлинно известно, что парень владеет заклятием воздушного кулака и умеет трясти землю.
– Негусто, – недоверчиво хмыкнул Олим.
– А еще один маленький, но довольно странный штришок к портрету – этот одаренный обучен танцам на уровне высокородного герцога.
– Обучен с применением магии? – Граф слышал, что подобные способности влияют еще и на бойцовские качества танцора.
– Скорее всего.
– Интересно, откуда в горах мог взяться наставник магии движений?
– Платон, так зовут «горца», на званом ужине своими па изумил всех гостей. Не думаю, что в горах имеются вообще хоть какие-то учителя.
– Где-то я слышал, что некоторые особо ценные умения могут передаваться по наследству…
– Тоже об этом подумал, брат. Жаль, мне так и не удалось увидеть этого «горца».
– И куда же он подевался из Ибериума, да еще в сезон пробуждения?
– А вот это еще интереснее! Платон, когда вытащил из каталажки целителя и двух пограничников, умчался с ними в степь. Капитан доложил, что четверо рейдеров так и не вернулись.
– Капитан может их покрывать? – предположил граф.
– Наверняка, поскольку один из пограничников – его сын.
– А если их попросту спрятали где-то в предместьях Ибериума?
– Точно знаю: оба одаренных выехали в степь. Обратно не вернулись.
– Погибли?
– Скорее – нет, чем да. Полагаю, боец уровня Платона даже в буйный сезон в степи не пропадет. Моя ошибка, что слишком долго торчал в Ибериуме,
– Зачем добровольно идти на такой риск?
– Их сильно напугали тупоголовые иберийские исполнители, которые. хотели перед тобой выслужиться, да собственные силы не рассчитали. Их маг огрел Платона ментальным ударом четвертого ранга и думал, что паренек до утра без чувств проваляется. А тот через час оклемался и всех обыграл.
– Так, так, так…, – граф жестом остановил брата. – Ты собрал сведения о странном горце?
– Конечно. И даже расписал все по датам, как ты любишь.
– Докладлывай.
Иргум достал блокнот и быстро изложил все, что успел выяснить о парне: и о мелких стычках с жандармами, и об инциденте в кафе, и о визите в храм Варда, и даже о визите Платона в бордель… Последним в перечне значился побег из лаборатории иберийского волшебника с освобождением других пограничников.
– Его потащили в лабораторию? Зачем? – спросил Олим.
– Маг объяснил, что не рискнул отправлять в каталажку героя схватки с кочевниками. Но мне показалось, он что-то недоговаривал.
Граф ненадолго задумался, анализируя доклад брата. Тот спокойно ждал. Придя к какому-то выводу, граф продолжил:
– Очень похоже, Иргум, что паренек – это именно тот, кто нам нужен. Только вот теперь, чтобы вытащить Платона с земель герцога Динского, потребуется максимум наших усилий. При этом ни в коем случае нельзя привлекать к «горцу» внимания местных дворян.
– Сначала еще нужно его отыскать.
– Судя по твоему докладу, этот молодой человек очень скоро сам даст о себе знать – у него удивительная способность влипать в разные истории. Отправь в Туреин самых опытных бойцов. Их задача – найти и установить наблюдение за объектом, не вступая с ним в контакт.
– Понимаю, – кивнул виконт. – На чужих землях действовать нужно тонко, чтобы и дичь не вспугнуть, и других охотников на нее не навести.
– Именно так, брат. Действуй. Сейчас это твоя основная задача.
– Пару агентов я в Туреин отправил сразу, как только вернулся домой, но, думаю, группу следует усилить.
– Будет нелишним, – согласился граф. – И каналы связи обнови – не должно быть ни малейшей утечки.
– Хорошо, сделаю в лучшем виде, – Иргум встал, собираясь немедленно отправиться выполнять поручения.
– Не торопись, – остановил его Олим, – нам еще нужно опробовать этот восхитительный напиток.
– Судя по цвету, это «Рубиновый закат»? – предположил виконт, назвав одно из лучших вин королевства.
– Угадал. Могу лишь добавить, что в графине вино двадцатилетней выдержки. Предлагаю выпить за удачу нашей тайной операции. Чтобы ее успех принес мне титул герцога, а ты стал графом, или маркизом.
– За это грех не выпить.
Интерлюдия…
Атима часто вспоминала начало своей ратной карьеры, когда в шестнадцать лет поступила в женское спецподразделение охраны Ее Величества, бойцов которого называли амазонками. Времена тогда были смутные: интриги, заговоры, убийства… После смерти монарха королевство лихорадило. Как грибы после дождя из всех щелей полезли претенденты на верховную власть, и каждый пытался доказать, что именно он достоин занять трон, а значит, конкурентов следовало уничтожить. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы королева довольно быстро не вышла замуж за одного из могущественных герцогов. Сразу после замужества молодой вдовы нахлебавшиеся междоусобиц подданные быстро признали новую власть. Единицы несогласных еще немного повозмущались, но после гибели парочки самых рьяных, одумались…
Еще до вступления на престол нового короля, Ее Величество вызвала к себе самых молодых амазонок из последнего набора и представила им нового командира, мужчину лет сорока. Затем наказала покинуть столицу и беспрекословно подчиняться начальству.
Какова была задача их отряда, молодая амазонка тогда так и не поняла. Их преследовали, они убегали. Многие погибли, так и не узнав цели необычной операции. Не доходя до перевала, командир неожиданно объявил, что поставленные цели выполнены. Он попрощался со всеми, выдал оставшимся в живых по нескольку золотых монет вместе с новыми документами, передал странную просьбу королевы не возвращаться в столицу, и в одиночку отправился в степь.
Так, ставшая по документам Атимой, девушка осела в Туреине. Командира она больше никогда не встречала, но вчера во время операции от Платона вдруг услышала те же слова, которые не раз вырывались у их странного командира.
«Неужели Платон причастен к давней тайне смутного времени? Но каким образом, он ведь слишком молод… А мне еще тогда все хотелось понять, что за человек нас вел из столицы, зачем он это делал, почему нас защищал, словно родных дочерей? Точно знаю – без него преследователи положили бы нас всех, а так хотя бы треть девчонок выжило. Может они и сейчас где-нибудь вспоминают те страшные дни».
Документы позволили избежавшей смерти поступить на службу в боевое крыло Туреинской жандармерии, где она позже заработала репутацию опасной дамочки и кличку Волчица. Повидавшая слишком много для своих лет, Атима была беспощадна к врагам, хотя душой не очерствела. В первый же год работы она подобрала на улице девочку-сироту, записала своей сестрой и воспитывала, как могла. А когда поняла, что кто-то в верхах жандармерии «сливает» информацию бандитам, ушла со службы, вышла замуж и уехала в деревню.
«А ведь Платон тоже девчонок спасал… Точно, как и наш командир. Правда, эти фифы ему никто, разве что зеленоглазая к парню явно «неровно дышит». Вот ведь загадка! Вроде встретились случайно, могли даже пройти мимо, или он бы не сказал тех самых слов. Так нет – эдакий горячий привет из моего забытого прошлого».
После освобождения похищенных, Атима и Платон с друзьями отправились в неприметный кабак, где к ним присоединились еще трое приятелей Волчицы. Там просидели до утра, отмечая победу и избавление города от одной из опасных банд.
В это время другие бойцы обшаривали тайники бандитов и зачищали следы схватки. Во избежание ненужных последствий все трупы (а в живых не остался ни один из банды Краба) собрали в кабаке «Пристанище старого пирата». Пожар разгорелся знатный, а поскольку заведение находилось за стенами города, тушить его не приехал никто.
«Неплохо я в Туреин съездила, – мысленно похвалила себя Атима. – За сестру отомстила, город от швали немного подчистила, почти сотню золотом заработала, а еще получила «привет» из далекого прошлого. Но об этом лучше не думать: все, что связано с теми далекими днями, ворошить не стоит».
* * *
Утром следующего дня Ленкур собирался отправиться в Ибериум, поэтому сегодня мы решили устроить прощальный ужин. По совету Атимы на пару ночей сняли крохотную гостиницу и там же заказали праздничный стол.