Николай Степанов – Живая степь (страница 57)
Пока он говорил, я пытался просчитать шансы одолеть дрега:
«Волшебник – раз, драться умеет – два, телепортом владеет – три, и наверняка еще другой магии обучен – четыре. А у нас? Я почти пуст, Игун, скорее всего, тоже. У Борины амулет на нуле. Атима? Ленкур? Чуйка подсказывает – они не справятся».
– Ты о магических клятвах на крови что-нибудь слышал? – спросил Кадург.
– Нет.
– Их нельзя нарушить, Платон.
Взглянул на Ленкура, тот кивнул, подтверждая слова дрега.
– Что будет, если я проиграю, уже понятно. Теперь давай обговорим мою часть сделки. В случае твоего проигрыша все должны остаться живы и здоровы, а ты возвращаешься к себе на остров и на год про меня забываешь.
– Полгода, Платон, – все-таки решил поторговаться Кадург.
– Ладно, хоть полгода от твоей назойливости отдохну. Только сначала мы проверим, как там пленницы? А то вдруг ты их уже забрал на свой остров.
– Обижаешь, Платон. Ладно, сейчас приведу, – пообещал он и исчез. Наверняка специально напомнил о владении портальной магией, чтобы никто не вздумал затевать глупости.
Вскоре вместе с ним проявились Рудана и Лузита, и сразу направились к нам, где их подхватила Борина.
– А теперь составим клятвы.
Когда пленницы оказались у нас, шальная мысль послать Кадурга подальше буквально рвалась наружу, но ощущение опасности, исходившее от него, удерживало от опрометчивых шагов.
– Ты в своем уме, парень? – зашипела на меня Атима. – Драться с дрегом…
– Знаешь другой выход?
– Нет. Но сразу соглашаться на заведомо проигрышные условия…
– Я не собираюсь проигрывать. Могу даже ставку сделать на свою победу.
Она посмотрела на меня, как на свихнувшегося. Когда поняла, что я не шутил, присвистнула.
– А, давай! Победишь – получишь десять монет. Проиграешь – возьму с твоих всего одну.
– Договорились.
– Но я все равно желаю тебе победы, парень! Хоть и не верю в нее.
Клятвы мы составляли на бумаге под контролем Ленкура. Когда закончили, здесь же, под фонарем, нарисовали круг.
– Правила те же, Платон. Кто первый вывалится за черту, тот и проиграл. Приступим?
– Раньше начнем – раньше закончим, – ответил я и вошел в круг.
Он тоже. Мы постояли с минуту, изучая друг друга. Затем дрег оказался рядом и попытался нанести удар. Его кулак просвистел в миллиметре от моего уха, второй едва не зацепил плечо, колено также не достигло цели… После этого я решил, что хватит издеваться над островитянином. Захватил кисть и дернул тушку Кадурга, подстав бедро. Бросок получился зрелищным и результативным: дрег приземлился за чертой.
– Ты проиграл, – сообщил ему очевидное.
– Этого не может быть! Ты, ты… Что за магия?!
– Секрет древних, – многозначительно брякнул первое, что пришло в голову. – Тебе пора на свой остров. Кстати, увидишь Хидрака – привет ему передавай.
– До встречи через полгода, Платон, – мрачно произнес Кадург и исчез.
– Ну, ты даешь! – воскликнула Атима. – Рада, что должна тебе десять золотых.
– А я говорила – он такой! – Борина просто светилась от гордости. Чуть не оттолкнув стоявших рядом подруг, она бросилась мне на шею.
«Надо же, не обманул тот странный угай… Сработала моя «прописка» в деревне Хаши».
– Что тут происходит? – донесся недовольный голос Руданы. – Почему нас так долго вытаскивали из вонючего подвала? Где жандармы?
– Борина, разъясни им ситуацию, пожалуйста. Да, и еще, – Атима вытащила из кармана какие-то бумаги и отдала девушке. – Здесь ваши документы и именные векселя. У Армаза забрала. Садитесь в экипаж, и побыстрее отправляйтесь в гостиницу. Завтра советую выехать из Туреина с утра пораньше. Застрянете дольше – придется давать кучу показаний местным жандармам, можете не успеть на экзамены.
– Надо дождаться родителей моих подруг.
– Не дождетесь. Они ничего не знают.
– Почему? – удивилась Борина.
– Все по той же причине, девочка. В жандармерии Туреина есть кто-то, кто работает на преступников. Любая информация сразу дошла бы до Армаза и Краба. Ты ведь не желала смерти своим подругам?
– Нет.
– Поэтому я и действовала тайно. И быстро. Все, поезжай.
Услышав их разговор, обратился к атаманше:
– Мой выигрыш отдай Борине – пусть у девчонок будут деньги на дорогу.
Я видел, что девушка порывалась мне что-то сказать, но под строгим взглядом Волчицы развернулась и направилась к экипажу. Наконец они уехали.
– Так, парни, – обратилась к нам Атима. – Мы провернули большое дело, которое нужно отметить. Возражения имеются?
Дураков не нашлось.
– Надо только Алгая с собой взять, – напомнил Игун.
Глава 28. Здравствуй новая жизнь!
Интерлюдия…
Дворец Олима Рунского, возвышавшийся в центре Руниега, являлся самым высоким зданием в городе. Семь этажей, монументальные фасады со строгими пилястрами, увенчанными золочеными капителями, огромные окна с резными наличниками – буквально все говорило о том, что хозяин дворца человек весьма небедный.
Действительно, граф со своим миллионным состоянием входил в первую дюжину богатейших людей королевства. Однако все его деньги не придали Рунскому никакого политического веса – вельможа едва ли замыкал седьмой десяток в негласном списке влиятельных людей страны и даже не на все значимые мероприятия государства был вхож. Такое положение амбициозного Олима сильно угнетало.
А все потому, что ни сам граф, ни его сторонники не входили в ближний круг приближенных монарха, которых в королевстве было пятеро: три герцога и два маркиза. Пока что неоднократные попытки Рунского сблизиться с избранными ничем, кроме финансовых потерь, не заканчивались, вызывая досаду и раздражение вельможи. Поэтому, как только появилась тоненькая ниточка, которая могла бы вытянуть его наверх, Олим сразу попытался ухватиться за нее, отправив брата в пограничный Ибериум.
Сегодня тот вернулся. По информации доверенных лиц графа – ни с чем.
«Неужели очередная пустышка? Какая досада! Появление человека, на которого реагирует трезубый амулет, способно поднять такую волну в нашем государстве… А на
Графу Рунскому после провального подкупа людей, ошибочно показавшихся полезными, теперь приходилось делать ставку на другой ресурс – информацию. Сознавая, что иногда обычная с виду новость могла пошатнуть одних или возвеличить других, вельможа сосредоточил все усилия на поиске нужных вестей. Несколько дней назад Олима настолько заинтересовали донесения из приграничного городка, что туда был срочно направлен лучший агент графа.
Иргум вернулся из Ибериума рано утром и сразу прислал гонца, чтобы старший брат назначил время аудиенции. Граф не стал торопиться, хотя самому не терпелось услышать новости, и приказал явиться в полдень.
– Виконт Иргум, – доложил дворецкий.
– Пусть войдет, – кивнул граф.
Брат появился в дверях и решительно направился к хозяину дома. Резко остановившись в трех шагах, кивнул:
– День добрый, граф. Я не с самыми лучшими вестями.
– Присаживайся. – Олим указал взглядом на соседнее кресло. – Рассказывай, что произошло в Ибериуме?
На столике между креслами стоял графин с вином, бокалы и ваза с фруктами, однако граф не спешил угощать брата, сначала он собирался закончить с делами.
– В Ибериуме местные раззявы упустили одного паренька, который нам очень подходит, – без предисловий начал рассказывать Иргум. – А еще они не смогли удержать одаренного со способностями целителя. Самое обидное – и того, и другого они схватили, но к моему приезду пленники сумели сбежать.
– Узнаю прямолинейность их бургомистра: сначала напортачит, а потом… – Олим досадливо махнул рукой.
– Они все там проявили излишнее рвение. Хотели передать схваченных в упаковке, не подозревая, что обычные на вид одаренные могут оказаться им не по зубам, – вошедший тяжело вздохнул.
– А теперь по порядку. Откуда взялся целитель? – самую ценную информацию граф отложил на конец разговора.