Николай Степанов – Живая степь (страница 42)
Возникшая в голове островитянина идея заставила его поспешить к точке открытия портала. Обогнув несколько холмов и объехав по пути пару магических ловушек чужаков, он увидел троих своих соплеменников. В одном из них с досадой узнал своего заклятого недруга.
– Хирдак, дружище! Неужто до сих пор не сдох?! Очень не рад тебя видеть.
– Кадург, какими судьбами? Все еще коптишь небо? Неплохо смотришься, особенно без двух теней, которые у тебя были явно лишними. Неужели проиграл кому-то из наших? Поздравляю тебя, поздравляю…
Одной из способностей этого дрега был дар ощущать у других волшебников потери теней, случившиеся в течение года, однако общее их количество видеть не мог.
Обмен «любезностями» при встрече давно стал их привычным ритуалом. Оба были предельно искренни во взаимной антипатии.
– Почему же сразу – «проиграл», – Кадург продолжил демонстрировать ослепительную улыбку. – Некоторая важная информация стоит дорого, а пройти мимо я не мог. Такое иногда всего раз в жизни случается.
– А она действительно того стоит?
– Сам-то как думаешь?
– Ну… совсем уж дураком ты никогда не был, значит, возможно, так оно и есть. Только вот рассказывать мне об этом – еще бóльшая глупость, – Хирдак постарался придать своему оскалу максимум «радушия», и у него почти получилось.
– Думаешь? – усмехнулся Кадург. – Речь идет о весьма богатой добыче, которая для одного меня, пожалуй, слишком велика. – Он неплохо изучил своего извечного соперника, и сейчас собирался сыграть на его слабостях.
– Если ты не способен переварить нечто ценное, это еще не значит, что и другие слабаки. Мой девиз ты знаешь: «все или ничего». Так вот, думаю, «ничего» нынче достанется другим. Хочешь угадать, кому?
– Не хочу. Я не собираюсь тратить время на ожидание, когда лопнет мыльный пузырь твоего самомнения. У меня есть дела поважнее. Если ты в деле – идешь со мной, нет – в степи дорог много.
– Но мне же никто не помешает, пойти за тобой…, – усмехнулся Хирдак.
– Конечно. А мне – заблудиться ненароком.
– Так что ты можешь предложить, Кадург? – прибывшему перебрасывание пустыми фразами уже надоело. В эту пору нужно было активно действовать, а не тратить время на препирательства.
– Есть два способа выйти на крупную добычу: быстрый – например, завтра, или медленный – через кварту-другую, когда добыча покинет степь. Что выберешь ты?
– А что предполагает быстрый способ? – заинтересовался дрег.
– Как всегда – поединок, – закинул наживку Кадург.
– Согласен. Давно хотел с тобой схлестнуться.
– Ты не дослушал, Хирдак. «Схлестнуться» придется с жертвой. По очереди. Кто первый ее одолеет, тому и достанется все.
На несколько секунд «заклятый друг» замер, пытаясь сообразить, в чем именно подвох. Затем покачал головой и заговорил:
– Надуть меня собрался? Не выйдет, Кадург. Сейчас ты скажешь, что имеешь право первым вступить в схватку, как нашедший добычу, и мое участие… Могу согласиться, только если очередность определит жребий. Кто вытащит короткую соломину, тот и сражается первым.
Теперь «задумался» Кадург. Минуту он изображал, что взвешивает это предложение. В конце концов махнул рукой и произнес:
– Ладно. Только сначала соломину тащу я.
Кадург точно знал, что ему достанется длинная, и был этому рад. Главное, чтобы соперник не заметил его радости.
Попутчики Хирдака вызвались ассистировать двум спорщикам. С них взяли клятву не претендовать на добычу. Ассистенты показали так называемые соломины жребия и приступили к процедуре случайного выбора.
Кадургу пришлось изображать досаду, вытянув длинную соломину, хотя был абсолютно уверен, что вторая стала короткой лишь после того, как осталась в ладони помощника.
– Видать, удача на твоей стороне, Хирдак. Ну что ж, пора выполнить мою часть сделки. Предлагаю поторопиться.
– Ты не станешь оспаривать результат? Неужели поумнел?
– Не хочу терять время. Опять же, вдруг все же оплошаешь? Представляешь, как мне будет приятно воспользоваться твоей неудачей?
Интерлюдия…
– Может оно и к лучшему, что нас сопровождают четверо, а не десяток охранников, как обычно. И едем быстрее, и топота меньше, – заметила Лузита. – Сколько нам еще до столицы?
– Завтра к вечеру должны прибыть, – ответила Рудана. – Правда мне папенька рассказывал, что этот участок пути самый опасный. До вечера будем по лесу ехать и останавливаться нельзя.
– А вдруг мне в туалет приспичит? – сказала Лузита.
– Потерпишь, не маленькая.
Рудана и Лузита сидели на удобной шикарной лавке в передней части салона. Благодаря толстой мягкой обивке, их трясло немного меньше, чем Борину, сидевшей к ним лицом на более узкой лавке без подушек. Зато она ехала по ходу движения.
– Я больше боялась, что в карету подсадят какую-нибудь старуху, и та будет всю дорогу морали читать. Как себя вести, как одеваться, на кого смотреть, на кого не смотреть…
На самом деле племянница бургомистра опасалась, что с ними отправится тетушка, и тогда придется всю дорогу подбирать скучные слова для светской беседы. К счастью, этого не случилось.
– А вдруг разбойники нападут? – снова заговорила Лузита.
– Подумаешь, чурбаны неотесанные. Что они могут против обученных воинов? – спокойно отмахнулась Рудана. – К тому же, мне отец в дорогу дал артефакт. С его помощью любого головореза можно прикончить.
Девушка вытащила из кармана платья четырехлучевую звезду – не смогла удержаться, чтобы не похвастаться.
– А если у разбойника защитный амулет? – засомневалась Лузита.
– Не спасет, – уверенно заявила дочь главного жандарма. – Главное, чтобы он не оказался знатным красавцем, а то у меня точно рука дрогнет.
– Среди разбойников вельмож нет, одно отребье встречается, так что…
Подруги оседлали любимую тему для разговора, и Борина немного отвлеклась от их болтовни. Ее мысли снова устремились к Платону, с которым ей так и не удалось попрощаться.
«Да чего я себя накручиваю. Сдам экзамены, начну учится… Да этих одаренных вокруг будет, как блох у собаки. А про так называемого горца и думать забуду. И вообще, надо настраивать себя на учебу…»
Одаренная стихией воды, Борина успела заметить проникновение ядовитых паров в карету и задержать дыхание самой, а вот предупредить подруг… Девушки почти мгновенно лишились чувств. Рудана сползла на пол кареты, а кузина упала на лавку.
Хотелось закричать, чтобы позвать на помощь, но Борина хорошо знала: пары этого вещества довольно агрессивны. Даже нос зажала рукой, чтобы не допустить попадания в легкие.
«Нужно продержаться две минуты, потом чисорех на воздухе потеряет свои усыпляющие свойства. Но кто посмел?»
Карета остановилась.
– Чего встал, кучер? – грубо произнес один из всадников. – Сказано было, здесь нельзя…
Чей-то вскрик заставил старшего охраны отвлечься от нагоняя вознице. Он дернул поводья и поспешил к источнику шума. Его напарник, следуя правилам, тут же подъехал почти вплотную к карете и принялся внимательно осматривать лесок по обе стороны тракта. А зря – опасность исходила от кучера, который под плащом держал наготове арбалет и, улучив подходящий момент, выстрелил в охранника. Воин ахнул и упал с коня.
Позади кареты в это время собирались сцепиться два охранника: предатель, зарезавший сослуживца и старший охраны. Он сразу сообразил, что совершено подлое убийство и собирался наказать виновника, но его со спины настиг второй болт арбалетчика.
– Я же говорил, что все будет очень просто, Армаз, – довольно сплюнул кучер. – Нам даже помощь не потребовалась.
– Лишней не будет. Эй, хорош прятаться, работенка для вас имеется, – крикнул он в сторону леса. – Быстро снимите одежду с покойничков и вычистите их карманы. Тела прикопайте поглубже.
– Мне им помочь? – без особого желания спросил кучер.
– Нет, займись лучше девками. Обыщи, свяжи и засунь в рот кляп, а то вдруг очнутся. Я один с тремя одаренными не справлюсь.
– Может, лучше я бабенок повяжу? У меня опыта больше. Гы-гы-гы, – загоготал самый высокий тип из вышедшей на дорогу троицы бандитов.
– Закрой свою гыгыкалку, пока зубы не выбил! – осадил подельника всадник. – Эти девки мне слишком дороги.
Борина к этому времени уже дышала через платок. Она рассчитывала выбраться из кареты, однако появление еще троих бандитов и одаренного свело ее и без того небольшие шансы на побег к нулю. Девушка быстро забрала у Руданы звездочку и вместе с подаренным Платоном складным ножом спрятала свой маленький арсенал в обувь, полагая, что там вряд ли искать будут.
Она оказалась права. Кучер не только забрал все украшения, но и похотливо облапал бесчувственных красавиц. Самой Борине тоже пришлось это все вытерпеть, не подавая виду. Помогла способность к отключению боли, которая на несколько секунд сделала ее кожу невосприимчивой к любому воздействию, и повышенное внимание охальника к грудастой кузине.
«Эта сволочь у меня легкой смертью точно не умрет. Попрошу отца, пусть с него кожу живьем сдерут, пусть он…», – девушка стала припоминать самые жуткие пытки, которые иногда упоминались в романах.
– Как добыча? – Борина услыхала голос одаренного совсем близко от кареты. Страх заставил вжаться в лавку, где она лежала.
– Не густо, но и не пусто, Армаз. Дамских побрякушек на десяток золотых, да именных векселей на триста монет.
– Именных? Это плохо. Потому я и говорил, что мне эти дамочки очень дороги. Пусть сперва векселя обналичат, затем выкуп из своих папаш выбьют, а уж потом можно их и дрегам продать. Полагаю, по сотне на каждого должно получиться.