Николай Степанов – Сила воли (страница 8)

На фоне такого грандиозного провала Кочебору требовался хоть какой-то успех. Когда же ему стали известны последние достижения крашенского боярина, шпион решил заставить Данилу работать на шведов. И тут судьба преподнесла ему царский подарок: мало того что в комнате, куда удалось пробраться, оказалась та самая беглянка из смоленской тюрьмы, так еще сох по ней нужный человек.

«Задумал запугать сразу? – размышляла Зарина. – Топорная работенка. Черкасский говорил, что опытные дознаватели сначала «размягчают» клиента, а уж потом нагоняют жути для контрасту. Ладно, немного подыграю».

– Убьете меня, и об этом рано или поздно станет известно. Не думаю, что эта весть Данилу подвигнет действовать вам на руку.

– Говорят, время лечит. Опять же, ему можно и другую красавицу подыскать. Да такую, что о тебе он попросту и не вспомнит.

– Но ведь на это уйдет не один день? – с надеждой в голосе произнесла Зарина, изобразив испуг.

– Вот потому я с тобой и разговариваю. Время нынче дорого. Будешь паинькой – глядишь, и увидишься еще со своим Данилой. Но сперва я лично должен убедиться в твоей покладистости.

– Это как?

– Ты должна проявить полную покорность…

– То есть ублажить тебя? Прямо здесь?

В голосе девушки прорезались совсем иные нотки, но Бивой не обратил на это внимания.

– Можно и так назвать. Тебе ведь не впервой замуж выходить.

«Пожалуй, знаешь ты обо мне слишком много, но, ежели задумал смутить, не на ту нарвался!»

– А ты, гляжу, рисковый парень? Или дурак, каких мало? – спросила Зарина.

– Оскорбления не лучший пример покладистости. Так и до могилы недалеко. Ты этого добиваешься?

– Скорее, тебя от смерти уберечь пытаюсь.

– Ты? В твоем-то положении? Не смеши.

– Тебе смешно? Ну, головой в Смоленске ты, похоже, шибко ударился. – Она плотнее укуталась в одеяло. – Выходить замуж и спать с кем ни попадя – это большая разница.

– Интересно, и чем я хуже других? – с сарказмом поинтересовался Бивой.

– Люди, за которых я собиралась замуж, являлись достойными мужами, а ты – пустое место.

– Полегче, красавица, не забывай, что ты в моей власти. Пока я действительно не достиг больших высот, но скоро все может измениться.

Разозлить его не получилось. Пришлось менять тактику. Пленница передумала изображать возмущение.

– Не все перемены бывают к лучшему. Иногда кажется: вот она, цель, рядом… А потом… Сам ведаешь, в нашей работе любая мелочь может оказаться роковой.

– Тогда тем более – чего артачиться? От жизни надо получать максимум удовольствий, пока есть такая возможность.

– Кто ж тебе сказал, мальчик, что ты мне в удовольствие? Запомни: малейшая оплошность может оказаться последней каплей, которая перевесит чашу весов не в твою пользу.

– Меня не интересует твое удовольствие, я о своем думаю. И ты не в том положении, чтобы мне отказывать, – продолжал давить Бивой.

– Представь, я не откажу, а потом мне вдруг станет противно до рвоты или, того хуже, до жгучего желания кому-нибудь чего-нибудь отрезать. Думаешь, сдержусь?

– Раньше ведь как-то сдерживалась?

– Ежели такой умный, то должен знать: все, за кого я даже по своей воле собиралась замуж, долго не жили. До свадьбы, как и до постели, дело не доходило. Твоя же попытка сблизиться под предлогом проверки покладистости может закончиться не лучше.

– Угрожаешь?

– Нет, предупреждаю, чтобы спасти твою шкуру. Глупостей в своей жизни я наделала достаточно, не хочется погибать из-за чужой.

В свое время Черкасский потратил немало усилий, чтобы научить в любой обстановке вести разговор без эмоций, однако до сегодняшнего дня это у Зарины не получалось. Хватало трех минут нехитрых речевых провокаций, и она сразу теряла нить беседы. Сегодня ей помогало страстное желание отыграться за произошедшее в смоленской тюрьме. Пленница сумела отстраниться от самой себя и старалась вести разговор, как учили.

– Может, ты и права. Баб на свете много, и ты – далеко не самая пригожая.

Бивой, похоже, поставил ту же цель, что и Зарина: хотел вывести собеседницу из себя.

– Вот и замечательно. Вопрос со мной уладили? Убивать меня прямо сейчас не станешь?

Он молча кивнул в ответ.

– Теперь расскажи, почему вы решили, что Даниле я так уж и дорога? Сам только что сказал – я не самая пригожая.

– Думаешь, стану отвечать на твои вопросы?

– Ну, ежели начальство запретило, я молчу. – Зарина решила сыграть на самолюбии Бивоя, и ее уловка сработала.

– Здесь я сам себе начальство, красавица, – слегка изменился в лице предатель. – А ежели не заметила очевидного, то какой из тебя лазутчик? Боярин поместил тебя в лучшую комнату дома, это говорит о многом.

– Он сказал, что только эта была свободна.

– Не прикидывайся дурочкой – в особняке из дюжины комнат, где живет один Данила да временно обитает целитель, присматривающий за здоровьем боярина, нет ни одной свободной?

– А он хворый? Вроде молодой совсем, с чего ему болеть?

Пленница стремилась выяснить, что врагу известно о боярине Крашена. Ежели собеседник уверен, что ей не сбежать, то должен показать свою осведомленность. Хотя бы для того, чтобы подчеркнуть собственную значимость.

– Причины имеются. А ты небось перепугалась, что воздыхатель хилый попался?

– Нет, другое удивляет. Ему нет и двадцати, боярин он без году неделя… И уже хворый? Для чего ж такой сдался шведскому королю?

– Да ты ничего не ведаешь? – усмехнулся Бивой. – Ну да, ты же не местная, а он, видать, не из хвастливых. Тогда знай – этот паренек ныне, считай, самая важная персона республики. На его счету столько подвигов, что на всех бояр с лихвой бы хватило.

– Когда же он успел их совершить?

– Говорят, всего за пару дней. И тысячу ляхов в Крашен не пустил, наемников из Витебска чуть ли не пять сотен разогнал, эльфов голыми руками завалил, да еще чудище сумел одолеть, коего раньше никто и не видывал.

– Не много для одного человека? Прямо богатырь былинный. А тебе не кажется, что кто-то нарочно подобные слухи распускает? Может, он в князья смоленские пролезть задумал?

Зарина заметила, с какой завистью собеседник перечислял подвиги Данилы, и решила на этом сыграть. Бивоя ее вопрос заставил задуматься. Через минуту он приподнялся, опершись двумя руками о стол, и, сверля собеседницу пронзительным взглядом, произнес:

– Так ты за этим в Смоленск прибыла – слухи проверить? А ну, сознавайся!

– Раз уж сам догадался, то какой резон мне зазря воздух сотрясать? Или хочешь, чтобы я принялась все отрицать? Достойному противнику не грех и проиграть.

– Значит, вот для чего ты в Крашен пожаловала? – осенило Бивоя. – Собиралась выскочить за него замуж, чтобы у Московии появились новые рычаги влияния на Смоленск.

«Знало бы мое начальство, до чего додумаются шведы. Впрочем, ежели им известны мои прежние задания, сие очевидно», – мысленно усмехнулась Зарина, а вслух произнесла:

– Для начала следовало выяснить, каковы планы боярина, а уж потом принимать столь серьезные решения.

– Карта Московии, считай, бита. Не пройдет и месяца, как Карл Семнадцатый присоединит смоленские земли к своим.

– И зачем вам тогда Данила? – с недоумением в голосе спросила пленница.

– Народ любит героев, а за ним могут пойти сотнями. Токмо вопрос, куда он их поведет? Данила, знамо дело, не противник Карлу, но проблемы устроить способен. Ежели этого удастся избежать, почему бы и нет?

– Для чего тогда было настраивать Данилу против себя? – пожала плечами Зарина.

– Не идти же к нему на поклон? Король Швеции не привык уговаривать. Он просто отдает приказы. И, чтобы их побыстрее выполняли, нужно создать определенные условия.

– А ты сам жить хочешь? – неожиданно задала вопрос Зарина.

– Допустим, и что с того?

– Я слышала краем уха, что Данила лют с обидчиками своих друзей. Это правда?

– Имеется у него такая слабость.

– Даже интересно, что он сделает с тем, кто подвергает опасности его девушку?