Николай Степанов – Сила воли (страница 25)

– Эй, чего тут творится-то? – раздался возмущенный вопль старухи, и оба противника взглянули в ее сторону. – Так не должно быть! Ты чего, аспид проклятущий, обманул меня?!

Все три листочка из прутика, которым бабка махала над лужицей чистой водицы возле ивового куста, обратились золотистыми змееподобными отростками. Втроем они дружно принялись оплетать и душить старуху. Мерзкая карга пыталась сопротивляться, но тщетно – жгуты становились лишь длиннее и толще. Они вытянули из жертвы всю энергию и затянули оборванку в траву.

– Твоих рук дело? – спросил эльф, досмотрев до финала.

– А сам как думаешь? – не стал разуверять противника Еремеев.

– Даже не представляешь, какую услугу мне оказал, – обрадовался эльф, решив, что освободился от чар старухи. – Токмо не обольщайся – жизнь тебе это не спасет.

Александр сейчас думал лишь об одном – как бы не бухнуться на колени, а то враг подумает, будто он пощады просит. Но, видимо, боль мельком отразилась на лице человека, и шишколобый успел это заметить. Он снял лук с плеча, наложил стрелу на тетиву.

– Говоришь, магией тебя не взять? Что ж, имеются и другие средства, созданные как раз для истребления волшебников. Кстати, молодец, что мой лук сберег, я и не чаял его больше увидеть.

Меж тем золотые жгуты оставили старуху и тремя гадюками устремились к новой цели. Видимо, дуб-ведун дал своему отростку наказ охранять человека, которому был обязан жизнью. Прутик подзарядился энергией коварной бабки и принялся за работу.

– Ты, главное, ненароком не сломай оружия, привык я к нему, – выдавил из себя Еремеев, готовясь к худшему. И оно не заставило ждать.

Эльф словно почувствовал, что время играет против него, и выстрелил. Амулет Руха, обратившись к каналам человека, отклонил стрелу, и та устремилась к ближайшему магическому существу – старухе, сумевшей подняться на ноги. Она оклемалась быстро, поскольку находилась рядом со спящим источником. Мощной волной чар бабку отбросило метров на десять от островка.

Три золотистых копья, пронзив тело эльфа, обмякли. Отведенные на жизнь прутика вне контакта с Данилой три минуты закончились. Да и сам он получил такую магическую оплеуху, что едва не задохнулся. Легкие заработали не сразу, отметив долгую паузу сильным кашлем. Вконец обессиленный Еремеев упал на четвереньки.

Больше изображать крутость было не перед кем – враги закончились. Впрочем, даже если бы Александр и захотел это сделать, у него вряд ли бы получилось. Он и дышал, похоже, лишь потому, что имел слишком важную цель, чтобы умереть, ее не достигнув. Дух из него, считай, выбили, он держался только на морально-волевых, благодаря которым сначала отыскал мутным взглядом ивовый куст, потом пополз к нему.

«Леший говорил о каком-то источнике, который нужно разбудить. И коварная старуха, похоже, это и собиралась сделать. Только она прутики перепутала, карга старая. Ну да, увидала золотые листики и обрадовалась, а не все то золото, что блестит».

Александр не чувствовал ног, начали неметь руки, но он упрямо полз к прозрачной лужице, цепляясь за податливую почву закостеневшими пальцами.

«Врешь, не возьмешь! – как мог, подбадривал себя Еремеев. – Я Тадеуша уделал, стагаза королевского не побоялся, ночью из гиблого места выбрался… Неужели тут спасую?! Да не бывать этому! Вон до лужицы рукой подать».

Мысль о том, что в нынешнем состоянии ему не достать прутик из рукава рубахи, на миг саданула по нервам, а в следующий Данила сделал еще рывок и бухнулся в кристально чистую воду.

Бой, несмотря на его скоротечность, дался Жучке с огромным трудом – у собачки оказалось сломано несколько важных косточек. Хотя сражение заняло чуть больше двух минут, но запыхались все выжившие участники.

Ларион впервые видел Жучку в столь плачевном состоянии: шерсть клочьями, одного уха нет, хвост волочится по земле, нижняя челюсть скошена на треть… Волшебник представить не мог, как она сумела такой пастью откусить обоим асам головы. И ведь знала же, что это обязательное условие, иначе те оживут.

Заслышав конский топот, собачка, прихрамывая, убралась с дороги. Там она спряталась в густой траве.

Ларион увидел пятерых всадников и покачал головой. Как же они некстати!

– Кто стрелял, что тут?.. – начал командир патруля.

Два обезглавленных трупа в форме дружинников, возбужденные лица троицы бойцов с оружием… Выводы напрашивались сами собой, а потому Ларион ответил, не дожидаясь конца вопроса:

– Операция особого отряда. Прикончили лазутчиков. И не простых. Хочешь – взгляни.

Командир примчавшихся подал своим знак. Арбалеты патрульных взяли троицу на мушку. Воин спешился.

Открывшееся взору вызывало потрясение: тела убитых прямо на глазах начали превращаться в камень.

– Это что еще за монстры?! – воскликнул прибывший, не забыв дать отбой своим. Теперь сомнений не было: эти два трупа просто не могли при жизни быть дружинниками.

– Сами первый раз сталкиваемся. Едва справились.

– Ну и ну! – Воин с почтением посмотрел на Лариона. – Где же таких делают, кто?..

– Выясняем, служивый, но ты про увиденное и сам не болтай, и своим молчать накажи. А то, не ровен час, не в те уши попадет, а там и до гибели недолго. Враг, похоже, за сию тайну любого порешить может.

– Чай не дураки, понимаем.

Воин вскочил на коня, даже не затребовав документ о принадлежности к особому отряду. Патруль двинулся дальше.

– Ларион, это мы что, асов сейчас уделали? – Один из бойцов не удержался от вопроса, стоило дружинникам скрыться из виду.

– Их самых, – ответил разумник. – Токмо не мы. Нас бы они за секунду упокоили.

«А то и меньше. Слишком уж могучие – мое самое мощное заклятие для них что комариный укус».

– Мне же никто не поверит, что после схватки с асом я…

– Конечно, не поверит. Хотя бы потому, что тебе хватит мозгов никому об этом не рассказывать.

– Но ведь…

– Объясняю один раз: асы – это гномы, гномы за свои секреты убьют, не задумываясь. Ты хочешь подставить под удар весь отряд?

– Нет.

– Тогда забыли. Нас тут не было, а об операциях особого отряда никому знать не положено. Уяснили?

– Да, Ларион, – ответили оба.

– Вот и славно! А теперь займитесь делом – лошадей наших изловите, – распорядившись, волшебник последовал за Жучкой.

Он нашел собаку в пяти шагах от обочины. Она лежала на боку и тяжело дышала.

– Ну ты и сильна, подруга, – двух таких монстров одолеть! Благодарствую. – Волшебник принялся гладить всклокоченную шерсть и сразу ощутил, как через ладонь уходят последние крохи магического резерва. Несколько секунд – и разумник остался без энергии, а у Жучки отросло срезанное ухо и частично восстановилась челюсть. – Так вот ты чем лечишься! Надо же… И сколько же нужно для полного выздоровления?

Собачка посмотрела Лариону в глаза. Он понял – вопросы должны быть проще.

– Идти сможешь?

Она поднялась, кивнула и показала, с какой скоростью может передвигаться на трех лапах: немногим быстрее пешего путника.

– Нужен щедрый волшебник?

Жучка снова дала утвердительный ответ.

Глава 10

Правильное решение для правильной кикиморы

– Да неужто? – Кикимора внезапно хлопнула себя по бедру и начала рыться в складках юбки в поисках кармана.

– Чего стряслось, прелестница? – слабым голосом спросил леший.

После освобождения из эльфийской сети старик едва сумел доковылять до края выжженной поляны. Там ему немного полегчало, но все равно пришлось отлеживаться несколько часов – сил не хватало даже на то, чтобы разузнать обстановку в собственном лесу.

Сейчас здоровье хозяина леса практически восстановилось, однако он продолжал изображать хворого. Уж больно старику понравилось, что о нем заботятся, потчуют вкусными настойками, к каждому слову прислушиваются… Не жизнь, а рай на земле, точнее – на болотах.

Кикимора вместо ответа достала из кармана заветный лопух, который развалился прямо в руках.

– Свершилось-таки! – радостно завопила она, подпрыгнув на месте.

– Чего свершилось-то? – не сообразил больной. С момента их давнего знакомства он не помнил столь бурного проявления радости.

– Чего-чего! Конец нашему со злыдней уговору! Теперича северные угодья снова мои, а ей – кукиш!

– Так ей и надо! – поддержал подругу хозяин леса.

– Видать, твой порученец одолел-таки бестию коварную и разбудил источник. Вот радость-то!

– Неужто сумел?! – Лешего новость малость расстроила – опять Данила справился там, где он спасовал. Однако старик быстро нашел оправдание: – Ну да, это же мой порученец! Предупреждал я твою сестрицу: сломает она об него зубы. Вот оно по-моему и вышло!

– Раз источник пробудился, Данила, стало быть, там. Надобно поспешать. Угодья теперь снова мои, осталось ценность великую к рукам прибрать. Хватит валяться, лежебока! Вставай! Чем быстрее с порученцем твоим поговорю, тем лучше.

– Чего торопиться, прелестница? – прокряхтел леший голосом умирающего. Ему было лень подниматься и трудить ноги. – Никуда твой источник от нас не денется. Данила – парень цепкий, без моего дозволения ничего никому не отдаст.

– Говорю тебе – надобно идти, в первые часы опосля пробуждения источник может ценными знаниями одарить, ежели ведаешь, как пытать.

– А ты ведаешь? – Старик понял, что от похода не отвертеться, и нехотя поднялся с застеленного камышом бревна.