Николай Степанов – Сила духа (страница 43)
Когда Зарина вместе с Данилой совершала побег из этой тюрьмы, они открыли все камеры. Более удобные, в одной из которых сейчас оказалась пленница, тогда были пустыми. Самое главное, Зарина запомнила, что дальше никаких барьеров, перегораживающих коридор, не было.
«Зачем меня сюда привели, почему никто не желает разговаривать? Неужели узнали? Кто? Вроде бы никто из знакомых не заходил, в лицо не заглядывал».
Она немного растерялась. Выступая в непривычной роли, она не знала, как нужно правильно себя вести. Раньше ей приходилось изображать боярских дочек, купчих, но никак не крестьянок.
«Дочь бедного хуторянина вряд ли станет звать стряпчего для выяснения обвинений. Максимум, на что она способна, – это рыдать от страха. Но какой в этом смысл, ежели никто не слышит? Оно, конечно, можно и дальше выдавать себя за глупышку, но тех вряд ли селят в подобные «палаты». Надо подождать, пока принесут поесть, а потом позвать кого-нибудь из особого отдела. Хотя бы и Творимира. Уж он-то меня узнает, ну а дальше придется сочинять сказки о том, что я снова забыла в Смоленске».
Ужин ей принесли, когда совсем стемнело. Вошел высокий молодой человек, которому пришлось сильно склонить голову, чтобы не удариться головой о дверной косяк. Похоже, для пленницы сделали исключение, парень был один. Мало того, он даже дверь за собой закрывать не стал.
– Добрый вечер, красавица. Как устроилась на новом месте? – Мужчина ногой подвинул табуретку и поставил на нее миску с кашей и ломтем хлеба. – Не изволишь ли откушать?
– Благодарствую, добрый человек. А почему меня не отпустили, я же ни в чем не виноватая.
– Скорее всего, так оно и есть, – не стал возражать незнакомец, – но про то не я решаю, а очень важный человек. Он будет лишь завтра поутру. А чтобы тебе удобнее было ночь коротать, решили сюда перевести.
Вошедший отыскал глазами вторую табуретку и, поставив ее напротив девушки, сел.
– Ты меня обманываешь. Так и скажи, что просто я приглянулась, вот и решил воспользоваться горем бедной девушки. Тятенька часто говорил – все вы одним миром мазаны. Стоит увидеть беззащитную, и вы тут как тут.
– Ты, девка, зря не дури, – насупился молодой человек. – У нас в тюрьме непотребств теперь не случается. Принесли еду, и ешь молча. Завтра прибудет старшой, он и разберется.
Зарина сидела на лежанке, изображая испуганную крестьянку, однако приступать к ужину не торопилась. Посыльный ждал.
– Ты сейчас поешь или дождешься, пока каша совсем остынет? – спросил он.
Уставившись на тарелку, Зарина думала:
«Провести ночь здесь – беда небольшая, но мне с рассветом надо в путь отправляться. И почему-то сомневаюсь, что завтра меня отпустят. Значит, в Крашен попаду не скоро. Придется действовать по-иному».
– Твоего старшого, случаем, не Громобоем зовут? – Зарина назвала имя начальника городской стражи.
Перед отправлением она от Черкасского узнала некоторые новости Смоленска. Тюрьма после гибели прежнего начальника попала в ведение городской стражи, там полностью сменили персонал и ужесточили порядки.
– Громобой – глава стражи, а я по другому ведомству.
– Тогда ты должен знать Творимира.
– Я-то знаю, но тебе про него ведать не положено. Видать, в том доносе правду про тебя писали – шпионка.
– Не угадал, служивый, но о том я могу рассказать либо Громобою, либо Творимиру.
– Это еще почему?
– Они меня знают, а ты нет. Я и так тебе лишку сболтнула, так что, будь любезен, доложи командиру, что одна знакомая хочет с ним переговорить.
Резко изменившиеся тон и манера разговора не могли не удивить мужчину. Пленница моментально преобразилась, приосанилась, даже взгляд стал другим – строгим и властным. От крестьянки на ней осталась только одежда.
– Творимир – человек занятой, могу и не сыскать его быстро.
– Ты уж постарайся. Иначе он будет очень недоволен твоей нерасторопностью.
– Хорошо, уважаемая. Пойду гляну, чего можно для тебя сделать.
– Токмо, будь любезен, поторопись.
Он поднялся и направился к выходу, а вот дальше случилось нечто неожиданное: молодой человек неуклюже споткнулся и смачно врезался лбом о дверной косяк. Удар получился настолько мощным, что мужчина рухнул на пол, словно подкошенный. Он схватился за голову, Зарина увидела кровь.
– Эй, ты как?
– Помоги, – попросил пострадавший. – Он вытащил из кармана платок и протянул ей. – Смочи в воде.
Она выполнила просьбу и приложила платок к голове, но, похоже, кровотечение только усиливалось.
– Позови кого-нибудь, быстрее. Старая рана открылась, подохнуть могу. – Парень застонал.
Пленница выскочила из камеры.
– Эй, кто-нибудь! – прокричала она. – Помогите!
Девушка побежала к выходу, ожидая увидеть там стражников. Однако даже у дверей никого не нашла.
– Люди! Да есть тут кто-нибудь?!
Голос разлетелся по тюремному двору. И снова никто не собирался откликаться.
Несколько фонарей слабо освещали тюремный двор. Девушка осмотрела местность, она помнила про рану пострадавшего и очень хотела поскорее найти помощь. Внимание привлекла будка стражника.
«Там должен хоть кто-то быть», – подумала она и побежала.
Зарина успела добраться до середины тюремной площади, когда раздались крики:
– Ты куда?! Стоять!
«Ну наконец-то!» – облегченно вздохнула она, остановившись, и тут же резкий удар по голове лишил ее сознания.
Очнулась Зарина в сыром тесном помещении с цепями на руках. Голова раскалывалась от боли, зуб на зуб не попадал от холода, но самое страшное – ее начали терзать страшные догадки.
«В цепи токмо убийц заковывают. Он что, умер? От столкновения с дверным косяком? Но так ведь не бывает! И они теперь думают, что я…»
Глава 16
Стагаз неубиваемый
Получив голубиной почтой письмо, Мург сразу поспешил к начальнику. И не потому, что сильно хотел его видеть, особенно после вчерашнего, однако промедление грозило еще большими неприятностями.
Вчера Тагур буквально впал в бешенство, узнав, что метки всех вызванных ритуалистов – уникальных специалистов, каждого из которых готовили не меньше десяти лет, погасли в одночасье. Понятно, что произойти такое могло лишь в случае их смерти. А поскольку сгинули они на территории республики, то виновным, естественно, назначат смоленское представительство гномов, то бишь Тагура. Он хоть и не был самым главным, но второму обычно достается больше, чем первому.
Письмо прибыло из Крашена, где все опять вышло за рамки первоначального сценария. За одни сутки, практически сразу после появления в городе Данилы и при его активном участии, рухнули столь тщательно разработанные гномами планы. Даже краткого сообщения было достаточно, чтобы понять – умеет молодой человек кардинально решать проблемы, с легкостью устраняя исполнителей.
Хорошо еще, что смерть ритуалистов произошла не в городе, иначе бы и ее связали с Данилой. А это, в свою очередь, навлекло бы новый приступ гнева на Мурга, не сумевшего завербовать парня.
Гном остановился возле кабинета начальника, негромко постучал и приоткрыл дверь:
– Можно войти? – спросил он.
– Заходи, Мург. Опять плохие вести? – устало произнес Тагур.
Начальник с потерянным видом сидел в кресле, его лицо выражало полное безразличие. Темно-фиолетовый цвет радужки демонстрировал могильное спокойствие гнома, а прическа напоминала, скорее, хвосты, а не рога. Перед ним на столе стояла на две трети опустошенная бутылка ягодной настойки.
– Мне стало известно, кто уничтожил ритуалистов, – сообщил вошедший.
– Докладывай. Удивить меня ты вряд ли сумеешь.
– Наш скрытник прислал срочное донесение, – издалека начал Мург. – Он в Крашене, поступил на службу к Даниле и сейчас отправляется вместе с ним на поиски стагаза.
– Кого? – буквально подскочил на месте Тагур. – Откуда там вообще мог взяться этот монстр? Все ритуалисты перед смертью с ума сошли?! Они вообще не знают, как вызвать именно стагаза!
– Они – нет. А эльфы знают.
– Эльфы?! – Хмель моментально вылетел из головы Тагура, а глаза налились желтым. – И где они сейчас?
– Неподалеку от Крашена.
– Эти долговязые уроды опять суют свое поганое рыло в нашу вотчину?! Они думают, подобная наглость сойдет им с рук?! Как бы не так! – Голос гнома больше походил на рычание. – Совсем обнаглели! Считают, мы на них управы не найдем? Да я…
Мург стоял молча, ожидая, когда у начальника закончится извержение эмоций, благо сейчас они были направлены не на него, как вчера.
Наконец буря утихла, и Мург продолжил докладывать:
– Скрытник считает, что эльфы открыли охоту на Данилу, но, похоже, собственными силами не справляются. Потому и призвали стагаза, хитростью использовав наших ритуалистов. – Подчиненный держал в руках листок, полученный птичьей почтой.