Николай Степанов – Сила духа (страница 42)
– Сами пытаемся выяснить.
– Принесла же их нелегкая! Мой гном, когда их упоминал, аж слюной брызгал от гнева.
– Леший с ними, у нас беда пострашнее будет – прожорливая зубасто-когтистая тварь со зверским аппетитом и пристрастием к магическим блюдам. Жрет много, растет быстро, когда повзрослеет чуток, покрывается броней, а потом отращивает крылья. Что еще?
– Да вроде ничего. Я рассказал все, что смог тогда выведать. Кабы предвидеть, что эта зверюга к нам явится, я бы обязательно гнома расспросил, а так лишь любопытство свое потешил, когда картинку увидел.
– Плохо, что ты не знаешь, как от этой твари избавиться. – Еремеев тяжело вздохнул. – Чует мое сердце, магией ее не взять, пулей или ядром – тем более.
– Про то ничего не могу сказать, однако имеется способ подпортить любую броню. Алхимия – наука полезная. И там, где магия пасует, она способна помочь.
– Это как? – заинтересовался Еремеев.
– Снадобье могу сделать, которое способно в броне дыры прожечь.
«Сейчас назовет формулу серной кислоты. – подумал Александр. – Или царской водки, которая даже золото растворяет».
– Что для этого надобно?
– Сходить на рынок и прикупить кое-чего.
– Хорошо, у тебя полчаса времени. Справишься – пойдешь с нами. А по результатам похода я уже решу, зачислять тебя в дружину или нет.
– А плата для магов у тебя достойная? – спросил Радей.
– Два золотых в день плюс доля с трофеев. Ежели твое снадобье монстра одолеет, еще пятьдесят получишь сверх того.
Волшебник снова застыл. Ответ дал почти через минуту:
– Пятьдесят монет золотом – хорошие деньги. Договорились, боярин.
– Разумник, алхимик, невидим для зверюг и на редкость хорошо осведомлен о невиданной твари, – задумчиво произнес Еремеев, когда дверь за Радеем закрылась. – Что можешь сказать о нем, Ларион?
– Надеюсь, все это хотя бы правда, – ответил тот. – Как сам понимаешь, его правдивость я прощупать не смог.
Еремеев, припомнив о своей особенности просчитывать действия других людей, попытался с ее помощью проанализировать состоявшийся разговор. Он ощущал некую фальшь в словах изувеченного чародея, только не мог сделать окончательных выводов. Наверное, в новом мире эта аналитика давала сбой.
– Стоит ли брать этого красавца с собой – вот что меня сейчас мучает, – наконец произнес Александр. – Скажи, какой резон так называемому странствующему магу идти на работу к боярину? Да еще ежели впереди маячит опасность попасть на зуб кровожадному чудищу.
– Полагаю, резон вступить в боярскую дружину у него весомый. Ежели гном затаил злобу и попытается заставить волшебника вернуться к себе отрабатывать провинность, то служба, да еще в военное время, убережет от преследования. А насчет опасности – так монстр его, глядишь, и не заметит. Опять же, полсотни золотых – также весомый довод. Или я не прав?
– Допустим, – согласился Еремеев. – Но откуда ему известно о стагазе? Подумаешь, увидел странную картинку. Рискнул спросить, получил ответ и еще в деталях его запомнил. Думаю, гном просто послал бы любопытного куда подальше, а не стал бы рассказывать да объяснять.
– Кто их, отшельников, знает? – Ларион пожал плечами. – Вдруг они от одиночества болтливее и добрее становятся?
– Ага, особенно те, кто вышвыривает слугу ночью на съедение ночных тварей. Сам-то в это веришь?
«Впрочем, предлагавший мне работу гном лучился приветливостью и страдал словоблудием, – размышлял Александр, – но тому явно было что-то от меня нужно».
– Присмотр за этим типом установить надо, причем круглосуточно, однако воспользоваться его умениями будет нелишним, – чуть подумав, ответил разумник.
– Ладно, пусть идет с нами. – Еремеев склонялся к такому же решению. – Попрошу Жучку за ним присмотреть, да и сам буду настороже.
Боярина пытались уговорить не бросаться в очередной раз навстречу опасности. Дескать, он и так много для города сделал, теперь пора поработать его подчиненным. Александр поначалу едва не согласился, вспомнив одно из правил хорошего руководителя – не делать самому чужую работу, даже если уверен, что сделаешь лучше. Очень ему хотелось забыть обо всем да отдохнуть пару дней, отдав себя в плен одеялу и подушке… Только вот за эти пару дней монстр станет непобедимым.
Чудовище рано или поздно все равно придет за ним. И чем дольше он будет отлынивать, тем больше окрепнет враг. В итоге Еремеев все-таки преодолел малодушие и твердо решил направиться к зубастику. «Зато потом отдохну на всю катушку!» – тешил он себя радужными мыслями.
– Может, взять народу побольше? – предложил Ларион после небольшой паузы. – Втроем, боюсь, не справимся.
– Тут как раз не числом, а умением.
– А оно у нас есть?
– То-то и оно, что пока мы не столкнемся с этой тварью, не узнаем.
– А если, увидев монстра, мы поймем, что умения-то и нет, что тогда? – не унимался разумник.
– Не надо о грустном. Либо оно имеется, либо понимать будет некому, – «оптимистично» произнес Александр.
– Так, может, хотя бы Гаврилу с собой прихватить? Он маг воздуха, способен дерево с корнем вырвать и в зверюгу запустить.
– Ну да, а за ним обязательно Борич последует, да и Салех вон намекал, что в неоплатном долгу передо мной и не простит, ежели не возьму его на рисковое дело. Так мы за собой полгорода потянем. А чудищу только того и надо – сожрет и спасибо не скажет. Нет, минимум народу: ты, я, этот новенький и Жучка.
– Главное – лук не забудь прихватить. – Ларион подошел к столу и присел, положив перед командиром книжку.
– Какой лук?
– Тот, что с собой привез. Я тут много интересного про оружие эльфов в книгах Тадеуша вычитал. – Разумник перевернул несколько страниц. – Смотри.
– Хм, тут еще и картинки, надо же! А буквы – жуть какая-то, словно забор из перекошенных кольев, – поделился впечатлениями Александр.
Нарисованный лук действительно походил на трофей Еремеева. Рядом были изображены и несколько типов стрел, под каждой имелась подпись.
– Этот лук действительно бьет без промаха, но только в руках того, кто способен напитать его магией. – Ларион немного уточнил первоначальный перевод.
– Потому-то они и смогли так легко поразить Прохора и Салеха, помнишь, там триста шагов было.
– Многое зависит еще и от стрелы – одной можно зверя завалить, другой – воина в доспехах, а третьей даже магическая защита нипочем.
– Ты все это успел прочитать?! Ни разу не видел, чтобы языки так быстро осваивали!
– Я же разумник, и не самого низкого уровня, – слегка обиделся Ларион.
– И ты считаешь, что я смогу метко выстрелить из их оружия?
– Надо хотя бы попробовать.
«А почему бы и нет? Пару раз тетиву натягивал, даже в мишень попал с двадцати шагов. И если я не смогу напитать лук магией, то кто еще сумеет это сделать?»
– Уговорил, в пути обязательно попробую. Только цель нужно выбрать покрупнее.
– Тренировочных стрел у нас нет, а имеющиеся лучше всего подходят для преодоления магической защиты. Из двух близко стоящих целей каждая обязательно выберет того, кто защищен амулетом или собственным магическим щитом.
Две стрелы попали к Лариону еще в Троицком после убийства Прохора и ранения Салеха, еще пять таких же достались Александру в качестве трофея.
– Погоди, а разве у Салеха был защитный амулет? Надо узнать.
– Уже спрашивал. Он не волшебник и на тот момент ни одной магической вещицы при себе не имел.
– Тогда почему стрела выбрала его, а не меня?
– Я тоже не смог этого объяснить, командир.
Зарине было очень обидно снова угодить в тюрьму Смоленска. Правда, стражники обещали быстро разобраться и отпустить. К ее документам претензий не было, да и какие документы может иметь простая крестьянка? Бумага с указанием имени, места рождения и имен отца с матерью. А навет на нее Зарина объяснила своим отказом в ответ на приставания молодца. Видимо, разобидевшись, тот и составил кляузу.
Зарину арестовали в харчевне «Жирный налим», в той самой комнате, где всего несколько дней назад она разговаривала с Данилой. Точнее, тогда говорила она, а он мог только слушать.
Поначалу ее поместили в общую камеру с тремя каменными стенами и одной решетчатой, где находились десятки приезжих. Кого-то задержали на въезде, кто-то показался подозрительным, проезжая по улицам Смоленска…
Постепенно люди покидали помещение, правда, неизвестно, куда их отправляли дальше. Не вызывали только ее, продержав почти два часа.
Затем все-таки пришли и за ней. Однако повели не в ту сторону, куда уводили остальных.
– Куда вы меня тащите? Я порядочная девушка, мой тятя заболел, меня нельзя сажать в тюрьму… – Зарина решила «включить дурочку», пытаясь заболтать конвоиров, однако те ничего не отвечали.
Когда она попыталась закатить истерику, ее аккуратно подхватили под руки и все так же молча продолжили путь. В результате пленница оказалась в другой, более уютной камере, из которой уже нельзя было наблюдать за происходящим снаружи.
«Да что же это такое? – мысленно возмущалась Зарина. – Из-за какого-то дуралея, возомнившего, что все девки должны им восхищаться, я провалила важное задание? И, самое обидное, поместили меня всего в двух шагах от свободы. Точно помню, эти камеры практически у выхода из тюрьмы. Наверное, их специально держат для состоятельных преступников. Вон даже на лежанке матрац имеется и отхожее место оборудовано».