Николай Степанов – Посылка с того света (страница 43)

– Ужинать будете? – спросил тот.

– Пожалуй, не откажусь, – кивнул Ром.

Когда принесли еду, в зал вошли пять человек в форме стражников. Мужчина, лишь взглянув на них, сразу все понял. Сообразил также, что убегать не стоит – не в том он был состоянии, а потому сразу обратился к одному из вошедших, признав его старшим:

– Можно на пару слов, уважаемый?

– Смотря каких, – усмехнулся тот.

– Кои немалых денег стоят, – совсем тихо произнес Ром.

Служивый дал своим знак постоять возле прилавка, а сам присел рядом с Ромом:

– Слушаю тебя.

– На какую сумму из десяти злотых я могу рассчитывать, ежели ты лично доставишь искомую воровку начальству?

Тот задумался:

– И что мне помешает найти ее самому?

– Зверюги, уважаемый. Девку ведь могут сожрать, и тогда денежки не достанутся никому.

Постоянно живя в большом городе, Мия никогда не задумывалась об алтарных камнях. Она, конечно, знала об их защитных свойствах от зверюг и что камни периодически следует заряжать, но совершенно не представляла, на каком расстоянии защита действует и сколько камней нужно для отваживания ночных тварей от больших поселений. Сейчас бы эти знания не помешали.

Мия прикинула, что до ближайшей избы от перелеска, в котором она находилась, было около двух сотен шагов. На таком же расстоянии от края защитного контура и ставили дома, чтобы при минимальной наполненности энергией отпугивающий камень защищал подворье.

«Что мне делать? – запаниковала она, когда буквально через минуту после исчезновения старухи раздался скулеж и неподалеку появились светящиеся точки глаз. – Бежать к деревне – так меня там схватят и, скорее всего, убьют. Останусь здесь – и того хуже, съедят. Причем совершенно не так, как это собирался сделать кот-баюн, будет очень больно».

Она представила, как ночные монстры раздирают ее на части, и почувствовала дрожь в коленках. Посмотрела в сторону деревни, но Рома не увидела.

«Может, он и не собирался за мной приходить?»

Девушка понимала, что нож в ее руках явно не поможет отбиться от ночных тварей, и даже собиралась его выбросить, но в последний момент машинально сунула в карман платья.

Когда светящиеся точки начали приближаться, она не выдержала и побежала к деревне. От волнения запуталась в собственных ногах и дальше продолжила путь на четвереньках, ощущая, как ее нагоняют. Не оглядываясь, почти добралась до подворья крайней избы.

«Надо звать баюна, – решила беглянка и принялась спешно ощупывать платье в поисках его подарка. – Ой, мама! – Она вспомнила, что сменила одежду, и сломанный коготь остался в прежней. – Это конец?» – Сами собой выступили слезы, но девушка нашла в себе силы подняться.

– Ну, чего стали? Вот она я, жрите! – закричала Мия в истерике.

В лунном свете она насчитала шесть то ли собак, то ли волков со сверкающими глазами. Твари остановились в дюжине шагов от жертвы.

Однако подойти ближе к столь желанной добыче они не могли – та находилась под защитой алтарного камня.

– Слава богу! – тихонько произнесла она и принялась молиться, не забывая осенять себя крестным знамением.

С того дня, когда Мию вырвали из привычной обстановки, она посчитала, что Господь про нее забыл, а потому ни одной молитвы из ее уст за время похода не прозвучало. Сейчас же она истово верила, что лишь его вмешательство спасло ей жизнь.

– Вот видишь – крестится и молитвы речет, значит – не ведьма. – Незнакомый голос заставил вздрогнуть.

Девушка оглянулась. Неподалеку стояли два стражника.

«Эти хотя бы не сожрут», – подумала она, а вслух произнесла:

– Вы за мной, дяденьки?

– Некий Ром сам прийти не смог, вот попросил вместо него сходить.

– Спасибо, что пришли, мне было очень страшно.

Сил убегать у нее не уже не было. Да и куда тут бежать – к зверюгам?

– Ступай с нами, – приказал один из них, пропуская вперед.

Мия послушно выполнила приказ. В темноте ее провели по улице к центру деревни, отворили дверь в грубо сколоченной бревенчатой избе, завели внутрь.

– Спать будешь здесь, – сказал охранник. – Есть хочешь?

– Очень! – быстро закивала та.

Поскольку за пленницу была обещана щедрая награда, к ней отнеслись соответственно: никакой грубости, ведь лично им девушка не сделала ничего плохого.

– Сейчас принесу.

Охранник действительно принес еду. Мало того, зажег свечу, чтобы она поела не в кромешной тьме, и оставил одну, заперев массивную дверь на засов.

«Будь что будет! Хотя бы наемся и высплюсь за столько дней», – решила она.

Мия уснула, не дожевав последний кусок хлеба.

«Как же приятно осознавать, что ты не призрак! Понять это может лишь тот, кто хоть на время окажется вне своего тела, лишившись почти всех ощущений. Это все равнозначно тому, как есть суп без соли и приправ, или ласкать женщину, не ощущая прикосновений, или… Нет, вряд ли я подберу по-настоящему подходящее сравнение», – размышлял Еремеев, очнувшись.

Он с полминуты полежал, просто наслаждаясь нынешним состоянием, затем открыл глаза и посмотрел на застывшего Мурга: мрачность гнома зашкаливала.

– Не стоит так убиваться, приятель. Жизнь – штука непредсказуемая, и ежели ты вдруг решил, что хуже не бывает, она быстро докажет, что ты не прав, – «утешил» гнома Александр.

Мург округлил глаза и произнес шепотом:

– Ты назвал меня приятелем?

Гном, наверное, и сам бы не мог себе объяснить, почему его удивило именно это. Оставшись в одиночестве рядом с мертвым телом, он прокрутил в голове десятки вариантов развития событий, и в каждом его ждал самый печальный результат. Завербованный боярин после разговора с начальником оказался в подвале, выглядел мертвее мертвого, а невидимый дух, которого Тагур называл Мартином, говорил, будто начальство вообще не в курсе того, что там произошло…

Мургу просто необходима была хоть чья-то поддержка, и вдруг он слышит: «приятель».

– А что тут такого? Помнишь, я как-то спас тебе жизнь, не потребовав ничего взамен?

– Такое не забудешь, – кивнул гном.

– Сегодня ты сделал то же самое, хотя твой начальник задумал меня убить. И при этом, что забавно, и сам бы не выжил. Представляешь?

Мург был настолько поражен, что даже частое дергание за волосяные отростки не могло исправить ситуации. Его глаза то и дело меняли цвет, а выражение лица… Еремеев начал беспокоиться, как бы тот рассудка не лишился.

«Тагур? Убить? Но зачем? Какой смысл в убийстве? Что такого мог сказать Данила?..» – вопросы роились во взбудораженном мозге гнома, как пчелы в поваленном улье.

– Я ничего не понимаю, – наконец выдавил из себя Мург.

– И не стоит. Объяснять очень долго, а нам еще с тобой дельце одно провернуть нужно.

– Какое?

– Очень опасное, поэтому соберись. Надо заглянуть к метаморфу – тому типу, кто твоего аса укокошил.

– Зачем?

Мартин сказал, что нож бросил именно этот тип. И Мург был уверен, что дух просто не мог знать…

– Поблагодарить. – Человек поднялся и принялся разминать мышцы, убеждаясь, что они слушаются, как и раньше.

– Но он же вон тем ножом… – Мург кивнул в сторону клинка, который недавно извлек из головы Данилы.

У гнома действительно голова шла кругом. Сначала заявляется невидимый помощник Тагура и тащит в подвал. Там Мург находит труп Данилы. Чуть ли не угрозами невидимый заставляет вытащить клинок из убитого. В том, что человек мертв, не могло быть никаких сомнений, ведь нож прошел через глаз и наверняка повредил мозг. При этом дух, или кто там еще, сообщает такие известные гному сведения, о которых знать не может и не должен… Затем воскресает Данила. Да, не впервые на памяти Мурга… А сейчас боярин вообще собирается поблагодарить того, кто, по словам Мартина, метнул убийственный клинок.

– «Спасибо» тоже по-разному сказать можно, – произнес Еремеев. – Некоторые так умеют, что от их благодарности потом кошмары снятся.

Александр сознавал – он сейчас находится не в лучшей форме, но медлить не собирался. Метаморф мог в любой момент покинуть Смоленск, и – ищи его потом. А ведь к нему в плен попал пульсирующий – источник, не единожды выручавший Еремеева. Наверняка тому сейчас приходилось несладко, а потому требовалось спешить.

– А мне что делать? – растерянно спросил гном. Он прекрасно понимал, кого обвинят в крушении планов начальства. – Тагур теперь точно меня угробит.