Николай Степанов – По чужим правилам (страница 67)
– Токмо опосля тебя, сволочь!
– Не получится, у меня слишком много дел. К тому же на мои услуги рассчитывает один весьма могущественный человек, такого подводить нельзя.
Полад отошел от барной стойки и присел за столик в отдалении от бывшего напарника.
– Твоему могущественному тоже недолго осталось, – выдавил из себя рыкарь.
– Именно об этом мы сейчас и поговорим.
Борич ожидал появления разумника. Для усиления воздействия те обычно вступают в прямой контакт, например кладут ладонь на голову.
– Иди к черту! – Чудо-боец сделал вид, что пытается подняться, но не может.
– Не хочешь разговаривать? Да тебя никто и спрашивать не будет – сейчас вывернем память наизнанку, а потом отправим пустую башку Черкасскому в подарок. Пусть поймет, что его лучшие люди ни на что не годны.
– Я давно на него не работаю. После того как его люди тебя проморгали, мне глубоко начхать на Тайный приказ.
– Так я и поверил. Зачем же тогда за мной шел?
– Не один ты рад встрече. Должен же я был тебя «отблагодарить» за содеянное.
– Еще скажи, что случайно меня встретил. Как любил повторять Черкасский: «Кто верит в случайности, тот долго не живет».
– А ты надеешься жить вечно?
– Почти – очень долго и в роскоши.
– То-то смотрю – харю наел!
– Хорош болтать! Пора и о деле поговорить.
В зале появилось несколько вооруженных человек. Похоже, эта харчевня принадлежала могущественному покровителю Полада или кому-то из его прихвостней. Один из вошедших двинулся к столику Борича.
Вот и маг пожаловал. Пора заканчивать спектакль.
Вход в раж. Первый удар по голове мага. Дальше – к ближайшему противнику. Собственный кинжал поражает владельца. Прыжок к следующему. Тычок в грудь, смещение в сторону, рубящий удар…
В живых рыкарь оставил двоих – мага и Полада. Убивать бармена он не собирался, но тот выхватил пистоль и получил кинжал в горло.
Борич вернулся в обычное состояние.
«Полдела сделано, – размышлял он, успокаивая дыхание. – Теперь осталось доставить этих двоих по нужному адресу. Живыми».
Рыкарь вытащил выданный Черкасским флакончик и влил содержимое в рот каждому оглушенному. Как сказал глава Тайного приказа, необходимо, чтобы враги не успели лишить себя жизни после пленения.
Борич поискал место, где их припрятать, и затолкал обоих в короб за барной стойкой. Затем обошел зал харчевни, чтобы заблокировать все двери, и лишь после этого вышел через окно заднего двора. Через пять минут он уже прибыл по одному из адресов, указанных Черкасским, а еще через пять несколько человек Тайного приказа извлекли пленников из харчевни. Сам рыкарь отправился к Далемиру с докладом о проделанной работе.
– Ничего не напутал? – переспросил Черкасский, когда услышал, куда Полад забросил бумажку.
– Это здание сложно спутать с другими, такое там одно.
– Да, дела… Впрочем, может, ты и прав, – задумчиво произнес Далемир. – Князь Юсупов как раз прихрамывает на левую ногу.
– Ого, сам Юсупов!
– То-то и оно – такого просто так не сковырнешь, понадобятся веские доказательства. Но теперь мы хотя бы знаем, под кого копать. Спасибо за отличную работу, Борич.
– Даниле скажи спасибо – без его просьбы я бы и пальцем не пошевелил.
– Чем же он вас всех купил, этот Данила? – поморщился Черкасский, словно лимон раскусил.
– Тем, чего у тебя никогда не было, Далемир. Боярин прислушивается к мнению своих людей и готов за каждого жизнь отдать.
– Значит, он может позволить себе такую роскошь. А я, увы, нет, – поджал губы Черкасский. – Моя жизнь мне не принадлежит.
После разговора с рыкарем глава Тайного приказа созвал многократно проверенных в деле людей и каждому выдал задание. Общая цель – как можно быстрее нарыть сведения, изобличающие одного из самых могущественных князей Москвы. Первые данные он уже получил от волшебников – те определили, когда и как Юсупов мог подцепить Пожарскому заклинание временного подселенца.
Стала понятна и схема организации взрыва кареты, перевозившей Зарину в укромное место. Диверсию организовал Полад, в свое время проводивший инспекцию схронов Тайного приказа вокруг Москвы.
«А ведь послушай я тогда Борича – многих проблем удалось бы избежать, – проскочила мысль у Черкасского. – Похоже, пора ужесточать проверку личного состава. Но это потом, сейчас надо решать главную задачу!»
Буквально перед самой встречей с крашенским боярином Карлу доложили о провале сразу трех давно внедренных в Московию групп шпионов. Напрашивался однозначный вывод – Альбрехт передал Даниле не только договор на заказ убийства высокопоставленного гнома.
«Теперь вступление в войну с Московией становится сродни самоубийству. И опять – исключительно из-за одного-единственного человека. Он что, появился на свет только для того, чтобы ломать любые мои планы? Даже те, что навязаны ненавистными чужаками?!» – Обычно спокойный и рассудительный, сейчас король сдерживал себя с трудом. Его раздражало все: и эта захудалая деревня, и местные крестьяне, и лающая за окном собака… Даже на собственных офицеров хотелось орать, брызжа слюной и топая ногами.
«Эдак недолго и умом тронуться, а мне всего двадцать пять, – размышлял Карл. – Надо что-то срочно менять в своей жизни».
Стук в дверь вызвал новую волну раздражения:
«Приказал же – не беспокоить!»
– Я войду? – Вопрос был задан по-русски. На пороге стоял Данила.
Король не нашелся с ответом. Единственное, что смог сделать, – утвердительно кивнул.
– Приветствую, ваше величество, – поздоровался вошедший, плотно прикрыв за собой дверь. – Решил обойтись без официоза и обсудить наши разногласия приватно. Не договоримся – будем считать, что встречи и вовсе не было.
– Как ты проник ко мне? Что с адъютантом? – напрягся король.
– Подождал, пока он отлучится, и вошел. Сесть не предложишь?
– Присаживайся. – Карл был огорошен – получалось, Данила мог миновать любую охрану?
– Нам не помешают? – спросил нежданный гость, устроившись на стуле.
– Сейчас распоряжусь. – Король выглянул из комнаты и велел вернувшемуся адъютанту: – Меня ни для кого нет.
– Слушаюсь, ваше величество.
Карл снова сел за стол. У него появилось странное ощущение, словно это он явился на прием к человеку, от которого зависит сама жизнь. По сути, так и было – Данила мог без разговоров нанести один точный удар.
– Не буду тратить зря твое и мое время, – сразу начал говорить гость. – Про документ, который тебя может уничтожить, ты знаешь. Альбрехт даже не поленился посоветовать, кому конкретно его лучше отдать. Твое счастье, что я терпеть не могу гномов.
– Что ты хочешь за эту бумагу? – Король постарался задать вопрос спокойным тоном.
– Давай на время о ней забудем. Знаешь, о чем я думаю? Который день мучает вопрос: зачем твоему Саргиду понадобилась бессмысленная война с Московией?
– И зачем? – Карла этот вопрос интересовал гораздо меньше, чем первый, но козыри были на руках у безродного выскочки, так что пока приходилось соглашаться с отсрочкой обсуждения.
– Полагаю, чтобы скрыть преступление перед соплеменниками. Кроме того, гном весьма заинтересован в поражении шведской армии, – добавил боярин.
– Откуда такие выводы? – заинтересовался Карл, на время даже забыв, что перед ним лютый враг.
– Все просто. Во-первых, Саргид знает о твоих шпионах в Москве, так ведь?
– Я не мог не рассказать, когда он спрашивал, – неохотно подтвердил король.
– И теперь все эти люди в гостях у Черкасского. – От майора Еремеев знал и о захвате шпионов в Москве, и о том, что это известно Карлу. – Идем дальше. Во-вторых… О левых алтарях слышал?
– Доходили слухи.
– А о том, что в этом грязном деле уличен некий родственник Саргида?
– Нет.
– И о том, что твой советник попал под подозрение, ты тоже не знаешь?
Александру вспомнилась заезженная цитата: «Кто владеет информацией, тот владеет миром». Сейчас для него крайне важно было суметь правильно ее использовать.