Николай Степанов – По чужим правилам (страница 66)
Пульсирующий тем временем уговорил Жучку не выскакивать и выпорхнул из опочивальни. Он пристроился за спиной спящего царя, который подошел к столу, сел на мягкий стул, уверенно взял лист бумаги, перо и принялся что-то писать.
«Он же ничего не видит! Как это? – Зарина не могла найти объяснения происходящему и совершенно не понимала, что следует предпринять. – Разбудить его? А вдруг что-то случится? Вдруг сделаю токмо хуже?»
Она продолжала наблюдение, Жучка тоже оставалась возле щелки в проходе и не двигалась с места.
Пульсирующий в это время подобрался совсем близко. Он сидел на спинке стула и сверлил взглядом затылок Пожарского. Тот наконец закончил писать. Смял бумажку, поднялся, дошел до единственного в гостиной окна, открыл форточку, выбросил в нее свою писанину, после чего вернулся обратно в спальню.
Прилетел и воробей. Уселся прямо на голову Жучки.
– Царь снова в комнате. – Пульсирующий озвучил ощущения собачки.
– Ты можешь объяснить, кого мы сейчас видели?
Глава 29
Профессионал своего дела
Борич снова работал на главу Тайного приказа Московии, и это ему совершенно не нравилось. Рыкарь охотно послал бы бывшего начальника, если бы новое задание не защищало интересы смоленской делегации, точнее – лично боярина Данилы. Черкасский же опасался привлекать к операции своих людей. Дело касалось непосредственно Пожарского, который, по словам Зарины, вел себя крайне странно. Что-то написал, выбросил записку в окно…
С самого раннего утра за этой злосчастной бумажкой присматривал Борич. На темной мостовой белый клочок выделялся ярким пятном. Черкасский не разрешил даже приближаться к скомканному листку, опасаясь, что кто-нибудь, подобно Боричу, тоже присматривает со стороны.
С первыми лучами солнца появился заспанный дворник. Он внимательно осмотрел мостовую, осуждающе покачал головой и поднял бумажку. Убедившись, что другого сора нет, засунул комок в карман – почему-то при себе у него не оказалось никакого мешка для мусора.
Дальше рыкарю пришлось часа полтора следить за дворником, пока он подметал двор, осматривал кусты и убирал на место метлу. Мужик вспомнил о клочке и выбросил его в урну уже за пределами Кремля. Поведение уборщика выглядело настолько естественным, что рыкарь даже начал думать, что зря теряет время…
Однако появившийся рядом с мусорным баком буквально через минуту человек сразу развеял все сомнения – им оказался Полад. Мужик немного располнел, чуть подкоротил бороду, но характерная походка и осанка выдавали старого знакомого. Он подошел к баку и почти неуловимым движением выудил бумажку.
Судьба свела Борича с Поладом при подготовке к заброске в Речь Посполитую, когда рыкарь еще работал на Тайный приказ. Тогда напарник настолько не понравился Боричу, что он впервые за все годы службы попросил дать другого. Причину просьбы не сочли убедительной, а в итоге при переходе границы рыкаря едва не схватили. Если бы не Гаврила, вражеские разумники сумели бы подчинить волю чудо-бойца.
От Трофима, напарника Зарины, Борич позже узнал, что Полад не вернулся с задания в Османской империи. И вдруг негодяй появился в Москве…
Теперь поручение Черкасского стало чрезвычайно интересным. Рыкарь буквально накинул невидимую нить на давнего недруга, не выпускал его из виду, стараясь при этом не обнаруживать себя.
Борич подозревал, что Полада могут страховать сторонним приглядом, и применял навыки, полученные некогда на службе в Тайном приказе. Рыкарь начал опасаться, что придется шагать на другой конец столицы, однако Полад избавился от бумажки уже через десять минут, закинув ее за высокую сплошную ограду очень богатого особняка.
Теперь Боричу следовало вернуться в Кремль и сообщить конечный адрес доставки послания, ведь проследить его дальнейший путь стало невозможно. Здание за забором явно принадлежало кому-то из богатых и родовитых особ Московии, к которым без особого приглашения не войдешь. Однако рыкарь не мог себе позволить оставить Полада без присмотра – вдруг ему лишь показалось, что тот избавился от бумажки? Борич последовал дальше…
Тем временем в кабинете Черкасского Зарина с Жучкой ждали прихода бывшего начальника боярыни. С Далемиром ей удалось немного поговорить ночью, а утром, когда царь покинул палаты, ее пригласили на разговор.
– Утро доброе, Зарина. – Черкасский занял место за столом.
– Здравствуй, князь, – сухо поздоровалась она.
Женщина сидела на диванчике и гладила Жучку. На плече боярыни примостился небольшой воробушек.
– Ежели тебе от этого станет легче, то знай: я тоже совершаю ошибки, и временное лишение тебя воли было, наверное, не совсем оправданно. Однако ты сама вынудила меня своим рыкарством.
– Князь, я пришла по делу, вот им давай и займемся. Сам говорил – для тебя нет ничего важнее блага царя Московии. Ты это мне доказал наглядно, лишних слов не надо.
– Как скажешь, Зарина, как скажешь. Тогда к делу. Ты говорила, что Пожарский писал записку, не открывая глаз?
– Да. Уверена, он был не в себе.
– Поясни.
– Судя по всему, это какая-то древняя магия, которая может подселить к человеку временную копию другой личности, действующей лишь во сне. Она не способна причинить зло, но позволяет подселенцу покопаться в памяти царя и записать важные новости прошедшего дня.
– Сама копия не способна передать сведения оригиналу?
– Наверное, не способна – иначе нет смысла писать записки.
– Очень интересно! И давно ты стала специалистом по магии? – недоверчиво прищурился Далемир.
– Князь, я не волшебница. Откуда все это знаю – мое личное дело, – холодно отрезала Зарина. – Подключай своих чародеев, пусть шевелят мозгами. Кстати, истинный обладатель той личности прихрамывает на левую ногу.
– Зря ты на меня обиделась, девочка. – Черкасского задевал ее холодный тон.
– Мои эмоции к делу никакого отношения не имеют. Сам учил: главное – профессионализм. Твой урок я усвоила на всю жизнь. Все, что нужно для дела, рассказала. И еще. Пока тебя ждала, записала показания на бумаге, они на столе. Могу я быть свободна? – Зарина буквально отчеканила каждое слово.
– Пока токмо в царских палатах. Тебя проводят. – Далемир кивнул на двери.
Она встала, однако у самой двери Черкасский остановил ее вопросом:
– Да, хотел спросить: как тебе удалось выбраться из кареты в лесу?
– Я обязана отвечать? – Голосом Зарины сейчас можно было резать металл.
– Коли мы заговорили о профессионализме… – Он развел руки в стороны.
– Хорошо, – кивнула бывшая подчиненная. – Помнишь, на последнем допросе ты мне говорил о Марфе?
– Это был не допрос, но о Марфе помню.
– Допрос, – твердо повторила боярыня. – Так вот – мне удалось обрести свободу ее стараниями.
– Молодец ведунья – и тут успела! Дело в том, что карета так и не добралась до места. Произошел взрыв, кучер и охранники погибли.
– И ты еще говоришь – твое решение НЕ СОВСЕМ ОПРАВДАННО?! Какой же ты… профессионал своего дела! – Последние слова женщина буквально выплюнула ему в лицо и почти выбежала из комнаты.
«Интересно, кто из двоих нашептал про подселенца – воробей или собака? У этого Данилы столько козырей в рукаве! Где он их только берет?» – подумал Черкасский.
Он действительно являлся высококлассным специалистом. После разговора с бывшей ученицей на душе у него стало гадко, но начальник Тайного приказа не мог позволить себе дать волю эмоциям. Сейчас важнее всего было найти и обезвредить заговорщиков. След взят, кое-что становится понятным, но еще далеко не все. Теперь многое зависело от Борича.
«А ведь он тоже на меня обижен. И я не скажу, что без причины. Полад действительно мог оказаться предателем – людей после его исчезновения в Османской империи мы потеряли много».
Борич тем временем продолжал преследование. Ему показалось, что после разговора с каким-то незнакомцем Полад немного ускорился. Пришлось и самому поторопиться, рискуя быть обнаруженным, однако терять из виду предателя он не собирался. Через полчаса хождений тот наконец зашел в харчевню. Заглянул туда и рыкарь. Увидел, что Полад разговаривает с барменом, и занял столик неподалеку от выхода.
В столь раннее время народу в кабаке было не густо, новый посетитель заметил всего троих. Буквально через минуту почувствовал тепло, исходившее от недавно подаренного Данилой амулета.
«К разумнику меня притащил, сволочь! Ладно, пусть думает, что его магия на меня действует». – Борич прекрасно помнил те кошмарные минуты, когда оказался под воздействием магии разума.
Его руки и ноги тогда отяжелели, движения стали замедленными, хотя он изо всех сил старался вырваться из оцепенения.
Рыкарь опустил плечи и поник головой.
– Как же я рад тебя видеть, друг Борич! – Негодяй едва не приплясывал от злорадства. – А еще больше рад тому, что ты угодил в ту же самую ловушку, из которой в прошлый раз умудрился-таки вырваться.
– Я тебя все равно достану, гнида! – Рыкарь смотрел исподлобья, словно не мог голову поднять. Амулет стал еще горячее.
– Ой ли? Дважды одну и ту же ошибку я не совершаю. Лично прослежу, чтобы ты отправился на небеса, только сначала расскажешь мне все.
– А не сходить ли тебе… – выругался Борич.
– Ай-ай-ай! А вот сквернословить не стоит – от этого карма страдает, на небеса не примут, когда сдохнешь, – упивался ситуацией предатель.