Николай Степанов – По чужим правилам (страница 56)

– Слушаю тебя. – Александр расположился напротив.

– В нелегкую годину вы прибыли в Московию, – начал дьяк. – Неспокойно у нас.

– Мне говорили, – кивнул Александр.

– Ваша процессия может надолго задержаться в дороге.

– Из-за многочисленной охраны? – предположил Еремеев.

– Истинно. Однако имеется способ сократить время в пути. Таковое желание имеется?

– Чем раньше появимся в Москве, тем лучше. Что предлагаешь?

– Часть делегации отправится, как и положено, по тракту, а небольшой отряд – по малым дорогам. Ежели не будем делать частых остановок, послезавтра к ночи доберемся до столицы.

Еремеев знал, что путешествие с каретами и охраной затянется как минимум на трое суток.

– Ты поедешь с нами?

– Вместе с парой бойцов.

– В итоге отряд все равно получится немаленький – десять человек и моя собачка.

– А она не отстанет? Лошадок придется гнать, чтобы добраться к Можайску до темноты.

– Не волнуйся, Жучка меня еще никогда не подводила.

«Спасибо, хозяин. А может, я его все-таки укушу? Этот дьяк в меня не верит».

«Ты же не Господь, чтобы в тебя верили», – съязвил Александр.

«Зато особо недоверчивым могу сделать больно».

– Договорились. – Заслав поднялся с кресла. – Завтра выезжаем за полчаса до рассвета. Предупреди своих.

Дьяк покинул комнату.

«Хочу ли я быстрее попасть в Москву? Тут и без моих ответов понятно, – глядя на дверь, за которой только что скрылся посетитель, размышлял Еремеев. – А желает ли этого Черкасский? Большой вопрос».

Когда Зарина с парнишкой перелили всю воду из бочки в огромный бак, боярыня пригласила его в комнату на чашку чая. Там дозорный доложил о своих наблюдениях.

Паренек по имени Живко сам за нужным домом не наблюдал. У него было много знакомых детей, в том числе и беспризорных, свободное время которых стоило меньше медяка.

– Огромный дядечка там и вправду живет, его нынче три раза видели. Дом чинят, слышен стук молотков. Приметили одного плотника на крыше, он дыру латал.

– Рядом с особняком никого не заметили? К примеру, гуляющего с собакой или молодую пару?

– Людей там шастает немало, всех не упомнишь, да и мои ребятишки там безвылазно не торчат. Сама просила, чтобы поиграли не более часа, и деру оттуда.

Зарина действительно велела пареньку проследить, чтобы одни и те же мальчишки не торчали возле дома долго. Она знала, как работают люди Черкасского, и хотела избежать их внимания. Даже легенду придумала для пацанов. Дескать, те услыхали, что в особняке завелись привидения, которые по утрам и вечерам появлялись возле дома.

Живко недавно исполнилось четырнадцать. Он второй год работал водовозом и приходился хозяйке борделя двоюродным племянником. Какое-то родство наверняка связывало его и с Сапожником. Зарина в первый же день заметила сходство, однако расспрашивать не стала. Она считала, что со схроном ей повезло. Комната была хоть и маленькой, но чистой и уютной. К беглянке никто не приставал с расспросами, не нагружал работой, если не считать помощь Живко. Впрочем, она могла и не носить воду, но это экономило время для неспешного разговора за чашкой вечернего чая.

– Действуйте так и дальше, – кивнула женщина. – Мне важнее всего выяснить, когда гости в дом приедут. Один из мужчин должен быть, скорее всего, с собакой.

– Большой? – заинтересовался парень.

– Размером с волка. А еще у нее на хвосте нарост в виде месяца.

– Собаку они приметят, – пообещал Живко. – Мне сразу к тебе?

– Нет, встречаться будем, как обычно. И своим скажи, чтобы не вздумали убегать, когда заметят собачку.

– А ты каждый вечер будешь в этой комнате? – спросил паренек. Ему очень понравились булочки, которыми радушно потчевала женщина.

– Да, – ответила она и вдруг задумалась. Может случиться, что ей придется срочно уносить ноги. – Знаешь что? Если вдруг твои увидят собаку, нарисуй угольком на бочке ее хвост.

– Угу. – Он дожевал третью булочку, сделал еще пару глотков и поднялся. – Благодарствуйте, барыня. Мне пора.

Водовоз ушел. Зарина закрыла за ним дверь на засов, снова села за столик и задумалась:

«Неужели в Крашене что-то случилось? Или Лада задержалась в дороге? По моим расчетам, Данила сегодня должен был въехать в Москву».

Мысль о том, что супруга одолел метаморф, ей даже в голову не приходила – Зарина считала это невозможным. Ее Данила мог в очередной раз броситься кого-нибудь спасать, и Лада просто не застала его дома.

«Как же не хочется тут сидеть! Можно сказать, сама себя замуровала. А что я могу сделать – отправиться в Смоленск? А вдруг мы с Данилой разминемся? Да и про Черкасского не стоит забывать. Вне столицы отыскать меня будет проще».

С хозяйкой заведения Зарина виделась лишь раз, когда ее привел в этот дом Сапожник. Он попросил устроить свою клиентку с удобствами и сделать невидимой для всех постояльцев заведения. В особенности для тех, кто задает много вопросов. Мадам сморщилась, но пообещала выполнить просьбу, ежели странная постоялица согласится выполнять некоторые требования. Их список был коротким: выходить из комнаты строго в определенные часы, носить форму персонала кухни и ни в коем случае не высовываться за пределы цокольного этажа и заднего подворья.

Оговорили сразу и срок пребывания новой «посудомойки» в борделе, ограничившись одной неделей. Из разговора мадам с Сапожником Зарина уловила, что мужчина явно командует хозяйкой заведения, и та просто не смеет ему отказать.

«Видать, мужик весьма крут, ежели так обращается с дамой, пусть и не напрямую работающей на Черкасского. Не понимаю токмо, почему тогда тот лысый на него попер? Может, при отсутствии волос его мозги сквозняками выдуло?» – Стук заставил прервать размышления.

Зарина подошла к двери.

– Это я, – донесся спокойный голос хозяйки борделя.

Если бы та начала кричать: «Сколько можно дрыхнуть, чертова лентяйка?!» – надо было бы срочно уходить через окно. «Посудомойка» впустила женщину.

– Тебя ищут, – сразу заговорила вошедшая.

– Я знаю, – кивнула боярыня.

– Хотя бы представляешь, кто?

– Да.

– Мне задавали нехорошие вопросы. А еще сказали, что одна молодая купчиха убила неверного супруга и теперь может явиться в бордель, чтобы мстить девицам легкого поведения за его совращение. – Мадам вопросительно посмотрела на «посудомойку».

– А что еще тебе могли сказать, чтобы добиться содействия? – хмыкнула Зарина.

– Не расскажешь, почему тебя ищут? – Хозяйку разбирало любопытство.

– А оно тебе надо? Потом придется самой в бега податься.

– Ежели узнают, что ты была здесь…

– Не узнают.

– Я волнуюсь за Живко. Твои преследователи могут выйти на него, потом на мое заведение, а я очень долго добивалась этой работы. Понимаешь меня?

Зарина задумалась. Она и раньше привлекала к своим делам мальцов, и Черкасский об этом знал. Он мог в два счета просчитать и посмотреть за подростками, которые крутятся возле дома гадалки.

– Что предлагаешь?

– Хочу, чтобы ты скорее покинула этот дом, дорогуша.

Зарина и сама уже поняла, что оставаться здесь дольше не стоит.

– Тут наши желания совпадают, – сказала она.

– Завтра поутру переедешь, – облегченно вздохнула хозяйка.

– Далече?

– Два квартала отсюда, Сапожник проводит. Вот тебе адрес. – Немного подумав, дама протянула скомканный лист.

Зарина взяла бумажку, нащупала завернутый в ней ключ.