Николай Степанов – По чужим правилам (страница 44)

Лада не успела обрадоваться предстоящей работе, как Еремеев быстро охладил ее пыл:

– У нас очень мало времени, а выяснить нужно все и прямо сейчас. В общем, потребуется помощь лешего. Он мне немало задолжал, вот пусть и отрабатывает.

– Ты опять собираешься все сделать один?! – возмутился Ларион.

– Не в этот раз, – покачал головой Александр. – Посмотрим, где врагу лучше всего свернуть к Крашену.

Еремеев склонился над столом, развернув большой лист бумаги.

– Да чего гадать, – уверенно произнес воевода, даже не взглянув на карту. – У Глебово они и повернут – там имеется мост через Мерею.

Еремеев отыскал и речку, и деревню:

– Точно! Оттуда до Крашена ближе всего получается. – Он что-то прикинул в уме и распорядился, обращаясь к Буяну: – Возьмешь полусотню бойцов и три пушки, отправитесь к границе, оборудуете там позицию на скорую руку и будете ждать от меня сигнала.

– Бойцы готовы, – доложил воевода. – Через четверть часа можем выступать.

– Отлично! Порубежникам сам обскажешь про дела наши.

Александр старался предусмотреть все. И первое, что напрашивалось, – нападение неприятеля на Крашен. Поссорить смолян с Московией – вполне в духе Карла, значит, нужно усилить отряд пограничников бойцами именно там, где врагу удобнее всего перейти границу.

– Послание воеводе смоленскому направлять будем? – спросил Буян.

– Нет. Гонять дружину туда-сюда не стоит – вдруг шведы раздумают? Опять же, и мы чего-то стоим. Их пока придержать бы немного, а там подтянем подмогу.

– Хорошо. Сделаем, командир.

– Ларион, – обратился Еремеев к разумнику, – полсотни дружинников должны быть готовы выступить в любой момент, ежели Буян пришлет об том весточку. Горожанам объявите, что боярин затеял проверку боеготовности – не стоит зазря волновать людей. Ополченцам объяви сбор на пару дней, пусть их погоняют с полной выкладкой.

Ополченцами здесь называли тех, кто не числился в дружине, но состоял в резерве, периодически проходя курсы военной переподготовки.

– Принято, – кивнул разумник.

Еремеев не исключал и другого сценария – часть войск Карл мог направить скрытно на случай, если основной отряд обнаружат и навяжут бой. Опять же, нельзя было исключать, что переодетые шведы – лишь отвлекающий маневр.

– Мне ехать с Буяном? – спросила Лада.

– Нет. Познакомь Яхмана с городом и подготовьтесь к другому походу.

– За Зариной? – обрадовалась разведчица.

Александр кивнул и продолжил раздавать указания друзьям. Закончив совещание, сразу отправился на опушку леса.

«Дожил – с кикиморой и лешим вижусь чаще, чем с законной супругой. А ведь специально отправлял ее в якобы безопасное место подальше от треволнений. И что вышло на деле? Зарина попала из огня, да в полымя».

По велению кикиморы леший практически постоянно осуществлял присмотр за порученцем. Наблюдателями работали три красноголовые птички, сменявшие друг друга, им ведь требовалось еще и прокорм в коре себе искать, чтобы с голоду не помереть.

Когда боярин вошел в лес и уже собирался вызвать здешнего хозяина, ему на плечо спикировал дятел.

– О, привет, ты как раз вовремя. Разговор имеется.

– И о чем гуторить будем? – Старик отозвался сразу.

– Дело у меня срочное нарисовалось, подсобить надобно.

Еремеев рассказал свои невеселые новости. Оказалось, что дорога, по которой шагали шведы, находится в угодьях лешего. Это было важно, поскольку зачарованные тропы старик мог прокладывать лишь на своих землях.

– Могу птицу отправить да ее глазами все и углядеть.

– Птицу отправляй, не помешает, но мало видеть, куда они идут, надо знать, что затевают.

– Они что, в пути в молчанку играют? – с издевкой спросил леший. – Сами нам обо всем и поведают.

– А ты у нас шведский язык теперича разумеешь?

– И чего от меня надо? – пробурчал старик, не скрывая недовольства.

– Давненько мы вдвоем по западным окраинам твоих владений не хаживали. Думаю, сейчас – самое время.

– Думает он, а кому-то эти зачарованные тропы еще прокладывать, да вести его, словно дитя малое.

– Да-да, ты правильно говоришь, старик, – язвительно согласился Александр. – А хочешь я припомню, как этот «кто-то» чуть ли не силком на те тропы меня затягивал, даже не подготовив к походу?

– Так то ж для дела, – невозмутимо возразил леший.

– А я тебя, значит, по пустякам тревожу?! – вспылил человек. – А вдруг те шведы начнут лес поджигать, животинку отстреливать почем зря…

– Пущай токмо попробуют!

– Узнаю твою медлительность. Пока по морде не получишь, не почешешься.

– Когда это меня по морде били?

– Это я фигурально, ведь любой урон лесу – прямое оскорбление хозяину. Или я не прав?

– В лесу пакостить никому не позволено!

– Так надобно им сразу запретить любые безобразия. Вдруг они не знают? Ты бы поторопился, не одному же мне о благе леса заботиться.

– Жди, порученец.

Четкого плана действий у Еремеева пока не было. Он собирался подобраться к отряду, выкрасть языка своей комплекции и уже в его одежде подойти ближе к командиру.

«Наверняка хоть один толмач у них должен быть. Вот он-то мне и нужен, чтобы расспросить о маскараде, – размышлял Александр. – Неужели Карл решился на вылазку, когда понял, что Мия у меня и метаморфа больше нет? И кто ж ему доложил? Ох, чует мое сердце, придется вскоре самому заглянуть к его величеству, чтоб ему пусто было. Но сначала верну домой Зарину».

На сей раз Еремеев подготовился гораздо основательнее. Помимо револьвера и пистоля с рунами на стволах, зачарованного ножа метаморфа и амулета невидимости, которым одарил Линг, боярин прихватил артефакт Стурга – вещицу, доставшуюся трофеем от эльфов.

Артефакт состоял из двух частей и позволял перенести человека, имевшего (например, в кармане) одну составляющую, – к другой. Расстояние при этом не имело особого значения и измерялось верстами.

«Даже не представляю, сколько стоят магические побрякушки, коими я оснащен, и не собираюсь это выяснять. Главное, они помогают выжить самому и сохранить близких людей. Хотя иногда очень хочется узнать все их возможности, чтобы эффективнее использовать. Однако ведь не пойдешь к эльфам расспрашивать об амулете Руха или артефакте Стурга. А стоит спросить гномов о пластинке для создания алтарных камней, и чужаки сразу решат меня прикончить. Впрочем, Тагур и без того настроен враждебно».

Пластинку и несколько необработанных алмазов боярин также старался держать при себе – с ними он мог спокойно заночевать вне защиты алтарных камней, не опасаясь нападения костяных монстров.

– Смотрю, без дела стоишь? – Леший подкрался незаметно и явно хотел напугать порученца, однако тот даже не вздрогнул.

– Ошибаешься. Тебя жду, а это работа нелегкая.

– С чего вдруг? – не сообразил старик.

– Так волнуюсь за вас с кикиморой. То на вас друид наседает, то злыдня козни строит, то колючки болото осушить пытаются. Каждый раз что-нибудь да не так.

Еремеев посчитал нелишним напомнить нечисти обо всех своих заслугах.

– Жизнь – она штука сурьезная, – важно изрек леший, многозначительно подняв указательный палец к небу. – В ней многое случается… – Дедок явно собрался прочесть лекцию, но Александр сразу повернул разговор в нужную ему сторону.

– Это я уже понял, а потому, чтобы новых бед не стряслось, давай нагрянем к шведам. Упредить супостатов надобно. Помнишь, ты сам как-то обмолвился: ворога следует напужать до коликов, чтобы у него и мысли не возникло непотребства творить?

Леший слегка опешил, поскольку не помнил за собой столь мудрого высказывания, но довольно быстро сориентировался.

– Важно, что ты мою науку не забыл, – с еще пущей важностью промолвил он. – За то и взял тебя в порученцы.

– Тогда поторопимся. Не терпится другим хороший урок преподать, чтобы не пакостили в твоем лесу.

– И то правда, порученец. Ступай за мной.

– Токмо учти: мы должны за полверсты впереди супостатов выйти, чтобы потом не гнаться за ними.

– А то я не ведаю! – возмутился леший, но поправку сделал. – Выйдем аккурат неподалеку от деревни, что сразу за речкой.